Впоследствии - Ханна Коуэн Страница 20

Мы работаем с командой, и с этим связана определенная ответственность. Ты должен вести себя вежливо со всеми, улыбаться фанатам, притворяясь, что тебя не волнует, что они прерывают то, чем ты занимаешься. Есть вещи, которые ты не делаешь. Устроить скандал со своим братом посреди полупубличного зала, где нас может записывать любой на другом конце арены, — одна из таких вещей.

Несмотря на весь выпитый алкоголь, Уэс выпрямляется, быстро моргая при виде сердитого менеджера команды. Вступительный акт подходит к концу, и огни арены зажигаются, заливая зал взрывом аплодисментов. Мой брат соскальзывает со своего барного стула и идет к верхней площадке лестницы, слегка опустив голову.

Я подумываю рассмеяться, но вместо этого Роман обращает свое внимание на меня. В его взгляде сквозит раздражение, и я говорю, не подумав.

“ Не смотри на меня так. Это вина моего брата. И ты единственный, кто решил прийти. Если тебе уже давно пора спать, может быть, тебе стоит пойти домой и поспать”.

Обри рядом со мной судорожно втягивает воздух. Раздается стон, который наполняет номер, вырываясь из груди Уэса, а затем тишина. Это худший вид тишины.

“Я смотрю на всех одинаково. На эту команду смотрят, где бы мы ни находились. Как вы думаете' в этот самый момент камеры других участников не направлены вверх, и все они ищут, о чем бы написать позже? Если Уэсли хочет напиться до бесчувствия сегодня вечером, то, конечно. Бриэль, ты можешь быть той, кто подхватит его рвоту.

Мои ноздри раздуваются от силы моего вдоха. Делая полшага вперед, я бросаю: “Спасибо за советы, папа. Мой брат вырос с профессиональным спортсменом, поэтому я хорошо разбираюсь во внешности. Но...

“В любом случае!” Обри прерывает меня, хватая за руку. “Кто хочет открыть одну из этих бутылок шампанского?”

Я перестаю ее слушать. Глаза Романа впиваются в мои, ни один из нас не хочет отступать. Мои пальцы подергиваются по бокам, блестки на бедре трутся о большой палец. Теплая струйка желания превращается в поток, когда его зрачки расширяются, достаточно расширяясь, чтобы выдать его возбуждение.

Когда он заговаривает дальше, это делается для того, чтобы сообщить, какую еду мы запихиваем Уэсу в глотку. Я слишком сосредоточена на том, как его голос грохочет в пространстве между нами и обвивается вокруг моего живота, чтобы способствовать принятию решения.

Меньше всего я хочу есть пиццу.

Рок-музыка разливается вокруг меня, напоминая, что я больше не в номере. Вместо этого я стою, прислонившись к перилам сидений. Жарко и липко так близко от толпы, окружающей наш номер и танцующей под нами, что напоминает мне обо всех тех случаях, когда я была зажата между незнакомцами на общественных местах. Это совершенно другой опыт.

Ряды наших уединенных кресел позади меня пустуют.

Все, кроме одного.

Я покачиваю бедрами в такт незнакомой песне, позволяя тяжелому барабанному ритму вибрировать в моих ногах. Игроки, собравшиеся вокруг меня и Обри, полностью настроены на игру, и я не могу не улыбнуться про себя, счастливый от того, что мне выпала возможность быть частью этого вечера.

Уэс стоит впереди шеренги тел, подняв руки вверх, и его голос громче всех разносит неряшливые тексты песен. Даже находясь далеко впереди, его легко услышать на фоне других парней и самого Ноа Хаттона. Обри ушел с Финном пару песен назад. Как бы я ни завидовала, что у нее есть кто-то, кто любит ее так, как любит Финн, в то время как я очень одинока, я так счастлива за нее.

Она этого заслуживает.

Песня меняется гитарным риффом, от которого Бек подпрыгивает передо мной. Он резко оборачивается и ослепительно улыбается мне, прежде чем взять мои руки в свои и поднести их к своей шее. Смех вырывается из моего горла, когда я танцую с ним, изо всех сил стараясь не отставать от его возбужденных движений на каблуках.

“ Так-то лучше! ” кричит он, наклоняя голову ровно настолько, чтобы я могла его лучше слышать. — Тебе должно быть весело!

— Я такой и есть.

Он закатывает глаза и поднимает одну из моих рук, заставляя меня повернуться. Мои щеки горят от улыбки, которую это движение вызывает у меня. “Вот так, Элль!”

— Ты ужасно танцуешь, — поддразниваю я, уже предвкушая следующее вращение.

Когда на этот раз я поворачиваюсь к нему, он прижимает меня к своей груди и приближает губы к моему уху. Его шепот пугает меня настолько, что я перестаю раскачиваться, замирая от жара его тела, с силой врезающегося в мое.

“ Похихикай за меня, милая. Он наблюдал за мной с того момента, как я обернулась.

Одного взгляда налево от меня достаточно, чтобы подтвердить его заявление, потому что Роман Шор, сидящий в одиночестве в четырех рядах от того места, где я стою, наблюдает за мной.

И внезапно я понимаю, что каждое слово, которое он сказал мне раньше, было наглой ложью.

11

РОМАН

Я не ревную.

С какой стати мне бояться?

Не похоже, что Бриэль в моем вкусе. И она даже не жизнеспособный вариант для меня, если бы и была.

Что бы ни заставляло меня так скручиваться внутри, оно должно съежиться и умереть. Я не могу позволить себе отвлекаться в этом сезоне. Забавляться с младшей сестрой Уэсли — худшее решение, которое я мог принять. Тем не менее, это не значит, что мне не чертовски горько из-за этого. То, как я сжимаю свои бедра так сильно, что остаются синяки, просто чтобы удержаться от того, чтобы подняться по этой лестнице и вырвать ее из рук Беккета, так же расстраивает.

Бриэль — невероятная танцовщица, даже если она всего лишь покачивается в такт музыке. В ней есть естественная текучесть, которая удерживала мое внимание на протяжении всего концерта. Я не мог отвести взгляд, не обнаружив, что мгновение спустя мои глаза снова устремлены на нее.

В ней есть что-то такое, от чего я запутываюсь, слишком любопытный, чтобы отступить, когда следовало бы.

Возможно, дело в ее уверенности. Или в бесстрашии, которое вспыхивает в ее глазах каждый раз, когда я говорю ей что-то, чего она не хочет слышать. Очевидно, она не привыкла подчиняться приказам, и это только еще больше меня