Отпустить 10-го - Хлоя Уолш Страница 51

— Нет, пустые угрозы. — Меня совершенно не пугал мерзавец, с которым мы вот-вот станем одного роста. Я встряхнул кубики и, пожав плечами, добавил: — Задиры питаются страхом, но со мной этот номер не пройдет.

— Почему?

— Я его не боюсь.

— Правда?

— Ага, и тебе тоже нечего бояться. Я скорее убью его, чем позволю тебя обидеть.

— Серьезно?

— Даже не сомневайся.

— Но почему?

— Ты мой лучший друг, и я сделаю все, чтобы тебя защитить, — снова пожал плечами я.

Взгляд голубых глаз смягчился.

— Люблю тебя сильно-сильно, Хью Биггс, — прошептала Лиззи и с улыбкой накрыла мою ладонь своей. — Никогда бы с тобой не расставалась.

Свечи задуй — руку поцелуй

9 июня 1998 года

Хью

— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, миледи. Поздравляю тебя!

Фальшиво распевая во все горло, во вторник после школы я пробирался через густой луг Янгов, нагруженный подарками, пледом для пикника и тортом в форме цифры десять.

Радостно засмеявшись, Лиззи спрыгнула с деревянных качелей, привязанных к дереву, и поспешила ко мне.

— Благодарю, доблестный рыцарь. — Привстав на цыпочки, она поцеловала меня в щеку. — Мой герой.

На ней, как обычно, красовался джинсовый комбинезон, но на сей раз короткий, по колено. Неизменная клетчатая рубашка была стянута узлом на животе. Перепачканные травой колени сочетались со спутанными, позеленевшими от травы волосами и грязным пятном на лице.

— Спасибо, что пришел. — Голос Лиззи отвлек меня от размышлений.

— Всегда пожалуйста, Лиз.

Она с ухмылкой приподняла воображаемую шляпу и с сочным южным акцентом добавила:

— Похоже, ты больше не единственный десятилетка в городе, ковбой.

— Придержи лошадей, мисс Долли, — в тон ей ответил я. — Через четыре полные луны я снова буду старше.

— Ты такой чудной, — захихикала она, убирая светлые пряди за ухо. — Спасибо за торт. — При виде куска, выеденного из единицы, с ее губ сорвался смешок. — Гибси?

— Кто же еще. — Вручив Лиз испеченный Сайв торт, я расстелил плед и сразу уселся. — Радуйся, что я успел застать его на месте преступления, иначе довольствоваться тебе одним нулем.

— Ну и пусть. — Лиззи устроилась напротив, поджав под себя ноги. — Главное, ты здесь, а это лучший подарок. Ничего другого мне не надо.

Она сказала это так буднично, как само собой разумеющееся, что я почувствовал себя на седьмом небе. По телу прокатилась дрожь, однако мне удалось сохранить хладнокровие и ничем не выдать своих эмоций.

Лиз выглядела такой расслабленной, довольной. Зачем все портить и углубляться в запутанный спектр чувств, которые я испытывал к ней?

— Мама разрешила тебе остаться с ночевкой? — Она соскребла пальцем глазурь и сунула ее в рот. — А завтра утром поехать в школу прямо отсюда?

— Переговоры выдались непростые. — Я театрально закатил глаза. — Однако мне удалось добиться своего.

— Правда? — Голубые глаза загорелись.

— Да, — улыбнулся я. — Прямо сейчас она передает твоей маме мою форму и рюкзак.

— О господи, ура! — Лиз с радостным воплем кинулась мне на шею. — Ты лучший.

Вечером после ужина и совместного просмотра фильма с родителями Лиз мы поднялись к ней в комнату и прошерстили внушительную коллекцию книг.

Ребята в школе назвали бы меня ботаном, если бы узнали, но, черт возьми, я обожал читать. Триллеры, детективы, тру-крайм, автобиографии — без разницы. Я глотал книги пачками. Они увлекали меня гораздо больше регби, футбола и прочих внеклассных занятий.

В Лиззи меня, помимо всего прочего, притягивала любовь к чтению. Мы могли часами сидеть над книгами, не испытывая ни малейшей неловкости: ее между нами просто не существовало.

Конечно, Лиз — настоящая красотка, однако ее внешность не шла ни в какое сравнение с мозгами. Она занимала и озадачивала меня настолько, что все мои помыслы были только о ней.

Когда Лиз отложила книгу и предложила сыграть в новую игру, я растерялся и обрадовался больше обычного.

— Не вредничай, Хью, — убеждала она, протягивая руку. — Считай, у нас генеральная репетиция.

Устроившись с ногами на кровати, я ошарашенно уставился на хрупкую ладошку.

— Ты ведь не всерьез.

— Ну пожалуйста. — Лиз придвинулась ближе, и наши колени соприкоснулись. — Мне очень надо.

Мой затравленный взгляд метнулся от ее запястья к лицу.

— Зачем?

— Я любопытная, — хихикнула она.

— Нет, ты странная, — вздернул бровь я.

— И это тоже. — Лиз помахала рукой у меня перед носом. — Пожалуйста, Хью. Поцелуй ее.

— Ладно, ладно. — Подавив дрожь, я взял ее ладонь и поднес к губам. — Но если проболтаешься, не буду с тобой разговаривать. Никогда.

— Твой секрет умрет со мной. — В ее глазах зажглись лукавые огоньки. — Ну, смелее.

Глядя на нее в упор, я коснулся губами запястья и замер, не имея ни малейшего представления, что делать дальше. Мы просто смотрели друг на друга, потом я не выдержал и спросил:

— Пойдет?

— Идеально. — Лиз медленно отняла руку и прерывисто вздохнула. А после в очередной раз потрясла меня до глубины души, поцеловав то же место на запястье.

— Лиз, что ты делаешь? — Мое сердце бешено колотилось, казалось, еще немного, и оно разлетится на куски. — Зачем?

Она подняла на меня взгляд и, прижав запястье к груди, шепнула:

— Хотела понять, каково это — целоваться с тобой.

«Лягушатники» и десерты

10 июля 1998 года

Лиззи

Выставив на кухонный подоконник огромные колонки, Хью ненадолго исчез, но вскоре появился под оглушительный аккомпанемент «Give It Up» группы KC and the Sunshine Band.

— Гибс, эта песня?

— Она самая, — отозвался Гибси из шезлонга на заднем дворе Биггсов. — Молодец, Хьюго. Можешь сразу включить на повтор. Я от нее тащусь.

Над его стаканом поднималась внушительная шапка из мороженого с вишенкой и соломинкой — все как полагается.

— Вот это жизнь, народ! — Покачивая головой в такт музыке, он шумно хлебнул из соломинки и блаженно выдохнул: — Мм, лучший десерт из всех, какие я только пробовал.

— Согласен на все сто, Гибс, —