Отпустить 10-го - Хлоя Уолш Страница 71

От нежных, невинных прикосновений по телу прокатилась дрожь. У Хью были восхитительно мягкие губы. Не знаю, чего я ожидала, однако реальность превзошла самые смелые ожидания, накопленные за несколько лет. Да и поцелуи руки совсем не подготовили к такому.

Я обнимала его за шею так крепко, что едва не перекрыла кислород, однако отпустить не могла.

Ничто в мире не заставит меня разжать руки.

Ни мои мысли.

Ни мой рассудок.

Ни моя боль.

Ничего.

Хью отстранился, глаза цвета виски смотрели выжидающе. Я лихорадочно закивала, всем видом говоря: «Еще».

Он снова прильнул к моим губам, но больше не отодвигался и, выждав пару секунд, мучительно медленно поцеловал. Не знаю, кого из нас трясло больше, но, похоже, нервничали мы одинаково, ведь когда Хью накрыл ладонью мою щеку и поцеловал глубже, меня как будто ударило током.

Впрочем, нет. Меня как будто подключили к электросети без единого шанса соскочить.

Хью целовал меня бережно, словно заранее знал мои предпочтения, что удивительно, ведь я сама не догадывалась о них до этой минуты. Это был лучший первый поцелуй на свете.

Часть одиннадцатая

Чистилище

Крупицы сомнения

31 июля 1999 года

Лиззи

— Говорят, он какой-то крутыш из Дублина.

— Его отец — тот самый Кáвана.

— И он собирается переводиться к нам?

— Ага. Его зачислили в шестой класс недели через две после начала каникул.

— Реально?

— Ну да. По-хорошему, он должен идти в первогодки, но из-за переезда застрял в шестом.

— Как его зовут?

— Вроде Джонатан. По крайней мере, Кормак так сказал.

— Говорят, он офигенно играет в регби.

— А на какой позиции?

— Внешний центровой вроде.

— Из какого он района Дублина?

— Из богатого.

— Прикалываешься?

— Вообще ни разу. Мой отец учился с его отцом, поэтому я точно знаю, что его предки купили поместье «Дикая роза» в крутой части города. В общем, чувак реально при бабках.

— Насколько реально?

Растянувшись у боковой линии поля в компании одноклассниц из «Святого сердца», парней из «Скал Оуэн» и пары девчонок из приходской школы Святой Бернадетты, я слушала болтовню ребят и вздыхала.

Дэнни Кэлл и Патрик вчера подрались, а у Пирса О’Нилла с Хью едва не дошло до драки. Однако сейчас они смеялись и перебрасывались мячом так, словно ничего не произошло.

Мальчишки такие странные.

Сначала ссорятся и мутузят друг друга, а на следующий день дружат как ни в чем не бывало.

Я подобным благородством не отличалась и по-прежнему точила огромный, размером с Гибси, зуб на некоторых парней. К счастью, Гибси и Клэр унеслись куда-то за раздевалку, где никто не станет его задирать, а значит, мне можно не бояться очередного срыва.

— Давайте сыграем в бутылочку, — захихикала одна из приходских девочек, придвигаясь к Патрику. — Чур, целоваться по две минуты.

— С языком, — поддакнула ее подружка, смахнув с футболки Хью воображаемую пылинку. — Кто за?

Я не знала, как играют в бутылочку, но точно знала, что вырву руки нахалке, если она еще раз тронет моего лучшего друга.

Внутри стремительно закипал гнев, пальцы машинально сжались в кулаки, чтобы не вцепиться в рыжие патлы.

Моя беда заключалась в одержимости всем, что мне дорого. Я ничего не могла поделать: если чувствовала, то непременно всем сердцем. Это касалось и грусти со злостью. Никакого внутреннего покоя или уравновешенности — гнев накрывал сразу. И сейчас меня трясло от ярости: девчонка посмела прикоснуться к человеку, которого я любила больше всего на свете.

Хотелось броситься к ним и отшвырнут ее от Хью. Хотелось завопить во всю глотку: «Он мой!» Вот только Хью не был моим.

После поцелуя в пещере прошел целый месяц, однако Хью ни разу о нем не обмолвился. Частичка меня гадала, а целовались ли мы в пещере фей или это была очередная игра моего нездорового воображения.

В смятении я по-турецки уселась на траве и прижала пальцы к вискам. Все лето ко мне не было ни единого нарекания. Лекарства я принимала каждый день, однако по-прежнему не могла за себя поручиться. Крупицы сомнения оставались всегда.

Задумавшись, я даже не заметила, как все уселись в круг.

Где я оказалась напротив Хью.

— Лиззи, с тобой все хорошо? — участливо поинтересовалась Мэрибет (они с сестрой устроились по обе стороны от меня). — Голова болит?

— Нет, все отлично. — Я натянуто улыбнулась и стиснула руки. — Не переживай.

Допивай газировку и крути чертову бутылку

31 июля 1999 года

Хью

— Хьюи! — гаркнул Робби Мак. — Допивай газировку и крути чертову бутылку.

Смутившись, я проглотил последние капли «Таноры», завинтил крышку и бросил бутылку Робби.

Все равно первым вращать ее не буду ни за какие коврижки.

Проклятье, надо было предложить Лиззи встречаться, пока мы отдыхали на побережье. Тогда мне бы не пришлось сидеть здесь и стараться скрыть паническую атаку.

У меня реально началась паника.

Я умирал от страха, стоило кому-то из чуваков взяться за бутылку. А вдруг она остановится на Лиззи? Удастся ли мне сохранить самообладание, если ее поцелует другой парень?

Вряд ли.

Описав четырнадцать кругов, бутылка из-под лимонада перекочевала ко мне. Настала моя очередь.

Иисус всемогущий, только бы не попасть на рыжую липучку.

Господь милосердный, убереги меня от такой напасти.

Пожалуйста, пусть бутылка остановится на...

— Лиззи! — радостно заверещали девочки, и мой пульс подскочил до небес.

Спасибо, спасибо, спасибо тебе, Господи.

— Можно подумать, вы раньше не целовались, — сердито фыркнул Дэнни.

Я промолчал — не его ума дело, целовались мы или нет. Но, справедливости ради, я бы тоже разозлился, если бы ему досталась Лиз, а мне — Бернадетт Брейди.

Фу.

Под оглушительный стук сердца я наблюдал, как Лиз устраивается в центре круга. Потом судорожно перевел дух и уселся рядом. Народ заулюлюкал.

— Две минуты, Биггси! — со смехом выкрикнул Люк. — Мы засекаем.

— И с языком! — поддакнул кто-то из толпы.

Я даже ухом не повел и всецело сосредоточился на той, что стояла на коленях, в попытке оценить ее настрой.

Похоже, Лиз ни капельки не нервничала.

Наоборот, ее глаза сияли — как мне показалось — восторгом. Одобрительно кивнув, Лиз с улыбкой