Сплошная непредсказуемость - Кендалл Райан Страница 4

Она замолкает. Делает вдох. Ее щеки заливает румянец.

— Я пеку, когда нервничаю, — говорит она, тыча контейнером мне чуть ли не в нос. — Печенье с шоколадной крошкой. Знаю, странно приносить еду на собеседование, но во мне было столько нервной энергии, и моя подруга Сэйди сказала просто дать ей выход, так что… Вот.

Я смотрю на печенье. Потом на нее.

Она низкого роста — около метра шестидесяти пяти, может быть, — с аппетитными формами, веснушками и ореховыми глазами, которые смотрят на меня с таким видом, будто она реально боится, что я сейчас захлопну дверь у нее перед носом.

Эта девушка — чистый хаос. Абсолютный хаос.

— Э-э, проходи, — слышу я собственный голос.

Ее лицо моментально озаряется.

— Правда? Ох, слава богу, а я уж испугалась, что с печеньем переборщила. Брат сказал, что это чересчур и просил вести себя нормально, но я подумала: а что вообще такое «нормально», понимаешь? Так что я все равно напекла с перепугу, потому что всегда так делаю, когда паникую, и… — Эмми проходит внутрь, не замолкая ни на секунду, и оглядывает квартиру. — Вау. Здесь… так чисто!

— Это проблема?

— Нет! Нет, что ты, это здорово! Я обожаю чистоту. Я не неряха какая-нибудь. Я просто… — Она неопределенно машет рукой на себя. — Хаотичная. Но в разумных пределах. В смысле, у моего бардака есть система. Для остальных она не имеет смысла, но я-то все понимаю!

Я понятия не имею, что это значит, но указываю рукой на диван.

— Присаживайся.

Она садится и тут же поднимается обратно.

— Мне разуться? Я даже не спросила! Извини, это так грубо. Надо было сразу спросить.

— Все в порядке.

— Ты уверен? Потому что я запросто могу…

— Все в порядке, — повторяю я, и, видимо, что-то в моем тоне заставляет ее наконец сесть на место.

Я занимаю кресло напротив и достаю планшет с подготовленными вопросами. Сорок семь вопросов, разбитых по категориям: образ жизни, распорядок дня, финансовая стабильность, стиль разрешения конфликтов.

— Итак, — начинаю я, — твой рабочий статус?

— О, э-э, самозанятая. Я автор кулинарных книг. — Эмми заправляет выбившуюся прядь за ухо. — Написала уже две книги, сейчас работаю над третьей. Дедлайн через два месяца, поэтому мне очень нужно стабильное жилье. На последнем месте у меня все как-то… развалилось.

Я делаю пометку.

— Как именно развалилось?

— Парень моей соседки по квартире въехал к нам без предупреждения. Просто появился в один прекрасный день со всеми своими вещами и превратил нашу гостиную в личную качалку. Везде железо, спортивные снаряды, протеиновый порошок на каждой поверхности! Он постоянно звал меня «крошка» и спрашивал, не нужна ли мне помощь. — Она морщит носик. — Я не хотела, чтобы он мне помогал.

— И ты съехала.

— Да. К счастью, аренда все равно заканчивалась, и вот уже три недели я ночую на диване у подруги. Все нормально, Сэйди супер, но работать там невозможно. Квартирка крошечная, и она работает по ночам, так что днем мне приходится вести себя тихо. Я не могу тестировать рецепты, потому что ее кухня — это, по сути, плита и мини-холодильник. — Эмми подается вперед, взглянув на меня с предельной искренностью. — Мне правда очень нужно, чтобы здесь все получилось. Я буду соблюдать любые твои правила, клянусь! Я умею следовать правилам. В основном. Когда о них помню.

Она явно неорганизованна. Слишком много говорит, слишком суетится, наверняка оставляет посуду в раковине и забывает запереть дверь. Все это может стать для меня огромной проблемой.

Но вместе с тем она… настоящая. Никакой наигранности, никакого расчета. Только широко распахнутые глаза, румянец на щеках и тревожная энергия, которая кажется на удивление… безобидной.

Я снова смотрю в планшет.

— Какой у тебя рабочий график?

— Гибкий. Я работаю из дома, тестировать рецепты обычно заканчиваю во второй половине дня — надеюсь, ты не против? Обещаю, ничего слишком вонючего готовить не буду. Ну, за исключением того случая, когда я экспериментировала с ферментированным кимчи и вся квартира пропахла… — Она ловит мое выражение лица. — Знаешь что, проехали! Никакого кимчи. — Эмми улыбается, словно это решение доставило ей удовольствие.

— Ты жаворонок или сова?

— Жаворонок! Определенно жаворонок. Обычно встаю в семь, иногда раньше, если поймаю вдохновение. — Она замирает. — Это… хорошо?

Это неплохо. Я встаю в пять. Наш график может даже совпасть.

— Гости? — спрашиваю я.

— Ко мне иногда может приходить подруга Сэйди. Ну и моя семья довольно шумная — мама любит приносить еду, а мой брат Гэвин очень заботливый, так что он, наверное, захочет осмотреть квартиру, чтобы убедиться, что ты не серийный убийца или что-то в этом роде.

Я приподнимаю бровь.

— Спасибо?

— А ты? Чем ты занимаешься?

— Я работаю в ФБР. Тактическое подразделение.

Перемена происходит мгновенно. Ее плечи опускаются, напряжение улетучивается.

— О! Оу, точно. На самом деле именно поэтому я вообще рискнула прийти сегодня. Моя подруга… парень Сэйди знает кого-то из ваших сослуживцев. Кажется, его зовут Джош? Он обмолвился, что освободилась комната, и когда Сэйди сказала мне, что ты из ФБР, мне стало гораздо спокойнее. Я никогда раньше не жила с парнем, но зная, что ты… ну, из органов… — Эмми выдыхает. — Не знаю. Так кажется безопаснее.

Пазл складывается.

Она доверяет властям. Верит, что значок что-то значит, что я один из хороших парней. И ей так сильно нужно было найти жилье, что она пришла с печеньем, дрожащими руками и нулевым умением блефовать.

Это может сработать.

— Так, э-э. — Эмми заправляет прядь за ухо. — Аренда. Ты называл цифру по телефону, но я просто хочу убедиться, что правильно все поняла.

— Тысяча двести долларов в месяц. Коммунальные услуги включены.

Ее глаза на секунду округляются, прежде чем она возвращает себе контроль над мимикой.

— Тысяча двести.

— Какая-то проблема?

— Нет. Нет, это… — Она смеется, но в смехе проскальзывает нервная нотка. — Честно говоря, это предел моих финансовых возможностей. Ну, почти предел. Но это все равно в разы лучше всего, что я нашла в этом районе. — Она пожимает плечами, и на ее лице снова появляется лучезарная улыбка. — Мне просто нужно, знаешь ли, дописать эту кулинарную книгу, чтобы издатель перевел остаток аванса. Ничего особенного. Просто все мое финансовое будущее зависит от того, смогу ли я сделать бефстроганов сексуальным.

— А ты сможешь?

— Спроси меня через два месяца, когда я либо сдам рукопись, либо окончательно сойду с ума. — Она говорит это легко, как шутку, но что-то в