Летние занятия - Пенни Л. Чепмен Страница 28

Я подошла к ней и обняла:

— Аарон задержался подольше.

Это было правдой, по крайней мере отчасти. Мое алиби казалось безупречным, но узел в желудке затягивался все туже. Ночь с Хантером оказалась невероятной. Никогда прежде мы не разговаривали так долго и не касались столь личных тем, а когда он пришел в мою комнату, я подумала, что наконец-то мы будем вместе. Я хотела быть рядом с ним, чувствовать его и узнать о нем все.

Тэмми приподняла брови и прижала книги к груди:

— Похоже, у Аарона открылись неожиданные таланты. Ты выглядишь так, будто он всю ночь тебя не отпускал.

Он знал, где нужно меня коснуться. Но даже когда он был со мной, все мои мысли все равно крутились вокруг Хантера. Я чувствовала себя виноватой. Я использовала Аарона, а лучшей подруге подсовывала полуправду, хотя оба они заслуживали большего.

Поэтому я решила сменить тему и хотя бы ненадолго перестать об этом думать. В этом я напоминала свою мать: вытеснять, заглушать — и ты оказываешься в параллельной вселенной. К сожалению, все было не так просто.

Когда мы вошли в кафетерий и я заметила светлые волосы Миранды за стойкой, реальность больно укусила меня за задницу.

Он будет с ней встречаться, проводить с ней время, узнавать ее. С кем-то своего возраста, с похожим опытом и общими интересами. С кем-то, о ком не нужно заботиться, кто твердо стоит на ногах.

Я опустилась на стул и покосилась на Миранду — она стояла у кофемашины и болтала с коллегой.

— Ты действительно ловко провернула историю с Мирандой.

Тэмми посмотрела в ту сторону и ухмыльнулась, словно злодей из диснеевского мультфильма. Не хватало только, чтобы она потерла руки:

— Я тоже так думаю. Сегодня он сказал мне, что они пойдут вместе на летний фестиваль. Я так рада!

— Она в его вкусе?

Я никогда не видела фото матери Тэмми и сгорала от любопытства.

— М-м, вполне подходит, — она наклонилась к сумке и достала банку колы, открыла ее, сделала глоток и снова посмотрела на Миранду. — Он любит блондинок. Волосы мамы напоминали мне пшеничные поля. Я всегда мечтала быть похожей на нее, но только посмотри на меня, — она дернула прядь волос и скривила рот. — Цвет волос и цвет глаз — от отца. Я унаследовала лишь ее упрямство.

Хантер говорил, что со мной ему было веселее, чем с Мирандой. Но, может, он сказал это лишь для того, чтобы я почувствовала себя лучше. Может, он и правда видел во мне лишь ребенка, которого нужно оберегать. Все это было проклятой катастрофой.

— Эй, девчонки, — Миранда появилась возле нашего столика. Она поставила перед каждой из нас тарелку с розовым пончиком и улыбнулась. — Они с клубничной глазурью и ванильной начинкой. Я подумала, вдруг вам понравится.

Я натянула улыбку:

— Спасибо, это очень мило.

Она была такой доброй, и от этого все становилось только хуже. Будь она стервой, у меня был бы веский повод ее не любить.

Тэмми просияла:

— Ух ты, спасибо! Знала бы я, что за свидание с моим отцом дают бесплатные пончики, познакомила бы вас гораздо раньше.

Миранда дружески хлопнула Тэмми по плечу и рассмеялась:

— За ту ложную информацию про вечеринку я, вообще-то, должна была тебя наказать, но оно того стоило.

— Папа был в полном восторге, — сказала Тэмми, и узел в моем животе затянулся еще туже. — Ты ждешь с нетерпением летнего фестиваля?

— Очень. И, главное, я рада, что ты не против, что мы встречаемся.

— Наоборот, так он оставит меня в покое.

Миранда пожелала нам приятного аппетита и снова скрылась за стойкой.

Мы с Тэмми принялись за пончики и какое-то время молчали. Тысячи мыслей проносились в моей голове, и ни одна из них мне не нравилась. Мой разум знал, что нужно делать, но сердце, чертово сердце, которое бешено колотилось всякий раз, когда он был рядом, отказывалось принимать, что лучше держаться от Хантера подальше.

— Эй! Саммерс! — голос девушки разнесся по полупустому кафетерию, и мы с Тэмми одновременно повернули головы.

Энергичным шагом к нам приближалась Елена. Ее светлые волосы развевались вокруг головы, резиновые подошвы кроссовок скрипели по деревянному полу, а на лице застыло решительное выражение. Она явно была взвинчена. Понятия не имею, что с ней стряслось, но у меня не было никакого желания ввязываться в неприятности.

Подойдя к нашему столику, она скрестила руки на груди и поочередно посмотрела сначала на Тэмми, потом на меня:

— Вы наверняка помните наш недавний разговор? Ты-то точно, Тамара. Ты чуть мне тогда не врезала.

— А ты говоришь так, будто снова хочешь нарваться, — ответила Тэмми.

Елена посмотрела на меня:

— Теперь я понимаю, почему твоя подружка так взбесилась. Ты что, ее новая мамочка? Поэтому она тебя так защищает?

Я была слишком ошеломлена, чтобы сразу отреагировать. Очевидно, Тэмми испытывала то же самое: она осталась сидеть, хотя в любой другой ситуации уже давно накинулась бы на Елену.

Я уставилась на Елену и покачала головой:

— Понятия не имею, о чем ты.

— Тогда помогу тебе вспомнить. Прошлая ночь, свидание в кафе-мороженом с мистером Грейсоном.

В моей голове словно взорвалась бомба. Ударная волна прокатилась по всему телу, и все вокруг затихло. Я слышала лишь стук пульса в ушах.

Только не это. Только не это. Как она могла нас увидеть?

— Что за бред ты несешь? Ты вообще в своем уме? — огрызнулась Тэмми.

Я сглотнула:

— Ты что, слишком много выпила?

— Или накурилась? — добавила Тэмми.

Елена стиснула зубы:

— Я видела Саммерс…

— Саммер, без «с», — перебила я ее, надеясь, что она замолчит. Руки у меня так дрожали, что я зажала их под бедрами, чтобы никто этого не заметил.

— Как бы там ни было. Я видела вас с мистером Грейсоном.

Я почувствовала взгляд Тэмми, и мое лицо вспыхнуло.

— Да, теперь тебе нечего сказать, правда? — спросила Елена. — Ты за это получаешь дополнительные баллы или как?

— Я… — Я сосредоточилась на Елене. Тэмми смотрела на меня так, будто ее телефон переехал грузовик. — Я живу у него, так что…

— Что? — Глаза Елены расширились, и я тут же пожалела о своих словах. — Что у вас происходит?

— Она моя лучшая подруга, и ее дом разрушил шторм. Что в этом такого? — Тэмми говорила спокойно, но я уловила в ее голосе язвительные нотки. Я была уверена, что они относились и ко мне.

— И раз