Развод. Цена ошибки (СИ) - Королева Дарина Страница 41

Заезжаю в любимый цветочный салон. Длинные красные розы — классика, которая никогда не подводит. Их аромат наполняет салон машины, смешиваясь с предвкушением.

Плаза встречает меня величественным холлом, мягким светом хрустальных люстр. Поднимаюсь в лифте, разглядывая своё отражение в зеркальных стенах. Чёрт возьми, я действительно хорош! Такая женщина как Камилла заслуживает лучшего.

Коридор кажется бесконечным. Ковер приглушает шаги, но не стук сердца. Номер 824... Поправляю галстук, одёргиваю манжеты. Вечер обещает быть жарким.

Стук в дверь отдаётся где-то под ребрами. Предвкушение накрывает волной — сейчас она откроет, в соблазнительном неглиже или в шёлковом пеньюаре...

Дверь открывается.

У меня перехватывает дыхание. Камилла... Красное платье струится по фигуре как расплавленное золото, глубокий запа́х приоткрывает точёные плечи и намекает на роскошную грудь. Высокий разрез дразнит взгляд тонкой полоской кружева на чулках.

— Эти розы меркнут перед вашей красотой, — выдыхаю я, протягивая букет.

— Ну раз уж мы переходим на более близкое общение, — она улыбается уголками губ, — может, перейдём на "ты"?

— С удовольствием, — теряюсь в её глазах цвета штормового моря.

От неё пахнет чем-то дурманящим — не духи, а какое-то колдовское зелье. Каждое её движение как танец, как обещание. В горле пересыхает, сердце отбивает бешеный ритм.

— Шампанское? — протягивает запотевшую бутылку.

Разливаю искрящуюся жидкость по бокалам.

— Так что там со стройкой? — её голос обволакивает, как шёлк.

— Небольшие временные трудности, — стараюсь говорить уверенно. — Через пару недель возобновим работы. Просто бюрократические проволочки...

— Неужели? — она изящно приподнимает бровь, и от этого жеста по спине пробегает холодок.

Нужно срочно сменить тему:

— Как такая роскошная женщина может быть одинока? Не верится...

Она отходит к окну, стройный силуэт чётко вырисовывается на фоне ночного города:

— Знаешь, у меня была одна любовь. Настоящая. Но я её потеряла... — неожиданно её голос становится жёстче. — По вине одного человека. Недобросовестного человека... Продажного...

Внутри всё холодеет. Почему-то вспоминается тот случай на стройке, тот инженер по безопасности…

— Но давай не будем о грустном, — резко разворачивается, включает музыку. Медленная композиция заполняет пространство. — Сто лет не танцевала с мужчиной. Всё работа да работа…

***

Её рука скользит по моему плечу, и все тревожные мысли испаряются. Есть только этот момент, эта женщина, этот дурманящий аромат...

В её движениях столько грации, что я забываю обо всем на свете. Камилла скользит в танце, едва касаясь меня — но от каждого прикосновения по коже пробегают электрические разряды. Красное платье мерцает в полумраке, как огненная река.

— Ты прекрасно танцуешь, — шепчу я, осторожно притягивая её ближе.

— Годы практики, — в тоне прячется усмешка. — Знаешь, в нашем кругу очень важно уметь вести правильную игру. Танец — это ведь тоже своего рода игра, верно?

Её дыхание щекочет мою шею, и я чувствую, как теряю голову. Она так близко — загадочная, опасная, невероятно желанная. От её аромата кружится голова, от изгибов тела под ладонями плавятся остатки здравого смысла.

— А ты любишь играть? — спрашиваю, ведя её в новом повороте.

— Обожаю, — откидывает голову, подставляя шею, и меня обжигает желанием прикоснуться губами к этой нежной коже. — Особенно когда ставки высоки.

Музыка меняется — что-то медленное, тягучее, как расплавленный мёд. Её рука скользит по моей спине, и внутри всё переворачивается от предвкушения.

— Знаешь, — шепчет мне на ухо, — есть что-то особенное в танце с сильным мужчиной. Когда чувствуешь его власть, его силу...

