Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева Страница 45

Но не только это удивило. Впечатлило совсем иное. Вокруг по всей комнате были расставлены вазы с розами. Просто целая куча. Самых разных. От строгих одиночек на длинных стеблях до буйно цветущих кустовых. Алые, белые, бордовые, розовые — они аккуратными букетами заполняли всё пустующее пространство. Ваз было штук сорок, не меньше.

Что за чушь?

Или это я всё ещё спала, а цветы являлись продолжением нелепого сна?

Ну точно! Как бы в ином случае я сама могла оказаться в бывшей супружеской спальне дома Караевых?

Я точно помнила, что засыпала в комнате Фархата. Не Нияз же перенёс меня сюда в самом-то деле? Это даже для него перебор.

В смысле, я ж его накануне жутко разозлила. Сомневалась, что он так быстро остыл, что решил позаботиться о той, кто его предала.

Или ночь с Азрой вышла настолько продуктивной, что он резко подобрел?

От последней мысли все остатки сна испарились из разума, как не было их. Меня накрыло знакомыми обидой и болью. А ещё я, наконец, осознала, что действительно находилась в своей бывшей спальне.

О, Аллах!

Да как так?

Я уселась на постели ровнее. Вновь обвела комнату взглядом. Уже напряжённым.

Я точно не сама сюда пришла. Да я бы под страхом смерти не переступила порог этой спальни. И всё же я как-то оказалась в ней. И несложно догадаться как.

Но зачем? Зачем Ниязу это делать?

Что он задумал?

А он точно что-то задумал!

Может и прошло шесть лет, но его уловки я все прекрасно помнила. Как и знала, что Нияз Караев никогда ничего не делал просто так. Он даже завтрак мне приносил по утрам в постель всегда с умыслом! Чтобы потом в самом конце обязательно пролить на меня кофе или сок, или чай, не важно что. Пролить и самому же переодеть со всеми вытекающими.

А тут аж целая кровать…

Закусив губу в волнении, я ещё раз осмотрелась, отмечая про себя, что всё в самом деле осталось, как при нашем расставании. Словно время замерло в этой комнате на все эти долгие шесть лет.

На стене висел свадебный портрет, а рядом с ним несколько фотографий поменьше. Я сама когда-то занималась их оформлением. Нияз когда увидел потом мои отбитые пальцы, громко и долго ругался на весь дом, после чего спрятал от меня молоток поглубже в шкаф и больше не позволял мне самой к нему прикасаться.

Тогда он ещё меня любил, заботился…

Поэтому происходящее сейчас казалось ещё более странным. Особенно, розы.

С чего бы ему мне их дарить? Он, что, головой где-то по пути от Азры ударился и память потерял? Иначе и не знала чем объяснить происходящие метаморфозы.

Нет, он точно что-то задумал!

Или это Азра ему что-то опять напела? Не зря ведь накануне вещала про то, что будет хорошей матерью Фархату. Решила перейти от слов к действиям? А эти розы, получалось, были призваны пустить мне пыль в глаза, заставить расслабиться, забыться перед новым ударом в спину.

Губы искривились в злой ухмылке.

Нет уж! Если этим двоим захотелось поиграть в семью, то пусть. Но без нашего с Фархатом участия. Я никогда не позволю Азре принимать участие в жизни моего сына. Пусть себе своего рожает, раз так желает стать матерью.

С кровати я не просто встала — вскочила. Практически слетела с неё. Чтобы через миг прийти в ещё большую ярость. Ведь Нияз не просто перенёс меня в супружескую постель, но и раздеть не погнушался.

Да как только совести хватило ко мне прикоснуться, после всего! В частности после того, как Азру трогал.

Да я убью его!

Клянусь Аллахом, удушу собственными руками!

Где он? Где этот бесстыжий шайтан?!

Он у меня сейчас своими же розами давиться будет.

Но сперва конечно же стоило одеться. Я даже наплевала на гордость и залезла в старый шкаф. Там, как я и предполагала, сохранилась вся моя одежда. В глаза бросилось пятно из алой ткани, и я решительно сорвала его с плечиков.

Платье было ярким и смелым в нём были видны ключицы и ложбинка груди, поэтому я носила его только дома, когда точно знала, что никаких гостей не будет, зато будет Нияз.

Но то раньше.

Сейчас я его выбрала не для соблазнения. Оно лучше всего отражало моё боевое настроение.

Захотелось войны? Я им устрою такие военные действия, что сами не рады будут.

Под него пришлось надевать другое бельё, но память и тут не подвела. Уже через минуту я держала в руках нужный комплект.

Да как он вообще до такого додумался?!

Решил, что если мы не развелись по бумагам, то всё можно что ли?!

Да хрен ему!

Вот прям так и скажу. Именно русскими словами. Чтобы точно дошло.

Ну а что? Зря я что ли с чужаком спала? Нахваталась вот всякого.

Это тоже ему скажу, если что-то про речь предъявит.

Интересно, Азра с ним?

Надеялась, что да.

Ей мне тоже было что сказать.

Приняв душ, высушив волосы и уложив ровными прядями с помощью утяжка, я оделась и быстрым шагом направилась на выход.

Но дойдя до порога, развернулась обратно, уже к трюмо, где располагалась моя косметика. Судя по всему, Нияз её регулярно обновлял. Срок годности указывал на то же самое.

Ну и отлично!

Пробежала пальчиками по десятку парфюмерных колпачков, выбрав тот, что с ванилью.

Помнится, Ниязу особенно нравились эти духи. Пусть наслаждается!

Всевышний, как я зла!

И раз уж пошла такая пьянка, помимо духов нанесла ещё и макияж — лёгкий, естественный, чтобы придать лицу свежести и сделать глаза выразительней, избавиться от кругов под ними.

Закончив, ещё раз осмотрела себя в зеркало и, убедившись, что выгляжу отлично, подхватила букет алых роз и всё-таки вышла в коридор.

Так, ну и где эти шайтановы дети? Я готова делиться с ними своей ответной безграничной любовью.

Голос Нияза я услышала ещё на середине спуска по лестнице. Ему вторил детский смех.

Ага, на кухне, стало быть.

Отлично!

Перехватив стебли цветов удобнее, прибавила в скорости.

Сейчас я ему на деле покажу, куда он может засунуть все свои подачки.

Как вообще додумался до такого?!

Реально охренел!

На кухню не вошла — влетела. Краем глаза зафиксировала покрытый