Мой главный враг - теперь мой фиктивный парень?! - Валерия Блэк Страница 16

Что отвечает настоящая девушка?

«Потому что ремонт машины дорогой» точно не подходит.

Я уже открыла рот, когда рядом Глеб тихо произнёс:

— А мне нравится.

Я повернула голову.

Он смотрел на меня.

Без привычной ухмылки.

Спокойно.

Слишком внимательно.

За столом на пару секунд стало тихо.

— Что именно? — спросила его мать.

Глеб не отвёл взгляда.

— Когда она мне отвечает.

У меня что-то странно сжалось под рёбрами.

Это игра.

Он просто хорошо играет.

Я опустила взгляд к тарелке.

— Я бы не воспринимала это как комплимент.

Глеб усмехнулся.

— Поздно.

Под столом мысок его кроссовка снова слегка коснулся моей ноги.

На этот раз не случайно.

Я медленно посмотрела на него.

Он едва заметно поднял бровь.

Спектакль.

Семья смотрит.

И разрешение на публичный контакт я дала сама.

Поэтому ногу не отодвинула.

Всего несколько секунд.

Потом Тамара Павловна попросила передать хлеб, разговор сменился, и Глеб убрал ногу.

Но ощущение прикосновения почему-то осталось.

К вечеру я уже знала, где находится кухня, как выйти к бассейну и что Тамара Павловна действительно способна задавать вопросы в количестве, достаточном для оформления полноценного досье.

При этом делала она это так спокойно и доброжелательно, что раздражаться было невозможно.

К восьми мы снова собрались за столом, теперь уже в столовой. За окнами темнело, в саду зажглись низкие фонари, стеклянные двери на террасу оставили открытыми, поэтому внутрь тянуло запахом травы и прохладой.

После ужина Андрей Викторович ушёл в кабинет, Марина Сергеевна занялась звонком сестре, а Тамара Павловна попросила Глеба завтра утром помочь ей с какими-то полками в зимнем саду.

Я поднялась в свою комнату около десяти.

Закрыла дверь, сняла серьги и переоделась в домашние шорты и свободную футболку. Потом села на край кровати и наконец выдохнула.

Первый день я пережила и даже никого не обманула настолько плохо, чтобы нас выставили за ворота.

Глеб вёл себя терпимо.

Если не считать «рыбы», ноги под столом и того странного «а мне нравится», которое почему-то до сих пор вспоминалось.

Я взяла телефон с тумбочки.

Там уже было сообщение.

Глеб: Не спишь?

Я ответила:

Я: Нет.

Через секунду:

Глеб: Завтра вечером едем в ресторан.

Я нахмурилась.

Я: Куда?

Глеб: С семьёй. Я говорил.

Точно.

Говорил.

Я: Хорошо.

Три точки.

Потом новое сообщение.

Глеб: Только оденься нормально.

Я медленно перечитала.

Ещё раз.

Потом посмотрела на тёмно-синее платье, висевшее на дверце шкафа.

Нормально.

Значит.

Телефон снова завибрировал.

Глеб: Спокойной ночи, рыба моей мечты.

Я отложила телефон и посмотрела на чемодан.

Потом на шкаф.

Уголки губ медленно поползли вверх.

Хорошо, Орлов.

Сам напросился.

Глава 6. Красный кандибобер

В воскресенье меня разбудил запах кофе.

Сначала я решила, что это очень заботливая галлюцинация, потому что в общежитии кофе никогда не проникал в комнату сам. Обычно для его появления требовалось встать, одеться, спуститься на первый этаж и убедить автомат, что двадцать пять рублей действительно были внесены и исчезновение стаканчика внутри механизма не считается полноценной покупкой.

Потом открыла глаза и увидела незнакомый потолок.

А.

Точно.

Неделя с Орловым.

Я перевернулась на спину и посмотрела на часы на тумбочке.

Восемь сорок семь.

