Искушающий яд - Рина Кент Страница 4

От него пахнет лесом и розами, чем-то сладким и нежным.

Мои губы растягиваются в легкой улыбке прежде, чем я успеваю себя остановить.

Обычно я почти не улыбаюсь. Мои учителя говорили маме, что я замкнутый ребенок. Смышленый, но тихий. Умный, но необщительный.

Не то чтобы я не хотел улыбаться, просто не люблю делать это без причины, как остальные дети.

Но этот похожий на фею мальчик совсем другой. Его гиперактивность заразительна, и я хочу с ним дружить.

Посмотреть, чем он занимается кроме того, что лазает по деревьям.

Возможно, я смогу чаще улыбаться, если он станет моим другом.

— Ух-ты. Ты такой красивый, когда улыбаешься, — он прикладывает указательный и средний пальцы к уголкам моего рта и растягивает их. — Ты должен улыбаться все время… О, попалась!

Он отпускает меня и гонится за белкой, которая успевает взобраться на дерево до того, как он ее догоняет.

— Ты здесь живешь? — тихо спрашиваю я.

Может, это мой брат.

Папа говорил, что я не смогу с ними встретиться, но этот мальчик сидел в папином саду, на дереве. Я не мог его проигнорировать.

Мальчик качает головой, его взгляд скользит по ветвям над головой.

— Я пришел поиграть с Лео, но он заболел, так что я развлекаю себя сам.

Я иду за ним, пока он медленно обходит дерево.

— Кто такой Лео?

— Сын дяди Эндрю.

Сын папы? Один из моих братьев?

— Ты двоюродный брат Лео?

— Нет.

— Тогда откуда ты его знаешь?

— Папа и дядя Эндрю дружат, поэтому мы с Лео, наверное, тоже друзья. Но в последнее время Лео постоянно болеет, и я не думаю, что он сможет ходить в школу, — он резко останавливается, поворачиваясь ко мне, и я едва успеваю затормозить, чтобы не врезаться в него. — Аты почему здесь?

Я пожимаю плечом, не желая казаться слишком скучным, рассказывая о ссоре родителей.

— Да ладно тебе, — он выпрямляется. — Почему не хочешь рассказать мне?

Мой взгляд скользит к цветам в моей руке.

Мальчик оглядывается по сторонам, а затем наклоняется, чтобы прошептать:

— Это секрет? Да? Я умею хранить секреты. Клянусь.

— Никакой это не секрет.

Его плечи опускаются.

— Тогда ты можешь все мне рассказать.

— Ну, у меня день рождения, и мама привезла меня сюда повидаться с папой. Вот и все.

Его глаза расширяются, в них вспыхивает неистовый восторг.

— Твой папа живет здесь? Ты тоже будешь здесь жить? Я буду видится с тобой, когда мы будем приходить к вам в гости?

— Я… так не думаю. Мои мама и папа не живут вместе.

— Оу, — он мягко похлопывает меня по плечу. — Они тоже развелись?

— Наверное.

— Ничего страшного. Мы ведь все равно можем быть друзьями, да?

Я киваю.

— Ура! — он крепко обнимает меня, сжимая так сильно, что становится даже немного больно, а затем отстраняется. — Не так уж много людей хотят со мной дружить.

— Да быть такого не может. Ты же такой красивый, — после этих слов я закусываю губу и чувствую, как у меня горят уши.

— Красивый, как девчонка, — его губы выпячиваются вперед в преувеличенной обиде, а глаза устремляются вверх, чтобы проверить, смотрю ли я на него. — Ненавижу, когда так говорят.

— Ты не красивый, как девчонка. Ты просто красивый.

Его улыбка растягивается, согревая его лицо.

— Правда?

— Ага.

— Я так рад!

Я переминаюсь с ноги на ногу, покачиваясь взад-вперед, и украдкой смотрю на него, потому что он и правда красивый — возможно, самый красивый, что я когда-либо видел. Красивее, чем девочки из аниме, а я всегда думал, что с ними никто не сравнится.

— Как твой друг… — он роется в кармане шорт, от сосредоточенности высунув кончик языка в уголке рта, прежде чем достает две конфеты. — Та-дам! Вот, я дарю их тебе. С днем рождения!

Когда я не решаюсь забрать их, слишком удивленный, чтобы хотя бы пошевелиться, он сам всовывает их мне в руку.

— Больше у меня ничего нет. Эти — мои любимые. Со вкусом манго. Если ты и дальше будешь со мной дружить, я еще угощу тебя своими любимыми конфетами. Обещаю.

Я не могу оторвать взгляд от шариков на своей ладони, и в груди тихо расцветает легкость.

Еще час назад я ненавидел свой день рождения, потому что мама с самого раннего утра была злой, и они с папой ссорились. В прошлом году они тоже ругались, и в позапрошлом, кажется, тоже. Они всегда ссорятся, потому что маме не нравится, когда папа приходит поздно или не приносит то, о чем она просила.

Мало-помалу я начал ненавидеть свои дни рождения. Я мечтал, чтобы даты моего рождения вообще не существовало. Возможно, если бы ее не было, мама с папой не ругались бы так часто.

Но впервые в жизни я счастлив получить подарок на свой день рождения.

Эта конфета — единственный подарок, который я когда-либо получал без чьих-то ссор.

— Я понимаю, что в них нет ничего особенного, но мой леденец испорчен, иначе я бы поделился им. А конфеты целые. Честно, — он склоняет голову, глядя на меня. — Они тебе не нравятся?

— Нравятся. Спасибо.

— Ура!

— Вот, — я выбираю из своего букета самую красивую оранжевую маргаритку и заправляю ее ему за ухо, пряча между шелковистыми светлыми прядями. — Это мой тебе подарок.

— Ого… какая красивая! — он проводит кончиком пальца по маргаритке, расплываясь в широкой улыбке. — С этого момента мы друзья, хорошо?

— Хорошо.

Да. Конечно.

Друзья.

Глава 1

Престон

22 года

Сегодня вечером мы собрались здесь, чтобы увидеть, как я причиню кому-то боль.

Или этих счастливчиков будетнесколько.

Возможно, целая гребаная команда.

Сегодня мы играем против нашего главного соперника. «Волки» — они же скользкие сукины гады, которые продолжают зариться намой чемпионский титул.

Кое-кто поспорил бы — аименно наш капитан Кейн, — что это наш титул. Если быть точным, титул «Гадюк». Поскольку я всего лишь один из двадцати шести игроков в команде. Но вот что я вам скажу. Без меня они бы хер чего добились, так что, технически выражаясь, этомой титул, сучки.

Вернемся к теме, ну или к дерьмовой арене «Волков», на которой мы сегодня играем.

Свет заливает лед, когда парни выкатываются на свои позиции. Накатывает обычный предматчевый мандраж, гул адреналина скользит под кожей, делая меня еще более гиперактивным, черт подери. Жду не дождусь, когда сегодня растопчу чье-нибудь эго и отправлю их домой в слезах.

Трибуны забиты людьми, которые пришли