Одержимый - Лилита Край Страница 5

— Не передумала, — фыркнула Ева, — за это тебя и люблю, за прямоту безграничную. Надеюсь Давид Александрович оценит.

— Да я уж постараюсь прибрать длинный язык, — замялась Лика, и наконец потопала дальше к кофейному аппарату, — уверена, что предложение Даевского нормальное?

— Я уверена, что ни он, ни Давид Александрович, не станут подставлять меня. Им нужна помощница, которой доверяют и у которой коленки при их виде не трясутся.

— Так у тебя трясутся же, — Лика рассмеялась.

— Ну им то об этом знать не обязательно, — возмутилась, закатив глаза, — так что, жду тебя?

— Ага, только кофе попью и сразу увольняться пойду. Полгода уже об этом мечтаю.

— Вот и прекрасно, позвонишь как подъедешь. Встречу на посту, а то не пропустят.

— Договорились, — Лика на секунду замолчала. Неужели ее мучения закончены? Было бы прекрасно. От неприятностей иногда нужно отдыхать. — Спасибо, Ева. Прости за импульсивность.

— Я давно научилась слышать в твоих эмоциях то, что ты хотела сказать. Это не только мой шанс изменить жизнь, но и тебя из дерьма вытащить попробую.

— Вот так и живем, — вздохнула в трубку, — то я тебя, то ты меня.

— На то друзья и существуют. Все отключаюсь, пойду персонал обрадую.

— Хорошо, — фыркнула в ответ, — предупреди, что я строгая.

— Они привыкшие, не беспокойся на счет этого. И скинь резюме, переправлю Яну. Пока сам на сто раз не проверит, не успокоится.

— Уверена, что Даевский меня одобрит?

— Лика, я уверена, что твой бывший принц для них такая же моль, как и мы. Значит причин для отказа нет. Опыт у тебя хороший, образование не хуже моего.

— Мой бывший принц, не более чем очередной мужчина, свихнувшийся от высокой любви к моей красоте. Ну не выдержал мужик таких ярких чувств, нельзя его винить.

— Я вот не пойму, ты вообще страдаешь?

— Нет, а надо?

— Для вида хотя бы.

— Ева, я страдала первую неделю, когда поняла, что Герман мне изменяет, обвиняет во всех грехах, и от отчаяния решил повесить на меня долг, с которым за всю жизнь не рассчитаюсь.

— Он хотел тебя вернуть.

— Угу, я в курсе. Изощренный способ.

— Ты сама таких выбираешь.

— Это они меня выбирают, — возмутилась Лика, — я выбираю из тех, кто не боится подойти ближе чем на метр. А таких мало, сама знаешь.

— Знаю, знаю, — хохотнула Ева, — резюме отправь.

— Сейчас отправлю.

Отключившись, Ева поднялась из-за стола. Сначала собрание, потом папка. Вышла из кабинета и в отделе стало тише чем было. Руководитель Ева требовательный, но как оказалось, по словам Яна, ее боятся пока в поле зрения.

— Все внимание на меня, — проговорила сухо, понимая, что расслабила собственный персонал, — мне предложили повышение, поэтому в ближайшее время познакомитесь с новым руководителем отдела.

— Повысите кого-то из сотрудников нашего отдела? — спросила вечная активистка Галина Викторовна.

— У вас было целых три месяца, чтобы показать себя. Но вы показали лишь то, что без наличия руководителя, расслабляетесь и забываете о том, что приходите в первую очередь работать. Вы забыли о том, как строго Ян Борисович и Давид Александрович относятся к отлыниванию от работы. Понимаете, о чем я? Или стоит пояснить и предоставить информацию в видео формате о том, сколько времени в мое отсутствие у вас ушло на распитие чая, обсуждения личной жизни и подобного? — Ева осмотрела каждую из них и продолжила, — рада, что понимаете происходящее, раз глаза прячете. Все повышения согласовывает Даевский, это не секрет. К сожалению, никого из вас рассматривать не будет. Пока не будет, — дополнила для ясности.

— Ну конечно, вечно все кругом плохие у него, — вновь возмутилась Галина.

— Вместо того чтобы проанализировать свою работу, вы сейчас ищете причину повсюду, только не в себе. Хоть одна проявила инициативу и предложила мне помощь, прекрасно зная, что каждый день остаюсь допоздна, доделывая отчеты и исправляя ваши косяки?

— Инициатива наказуема, — пробурчала та же Галина.

— Инициатива наказуема, когда она во вред. А ваша инициатива — это чай пить, пока я отчеты переделываю по вечерам, — отчеканила Ева, пригвоздив взглядом женщину, — вы много возмущаетесь, но мало делаете. Это уже третье замечание. Задумайтесь об этом, — вновь осмотрела всех, — так же прошу быть внимательными в работе, и перед сдачей отчета, проверять на наличие ошибок и нестыковок. Тем самым, я буду выполнять свою работу, а не переделывать вашу. Не забывайте о том, что на перерывы и обеды выделено определенное время. На этом все, приступаем к работе.

Ева вернулась в кабинет, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Выдохнула. Каждый раз после такого разноса она чувствовала себя стервой. Каждый раз считала, что можно мягче было. Но мягкость принимали за слабость. Она пробовала. Не работает. Подошла к столу, села и дрожащими руками придвинула папку. Нужно отвлечься. Открыв ее увидела много файлов, причем затемненных. Сверху записка от Яна. Что удивительно, почерк у него красивый. Для мужчин это редкость.

«Первым делом, читаешь договор в верхнем файле, после, подписываешь и несешь мне.»

— И почему слова Лики сейчас начинают оживать страхами? — пробурчала под нос, и отвлеклась на оповещение телефона, — вот тебя то я как раз и вспоминаю, — протянула, открывая резюме подруги. Пробежалась глазами, проверяя полная ли информация прописана и, убедившись, отправила на проверку Яну, а сама наконец вытащила первый документ.

Это был договор о неразглашении. Только уже не стандартный кадровый документ, а строгий, почти параноидальный пакт. Словно документ повышенной секретности, сравнимый с теми, что подписывают в спецслужбах. Конфиденциальной объявлялась любая информация, так или иначе связанная с деятельностью «Сферы» и ее бенефициаров. Особый акцент делался на запущенный проект «Икар» и личные данные руководства.

— Надо же, — прошептала задумчиво, — название нового проекта говорящее.

Она читала, и с каждым пунктом в груди становилось теснее. Неразглашение. Бессрочно. Даже после увольнения. Личная жизнь руководства строго закрыта. Привычки. График. Аудит соцсетей, переписок в случае утечки информации. Голова закружилась от пунктов неразглашения и того, что ждет в случае нарушения.

— Вот это ничего себе, — выдала шокировано и откинулась на спинку стула, — попала так попала.

Минут десять крутилась в кресле