Измена. Все включено - Юлия Василевская Страница 6

Зажимаю рот рукой под шляпой.

Бизнесмен? Антон который три года ноет что денег нет и у которого жена вынуждена ходить в старом пальто!

— И колечко с бриллиантом обещал, — продолжает девица, болтая ногой.

— И колечко будет, лапочка.

— И в Париж?

— И в Париж.

— И свадьба?

— И свадьба, — говорит Антон не моргнув глазом.

Тихо закипаю под своей шляпой. Значит мне фигу с маслом, а этой шуба, Париж, бриллианты. Всё нашлось! Прям залежи миллиардов!

— Хомячок, — говорит девица, — принеси мне коктейль. Освежающий. А я пока искупаюсь.

— Уже лечу, рыбка, — говорит Антон и встаёт.

Девица встает, красиво сбрасывает сарафан и спускается в бассейн, все нарочито медленно, зазывающе и я вижу как у Антона горят глаза, только что слюни не пускает. Мне становится обидно, чем я хуже? Тем, что не умею пищать, как придушенная мышь? Или кривляться извиваясь всем телом или ходить на огромных каблуках?

Антон уходит к бару.

Я встаю и пересаживаюсь на её шезлонг. Снимаю парео и лежу как ни в чем не бывало.

Антон появляется через несколько минут. В каждой руке по бокалу, идёт уверенно, улыбается. Ничего не подозревает.

— Кисонька, я принёс! Розовый с зонтиком и ещё один на всякий случай, — говорит нежно и тянет мне бокал.

Я поворачиваюсь к нему, снимаю шляпу.

— Спасибо, хомячок! — говорю я. — Давно ты такой заботливый?

Глава 9

Антон застывает.

Бокал в правой руке начинает медленно наклоняться. Коктейль тихо течёт на плитку. Он этого не замечает. Он вообще сейчас ничего не замечает кроме меня.

— Яна, — говорит он наконец.

— Она самая, — говорю приветливо.

Лицо у него делает увлекательное путешествие, от загара к мертвенной бледности, потом к пунцовому, потом снова к белому. Рот открывается. Закрывается. Он похож на ту самую рыбку, о которой все время говорит.

— Ты как ты здесь...

— Самолетом, — говорю я. — Как обычно летают.

— Но ты же...

— Работаю в турагентстве, — напоминаю. — Билеты покупать умею.

— Хомячок, я сказала розовый, а этот оранжевый! — раздаётся сзади веселый голосок. — Надо было самой...

Девица останавливается, смотрит на меня удивленно.

— Это кто? — говорит она наконец.

— Это сталкерша какая-то, — говорит Антон, и я слышу в его голосе отчаянную надежду что я соглашусь.

— Больно надо, — фыркаю я. — Это не я на твоём месте, дорогая. Это ты на моём. Я жена. Законная. Три года замужем за твоим хомячком.

Девица медленно поворачивается к Антону.

— Хомячок, ты женат?

— Мила, это всё не так...

— Он не только женат, — ябедничаю я. — Он ещё и обычный менеджер среднего звена, зарплата ниже средней. Никакой он не бизнесмен, а врун. Три года мне на сапоги не хватало, зато на курорт нашлось. Удивительно как! Хотя постойте… А может ты, Антон, тайный олигарх и три года проверяешь мою любовь? А сюда, значит, ездишь, чтобы не отвыкнуть от жизни своей олигархской! Вот повезло-то! Теперь заживем, правда? И я и подстилка твоя! Все в шоколаде будем!

Девица смотрит на Антона растерянным взглядом, хлопает длиннющими ресницами.

— Это правда? Ты тайный олигарх?

О, Боже, она еще тупее чем я думала! Я ничего не говорю, предоставляю Антону самому выкручиваться.

— Нет, я не олигарх и это действительно моя жена, — обреченно произносит Антон.

— Ты мне врал?! Неудачник!

Пощёчина раздается на весь бассейн. Звонкая, чёткая, от души. Несколько человек поворачиваются в нашу сторону.

— Не появляйся мне на глаза, — шипит девка и мне кажется сейчас вцепится в него ногтями, — и не надейся, что я из номера съеду! Где хочешь, там и ночуй!

Она круто разворачивается и уходит. Быстро, не оглядываясь, спотыкаясь на высоченных каблуках

Антон потирает щеку и поворачивается ко мне.

Глава 10

— Как ты узнала? — спрашивает Антон.

— Случайно, — говорю я. — Тебя сейчас только это интересует?

— Нет, конечно, нет, — бормочет он, — но Яна, это бешеные деньги. Где ты их взяла?

Так вот его что беспокоит! Где я взяла деньги на это роскошество.

— А ты где брал? — спрашиваю я.

— Я зарабатывал!

— Ну и я зарабатывала, — говорю я. — Удивительное совпадение, правда?

Антон морщится. Глаза бегают, он явно ищет способ выкрутиться. Я наблюдаю с брезгливым интересом.

Он меняет тактику. Голос становится мягче, вкрадчивее…

— Яна, ну послушай. Ну ты же умная женщина. Ты же понимаешь, я мужик, мне надо иногда. Природа такая. Я же не робот! Люди должны расслабляться, это жизнь, ну что ты как маленькая, ну бывает, ну прости… Я тебя ведь люблю, а это так…

— Значит ты не робот, — говорю я.

— Ну Яна...

— И мне надо понять, — говорю я. — Что ты не робот и тебе иногда надо расслабляться, спускать пар, так сказать, а я должна к этому относится лояльно и простить.

— Ну вот именно! — оживляется он, явно думая что я начинаю понимать. — Яночка, ну мы же хорошо живем! Мы же счастливая семья. Ты ведь не будешь обижаться, что я поел в ресторане, когда мне есть захотелось? Это вообще ничего не значит!

— А, — тяну я, — я кажется понимаю…

Антон расцветает. Вот сейчас мы договоримся, вот сейчас я все прощу, и всё наладится, это написано у него на лице крупными буквами.

Я набираю полную грудь воздуха, чтобы высказать ему все что о нем думаю, как вдруг…

— Всё в порядке, любимая? — на мои плечи опускаются теплые, крепкие ладони.

Замираю на долю секунды и оглядываюсь. Ну конечно, Роман Игоревич собственной персоной.

Прихожу в себя мгновенно и подыгрываю.

— Всё отлично, — говорю я и накрываю его руки своими. — Вот, мужа встретила с любовницей, представляешь!

Антон на Краснова и глаза у него становятся просто огромными, круглыми и выпученными и он становится похож на жабу.

— Это кто? — взвизгивает он на высокой ноте.

— Это мой любимый мужчина, — спокойно говорю я.

— ЧТО?!

— Мой любимый мужчина, Роман — улыбаюсь я, — Мы вместе приехали.

— Яна! — он взрывается. — Ты моя жена! Как тебе не стыдно! Это что вообще такое! Ты же всегда была такая правильная, такая честная, как ты можешь, это же аморально, это же...

— Люди должны расслабляться, Антон, — говорю я. — Ты же сам только что объяснил. Я же не робот. Природа такая. И знаешь, я полностью с тобой согласна!

У Антона отваливается челюсть:

— Это другое! — вопит он. — Совсем другое! Ты женщина! Ты жена! Ты не имеешь права так себя вести! Я...

— А ты кто такой? — спрашивает Краснов.

Антон осекается, захлебывается своими словами,