Мы, которых не было - Хелен Либерти Страница 37

И тогда я собралась с мыслями и написала ей.

Помню, как дрожали руки, когда отправляла первое сообщение с новой страницы. Я не знала, какой будет реакция. Была уверена, что Даша просто проигнорирует меня из-за обиды. Но Дашка осталась Дашкой.

Да, она была в шоке, увидев сообщение спустя столько времени, но зла не держала. Сказала, что понимает, насколько тогда всем было тяжело. После этого наше общение постепенно вернулось, и со временем все снова стало почти как раньше.

Только я поставила одно условие: я не должна ничего знать о жизни Саши. Ни новостей, ни разговоров о нем. И самое главное — никто из ее семьи не должен знать, что мы снова общаемся.

Дашка до сих пор не знает, почему я так решила и что вообще тогда произошло. Этой темы мы не касаемся. Нельзя было допустить, чтобы наши дорожки с Соколовым снова пересеклись, поэтому это был единственный способ общаться с подругой, но держаться от него подальше.

— Зеленоглазик, ты здесь? — его голос выводит меня из мыслей. Он чуть наклоняет голову, вглядываясь в мое лицо.

— Прости, задумалась, — отвожу взгляд в сторону, тереблю край своей блузки.

— Раз мы с моей женитьбой разобрались, — он проводит рукой по моим волосам и чуть заметно усмехается, — давай рассказывай причину своего побега.

— Саш, правда в том, что я испугалась…

Сжимаю губы и упрямо смотрю в пол. Рассказать правду нельзя. Значит, снова придется лгать.

Чего ты испугалась, Мил? — тихо спрашивает он, делая шаг ближе. Его дыхание касается волос, и по коже сразу бегут мурашки.

— Тебя, — поднимаю на него глаза и вижу в них замешательство. Он даже, кажется, престает дышать. — Ты был таким напористым. Говорил о любви, об отношениях, о будущем… А я была неопытная. У меня до тебя не было отношений, я не знала, как вообще вести себя с парнем.

На этих словах Саша крепче сжимает мои руки. На его лице играют желваки, выдавая напряжение. Он сглатывает, но не перебивает.

— Пойми меня, — делаю паузу, пытаюсь собраться с мыслями. Заправляю прядь волос за ухо. — Мне просто стало страшно. Ты так яростно хотел встретиться, а я… я стеснялась. Думала, что в реальности не понравлюсь тебе.

Он молчит. Просто смотрит на меня в упор, и от этого хочется провалиться сквозь землю. Потом медленно выдыхает, шумно, будто только что выбрался из-под воды. Осторожно берет меня за подбородок и приподнимает лицо.

— Серьезно? — спрашивает он, не отпуская меня своим вниманием. — Ты исчезла, потому что решила, что можешь мне не понравиться? И это была причина?

Конечно, не серьезно. Но я очень надеюсь, что он поверит в эту нелепую ложь.

— Зеленоглазик, посмотри на меня. Ты правда думаешь, что я в это поверю? — его голос становится ниже, почти рычит. — Ты самая красивая девушка из всех, кого я встречал. И тогда, и сейчас. Мил, ты вообще на ангела похожа.

Он шумно выдыхает и качает головой.

— Ты была для меня самым важным человеком. Парни ржали, подкалывали, говорили, что я втрескался в девчонку по переписке. А я реально в тебя влюбился. По-настоящему.

Он резко замолкает, сглатывает и несколько секунд просто изучает мое лицо. Так внимательно, что становится трудно дышать. Будто пытается прочитать каждую эмоцию и понять, где именно я ему вру.

— Мы бы уехали сюда вместе. Строили свою жизнь. У меня был четкий план, — усмехается он горько. — Только пошел он в тартарары.

— Саш… — начинаю я, но он перебивает.

— Да, я знал, что отец договорился о договорном браке, — продолжает он жестче. — Но невесту я впервые увидел в тот день, когда приехал к тебе домой. И твой брательник сказал, что ты уехала с концами.

— Ого. Я не знала, что ты разговаривал с Темой. Думала, ты узнал через своих людей, что я уехала. — И тут меня осеняет. — Погоди… а он что, даже не сдал меня тебе?

— Неа, — Соколов ухмыляется. — Я даже деньги ему предлагал. А он сказал: «Сестра не продается».

— Молодец, Темка, — я улыбаюсь.

— А то. И сотрудник он классный.

— Погоди. Что? Какой сотрудник? — переспрашиваю я медленно. — Твой?

Саша молчит. Только уголок его рта дергается вверх. Я отстраняюсь, отхожу на шаг назад и складываю руки на груди. В голове не укладывается.

— Ну да, — как ни в чем не бывало отвечает он.

— А вот с этого места поподробнее, Соколов. Что значит «классный сотрудник»?

— Застенчивая Милена пропала, и включилась старшая сестра, — смеется он. Ну точно засранец.

— Давай выкладывай.

— Ты же знаешь, мальцу всего семнадцать лет. У него девчонка появилась. Хочет в кафе ее сводить, в кино, а денег нет.

— При чем тут ты? У него есть родители, — отхожу от него к кулеру, чтобы налить себе воды. От этих новостей тревога только сильнее давит на грудь.

— Милен, ты же его знаешь. Он упрямый малый и у родителей деньги брать не хочет. Вот и позвонил мне около полугода назад, попросил помочь с работой, потому что никуда не берут — несовершеннолетний. Я и устроил его к себе в офис курьером. Бегает по поручениям, бумажки развозит.

Он берет из моих рук стакан и подносит ко рту, делая несколько глотков воды.

— Вообще-то я себе налила воды, а не тебе, — выхватываю стакан из его рук. — А откуда у него твой номер?

— Так мы обменялись ими, когда я приезжал, — пожимает плечами.

— Охренеть, — мне больше сказать нечего. Он знаком с моим братом, дал ему работу, а Темка при этом ни разу не проболтался. И Соколову обо мне ничего не сказал.

— Ну… что я могу здесь сказать… — делаю паузу, потому что слов действительно нет.

— Может, спасибо, что дал твоему брату работу и ничего у него не выпытывал о тебе?

— Откуда я могу знать, что не выпытывал? — окидываю его с недоверием.

— Если бы он мне о тебе рассказывал, поверь, на пороге твоей квартиры я бы появился гораздо раньше.

— Спасибо, — говорю я еле слышно.

Он молчит. Просто наблюдает за мной. Не отрываясь. Будто боится упустить хоть что-то.

Чувствую это внимание каждой клеткой. Щеки горят. В груди тяжелеет. Но я не отворачиваюсь. Хватит прятаться.

Саша делает шаг. Я не отступаю. Еще один. Теперь он так близко, что я слышу его дыхание.

— Мил...

Его взгляд медленно скользят по моему лицу — лоб, нос, скулы — и останавливаются на губах. Потом он осторожно поднимает руку и касается меня. Большой