Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая Страница 26

не скрипнул зубами от двойственности ее фразы. Но, прежде чем я решил, что делать с возникшей на ровном месте злостью, Солер вдруг добавила совершенно другим, более легкомысленным тоном, которого я от нее никогда не слышал: – Ведь если я и пойду с кем-то в оперу, то явно не с ним. Я замер, пытаясь осмыслить услышанное. Не получилось. – Что? Улыбка Марии сменила оттенки. Теперь на меня смотрела не флиртующая девчонка и не пустоголовая модель, не воспринимающая слова умудренных опытом людей всерьез. Нет, теперь напротив стояла женщина, умеющая добиваться желаемого. – Я люблю оперу, сеньор Серра, – поделилась она со мной как с лучшим другом. – А на «Кармен» так просто не попасть. Поэтому я выбрала самый простой способ заполучить билеты. Меня словно обухом по голове ударило, когда я осознал всю глубину сложившейся ситуации. Мария не флиртовала. Она… использовала Мартина. Холодно, расчетливо, без тени сомнения. Этот томный взгляд, эта подобранная интонация, эта игра в заинтересованность – все это было оружием для достижения цели: билетов в оперу. Во мне боролись два чувства. Глубокое, почти профессиональное восхищение этой изощренной манипуляцией. И дикое, животное раздражение от того, что я сам попался на удочку. Я-то думал, что защищаю Солер от Гальярдо, а на самом деле стал свидетелем и невольным участником ее маленького спектакля. – Ты… – я начал и запнулся, не находя подходящих слов. – Ты использовала его. – Я приняла дар судьбы, – поправила меня Мария, и в ее глазах плескалось веселое озорство. – Сеньор Гальярдо хотел произвести впечатление, а я хотела послушать «Кармен». Это называется взаимовыгодное сотрудничество. – Взаимовыгодное? – я фыркнул, чувствуя, как нарастает смесь гнева и восхищения. – Мартин рассчитывал на совсем другую «оперу». – А я не несу ответственности за его фантазии, – парировала девчонка, пожимая плечами. – Я лишь вежливо приняла подарок. Что он решил прочитать в этой вежливости – его личные проблемы. Я смотрел на нее – юную, хрупкую, с лицом ангела и умом опытного стратега. Она только что продемонстрировала мне мастер-класс по манипуляции, и часть меня не могла не признать – это было гениально. Безжалостно, аморально, но гениально. – И что теперь? – спросил я, склонив голову к плечу и пытаясь предсказать дальнейшие планы Солер. Но что-то мне подсказывало, что я не угадаю. – Ты пойдешь на это свидание, зная, что он ожидает совсем другого финала? – Зачем? – так искренне удивилась Мария, что я сам почти поверил в собственную глупость. А потом она подхватила в руки билеты и продемонстрировала их мне с задорной улыбкой. – У меня два билета. Осталось только найти, кого с собой позвать. Я готов был похлопать этой девчонке. Развести богатенького мажора на дорогие билеты и оставить того с носом – это что-то с чем-то. Очень расчетливая многоходовка. А я еще подумал, что она нуждается в защите! Да это Гальярдо надо было спасать от нее, а не наоборот. Мне оставалось только выразить свое восхищение, что я и собирался сделать, как внезапно Солер меня опередила. – Кстати, сеньор Серра. – Она вдруг изменилась вся, от улыбки до манеры держаться, став словно мягче и кокетливей. А затем посмотрела на меня точно так же, как недавно смотрела на несчастного парня: чуть опустив подбородок вниз и прикрыв ресницы. – Не хотите составить мне компанию? Я вдруг четко осознал, что именно чувствовал Гальярдо в тот момент, когда Мария использовала на нем свои женские чары. Это даже не вспышка, это контрольный выстрел в голову. В упор. Взгляд, улыбка… я не должен был вестись. Но на какой-то миг я это сделал, допустив в свой лишенный эмоций мозг одну простую мысль: я хочу пойти в оперу со своей помощницей. А затем понял, что ее слова – вовсе не просьба. Это вызов. Окончательный и бесповоротный. Я смотрел на нее – на эту невыносимую, блестящую, совершенно непредсказуемую девушку, которая только что продемонстрировала, как легко может играть мужчинами, и теперь предлагала мне присоединиться к ее игре. На ее условиях. Часть меня хотела рассмеяться ей в лицо. Отчитать за наглость. Напомнить о профессиональных границах. Но другая часть – та, что заставила меня защищать ее от внимания Гальярдо, – с интересом наблюдала за этим спектаклем. – Только что ты мастерски развела одного мужчину, о чем открыто призналась, – медленно произнес я. – И теперь предлагаешь то же самое другому? Довольно рискованно. – О, – ее губы тронула загадочная улыбка. – С вами я бы не стала играть. Это было бы… контрпродуктивно. – Почему? – я действительно хотел понять. Не потому, что это было интересно. А потому, что меня задело. То есть мальчишка для манипуляций подходит, а я – нет? – Потому что я умнее Гальярдо? – Нет, – она покачала головой, и ее взгляд растерял всю свою девчачью наигранность, став серьезным и каким-то пронзительным. – Потому что с вами мне не хочется играть. Эта опасная, почти пугающая искренность заставила меня глубоко задуматься. Я чувствовал, как что-то упускаю. И дело не в моих эмоциях, которые последние дни выходили из-под контроля, когда я видел ассистентку в компании собственных клиентов. Дело было в ней, Марии Солер. Она была удивительно сдержана на работе – вежлива, мила, исполнительна и продуктивна. Она была прилежна в учебе, что доказывала на каждом моем занятии, да и другие преподаватели, с которыми я общался, не говорили о ней ничего плохого. Такая Мария была исключительно понятна. Но иногда в ней просыпалась вот эта, стервозная и манипулятивная сеньорита, которая меня восхищала и пугала в равной степени. Я не мог не оценить ее цепкий ум и умение просчитывать ходы. И при этом ловил себя на мысли, что не хотел бы оказаться на месте ее жертвы. А чувство, что именно я – жертва, возникало всякий раз, когда Солер смотрела на меня так: со смесью уверенности, чувственности и каким-то затаенным восхищением. Не может же все это быть из-за того флирта летом? Прошло уже слишком много времени. Если бы Солер действительно хотела привлечь чем-то мое внимание, наверняка нашла бы способ попроще. Юбка покороче, вырез – поглубже. Яркий макияж, обворожительные улыбки, случайные столкновения, откровенное соблазнение. Или чем там еще молоденькие девочки пытаются завоевать взрослых мужчин? Но Солер не делала ничего такого. Ее наряды хоть и были достаточно соблазнительными, но не выходили за рамки