За стеклянной дверью балкона уже сияло солнце. Лёгкие шторы двигались от кондиционера, по саду внизу скользили тени веток, а где-то за домом монотонно работала система полива.

Кофе пах всё сильнее.

Я встала, заправила кровать и ушла в ванную. Через двадцать минут вышла уже в светлых джинсовых шортах и белой футболке с небольшим синим рисунком на груди. Волосы собрала в высокий хвост, на ноги надела мягкие домашние шлёпанцы, решив, что перед семейным завтраком каблуки могут спокойно отдохнуть вместе с моей нервной системой.

В коридоре было тихо.

Дверь комнаты Глеба напротив оказалась открыта. Я невольно заглянула внутрь, проходя мимо.

Кровать застелена, на кресле лежала чёрная футболка, хозяина не было.

Редкое благословение.

Я спустилась по лестнице на первый этаж. С кухни доносился негромкий звон посуды, а из открытых дверей на террасу тянуло свежим воздухом.

Марина Сергеевна стояла у кухонного острова в светлом домашнем платье и нарезала клубнику. Рядом работала кофемашина.

Увидев меня, она улыбнулась.

— Доброе утро, Лиза. Выспались?

— Доброе утро. Да, спасибо. У вас здесь такая тишина, что я впервые за последний год не проснулась от чьего-нибудь будильника за стеной.

— Общежитие?

Я кивнула и остановилась с другой стороны острова.

— Соседка сверху очень любит вставать в шесть тридцать. Особенно по субботам, когда ей никуда не нужно.

Марина Сергеевна тихо рассмеялась.

— Кофе будете?

— С удовольствием, если можно.

— Конечно. Какой?

— Чёрный, без сахара.

Она поставила чашку под кофемашину.

— Глеб тоже пьёт без сахара.

— Это единственное, в чём мы смогли найти общий язык.

— Не похоже.

Я подняла глаза.

Марина Сергеевна смотрела на меня спокойно, с лёгкой улыбкой.

— В каком смысле?

— Вы хорошо друг друга понимаете.

Вот как.

Я взяла готовую чашку.

— Мы два года тренируемся спорить.

— Значит, всё-таки понимаете.

Отвечать на это я не стала.

Потому что ещё вчера мне казалось, что я прекрасно понимаю Глеба Орлова. Наглый, богатый, умный, любит раздражать меня — и дальше картину можно не усложнять.

После вчерашнего обеда она начала слегка расползаться.

— А где все? — спросила я, чтобы сменить тему.

Марина Сергеевна переложила клубнику в глубокую тарелку.

— Андрей уехал ненадолго по делам. Мама в зимнем саду. Глеб обещал ей помочь, поэтому был поднят с кровати в восемь утра.

Я невольно посмотрела на часы.

— Он встал?

— С большим количеством комментариев, но да.

— Я бы хотела это видеть.

— Ещё успеете.

Она взяла тарелку.

— Завтрак на террасе. Проходите, я сейчас принесу сырники.

Я первой вышла через стеклянные двери.

На террасе уже стояли чашки, корзинка с хлебом и небольшой кувшин с апельсиновым соком. Солнце сюда пока доходило только краем, поэтому под навесом сохранялась приятная прохлада.

Я села на вчерашнее место.

Минуты через две из сада послышались голоса.

— Осторожнее!

— Бабушка, я держу.

— Ты держишь криво.

— Оно прямое.

— Потому что я выровняла.

Я повернула голову.

По дорожке от зимнего сада шли Тамара Павловна и Глеб.

Он нёс длинную деревянную полку и коробку с креплениями, зажатую под мышкой. На нём были серые спортивные штаны и белая футболка, рукава которой плотно облегали плечи. Волосы ещё не были уложены и падали на лоб.

Тамара Павловна шла рядом с тростью и контролировала процесс.

— Доброе утро, Тамара Павловна, — поздоровалась я, когда они подошли к террасе.

— Доброе, Лизочка. Вы