Боже, эта женщина сведёт меня с ума… Я уже не помню ни о проблемах компании, ни о Виолетте, ни о странных намёках про потерянную любовь. Есть только эта загадочная красавица в моих объятиях, только её горящий взгляд, только её тонкие пальцы, скользящие по моему плечу...

Она движется как в трансе — каждый жест отточен, каждый взгляд бьёт прямо в сердце. Шёлковое платье соскальзывает с плеч, падает к ногам алым водопадом. Под ним — чёрное кружево корсета, тонкие ремешки подвязок, гипнотизирующая линия чулок. Туфли на умопомрачительной шпильке делают её ноги бесконечными.

В горле пересыхает. Мир сужается до одной точки — до этой невероятной женщины, до её изгибов, до её дурманящего аромата. Притягиваю её к себе, впиваюсь в губы жадным поцелуем. Она отвечает — страстно, властно, сводя с ума...

Грохот двери разрывает момент как выстрел.

— Дорогой! А вот и я! Давай мириться…

Голос Виолетты обрывается на полуслове…

Камилла лениво приподнимает бровь, и в этом жесте столько презрения, что меня пробирает холод.

Отстраняюсь резко от Камиллы, глядя на жену с яростью и непониманием.

Меня бросает в жар, дыхание перехватывает, пульс бешено частит.

Твою мать! Блядь! Откуда она здесь???

— Какого чёрта ты здесь делаешь?!

ГЛАВА 52

ГЛАВА 52

Что происходит?!!!

Блядь, Виолетта! Как эта курица посмела испортить такой момент?!

— Как что?! — её лицо искажается. — Ты сам меня пригласил! Прислал букет с сообщением, назначил встречу! А сам... — она захлёбывается слезами. — Я твоя верная жена! Терплю все твои проблемы, все трудности! А ты... это твоя благодарность?!

Камилла спокойно поднимается. Каждое её движение по-прежнему грациозно, властно. Платье скользит по телу, возвращаясь на место, будто создано магией. Она берёт сумочку, не обращая внимания на истерические вопли Виолетты.

А потом подходит ко мне — от её парфюма всё ещё кружится голова — и шепчет на ухо:

— Это тебе сюрприз от Риты. А дальше готовься — ответишь за Григория Кирсанова. По полной.

Время останавливается. Сердце сжимается в тугой комок, в висках стучит кровь. Смотрю вслед её идеальной фигуре, каблуки отбивают чёткий ритм по коридору, как удары судейского молотка.

Виолетта продолжает что-то кричать, размазывая тушь по щекам, но я её не слышу. Падаю на кровать, где минуту назад...

Господи, как же глупо я попался. Как мальчишка.

Сердце колет всё сильнее. Странно, что оно ещё бьётся — после такого удара. В голове крутится только одна мысль: "Конец. Всему конец."

Григорий Кирсанов... Это имя преследует меня как проклятие. Я думал, что похоронил эту историю вместе с ним. Но она вернулась — в образе его вдовы, в безупречном красном платье и с жаждой мести в глазах.

"И что самое страшное и нелепое — я сам вырыл себе эту могилу, камень за камнем, ложь за ложью."

Сразу в памяти всплывает тот роковой день. Как Григорий Кирсанов, высокий подтянутый мужчина в строгих очках с тонкой металлической оправой и железными принципами, швырнул мне на стол акт проверки.

"Не подпишу, — сказал он тогда. — Это преступление."

А через неделю — несчастный случай на стройке. Я думал, всё чисто разыграли. Мои связи, мои деньги похоронили правду вместе с ним.

Но вот она, расплата — изящная и беспощадная, как его вдова в красном платье. Ударила сразу по всем фронтам: бизнес, репутация, свобода... Теперь понятно, почему Рита так уверенно выступает в суде. За её спиной — не просто обиженная женщина, а холодная, расчётливая мстительница со связями и неограниченными средствами.

Твою ж мать!

Смотрю на Виолетту — размазанная тушь, истерические всхлипы. Нет, это будет лишний груз. Её шмотки, её вечные капризы... слишком накладно. Да и надоела хуже горькой редьки.

Времени в обрез. На офшорных счетах хватит на первое время, нужно успеть добраться до них. Главное — свалить отсюда, пока не поздно.