Пицца с мандаринами - Е. Цхао Страница 15

в ней такое удивительное. А что он вообще про нее знает? Вроде многое. Почти каждый день переписывались и говорили на самые разные темы. Говорила ему про свои планы, учебу, мечты и вкусы, но при том упустила главное. Но главное ли это? Лианг вернулся к поеданию остывшей картошки, чтобы не выглядеть маньяком, не сводящим глаз с беспечной жертвы.

«Ничего это не меняет», – решил он.

Правда ведь. Если бы в тот день исправила его, он смутился бы и никогда больше не написал сам. А если бы вдруг осмелел, то общение крутилось бы вокруг нейтральных вопросов и все время возвращалось бы к мысли, как бы так написать, чтобы она не подумала что-то плохое. Как бы не слишком сблизиться, чтобы не компрометировать ее перед ее парнем, если такой имеется. А если не имеется, то, чем черт не шутит, может, попробовать им стать. Если так посмотреть, то все, что случилось, к лучшему.

Лианг отложил картошку. Делать вид, что ему нравится этот ночной ужин, он больше не мог. Здесь ему симпатична только Женя. Не было бы ее, он уже давно умчался в хостел и спал. Завтра вечером сложный перелет. Отчего же в такие важные в жизни моменты каждый раз не хватает времени?

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Женя обеспокоенно. – Выглядишь подавленным.

– Все хорошо, – улыбнулся Лианг. – Все чудесно. Я сытый. Спасибо.

– Поздно уже, – сказал Миша устало. – Как вас развозить?

Компания оживилась, и Лианг откинулся на спинку диванчика. Участвовать в построении маршрута он не мог и не хотел. Ему было совершенно все равно, куда его повезут и повезут ли вообще. Пусть будет так, как решит Женя. Она его зачем-то потащила сюда ужинать. Если ей будет угодно, он останется и вызовет себе такси, если решит иначе, поедет, куда скажет.

Зазвенел телефон, и Женя дернулась его искать. Оказалось, у них с Ермилом стоял один и тот же трек, что Лиангу не понравилось. Он стал присматриваться к харизматичному актеру, раздумывая: а в каких они с Женей отношениях?

– Ого! – Ермил артистично закинул ногу на ногу. – И долго будете?

Пауза.

– Не уверен, что смогу.

Пауза.

– Да, заехали после спектакля.

Пауза.

– Кто еще? – Ермил бросил беглый взгляд на компанию. – Ну, Оля со мной тут. Миша, ты его не знаешь. Саша, который реквизитор. Ага, – Ермил странно улыбнулся и сел боком, как будто показывать, что улыбается, не хотел. – Еще китаец есть. Какой китаец? Так Женя его пригласила. Понятия не имею. Сама у нее спроси.

Пауза.

– Не, трубку не дам. Еще чего. Все, давай.

Ермил убрал телефон, а Женя впилась в него взглядом.

– Че? Лена это. Она приехала, говорит, собрались у брата. Говорит, соскучилась. По тебе, конечно, – он сморщился. – Если хочешь, можешь к ним ехать. Звали.

– Да ладно, – Женя так сильно удивилась, что Лианг заинтересовался происходящим. – И мы прям вот так можем поехать?

– Не мы, – медленно натягивая перчатки сказал Ермил, – а ты. Я в этот сад наслаждений не сунусь. Без приглашения, естессно. Оль, ты как? – обратился он к ней с Мишей. – Домой или на Лиговский?

– Домой, – хмуро ответила Оля после бессловесного диалога с Мишей. – Мне вставать рано.

– Ясно, – Ермил надел пальто.

– А что там? – спросил Саша.

Ермил проигнорировал вопрос и, подхватив сумку, пошел в сторону выхода из пиццерии.

– Да фигня, – улыбнулась Женя Саше. – Бывшая его. Ну или самая настоящая. Извини.

Она помчалась догонять Ермила, а Саша растерянно остался у столика.

Лиангу это пришлось по душе. Уверенный и точный в поступках Саша сейчас потерял бразды управления ситуацией, а значит, самое время перехватить инициативу.

– Миша, извини, – обратился Лианг именно к нему. – Как можно заплатить за пиццу и прочее?

– Не парься, – добродушно ответил Миша. – Я угощаю.

– Но… мне неловко. Я…

– Да забей, – махнула рукой Оля.

Затеяв эту беседу, Лианг предполагал такой исход, а потому как мог обаятельно улыбнулся.

– Насколько я знаю, в России можно оставлять чаевые. Может, я переведу девушкам, которые обслужили наш столик?

– Как хочешь, – пожал плечами Миша.

– Давай помогу разобраться. – Оля подошла к нему и показала, как по QR-коду переходить в приложение для чаевых.

Лианг удовлетворенно перевел деньги и заметил, что Оля оценила жест. Она как бы между прочим спросила, не устал ли он еще возиться с ними, и явно была довольна ответом: ему очень интересно и вообще в радость изучать ночной Санкт-Петербург.

Вернулась Женя, коварно улыбаясь.

– Можем уже поехать? – зевая, спросил Миша.

– Да, прости. Все! Вы можете грузиться и ехать.

– Не понял, – Миша хотел уточнить, но…

– Я поняла, – потащила его к выходу Оля. – Саш, пошли. Поможешь мне. Там надо переставить коробки в багажнике.

Саша растерянно глянул на Женю.

– Все нормально. Сейчас приду.

И он пошел за Олей, пару раз обернулся, но Женя не торопилась на улицу.

– Ничего не понимаю, – сказал Лианг, когда троица вышла из пиццерии.

– Поедешь с нами? – воодушевленно спросила она.

– Куда?

– К моей подруге. Точнее, к ее брату. В общем, не так уж это и важно. Ведь правда?

В ее глазах отражались новогодние гирлянды, которыми были украшены окна пиццерии. На улице шел снег и теперь, растаяв, круглыми каплями лежал на ее румянце.

– Поеду, – кивнул Лианг.

– Супер!

Когда они вышли, машины Миши не было. Лианг вопросительно посмотрел на Женю.

– Они просто не с нами. Ермил заказал такси.

– Мне показалось, Саша хотел поехать.

– Лена будет ему не рада.

– Почему?

– Потому что он… – она замолчала. – Он ей не нравится.

– Я понимаю. – Лианг видел, как Ермил вышел из машины и жестом подзывает их. – Почему ты не сказала ему, что он не нравится?

– Что?

– Он хотел ехать. Ты могла быть искренней с ним.

– Могла. – Женя остановилась, – но… Я знаю Сашу. И себя знаю. Он бы начал меня уговаривать, а я не смогла бы ему отказать. Просто мне невероятно больно отказывать, когда я… Не умею я, в общем.

– Оля сделала это за тебя?

– Ага.

– Но ты встретишь Сашу, и он будет смотреть на тебя и глазами говорить, что ты его не взяла. Сказала не сама.

– Я не встречу Сашу еще месяца два, как минимум.

Лианга порадовала эта информация. И Ермил ей просто друг. Отлично. Все складывалось замечательно. Еще бы голова не болела.

В такси пахло приторной сладостью, в ней плавал запах машинного масла, а на поверхности плескался какой-то спирт. Словно что-то протекало и иногда втягивалось печами в салон. От этой смеси Лианга снова начало подташнивать. Печеный картофель уже давно напоминал о себе изжогой, но вползающий в ноздри запах сводил с ума. Лианг