Мой главный враг - теперь мой фиктивный парень?! - Валерия Блэк Страница 14

— Я собираюсь неделю врать людям, которых впервые увижу. Конечно, немного нервничаю.

Глеб несколько секунд молчал.

— Мама мягкая. Она тебя не будет допрашивать.

— А отец?

— Отец может.

Я повернулась к нему.

— Спасибо.

— Ты хотела правду.

— А бабушка?

Уголок его рта поднялся.

— Вот бабушку бойся.

Я медленно закрутила крышку бутылки.

— Насколько?

— Она тебя полюбит.

— Почему это звучит как угроза?

— Потому что если полюбит, потом меня заставят привозить тебя постоянно.

Я бросила на него взгляд.

— После пятницы это станет твоей проблемой.

Глеб ничего не ответил.

Только снова посмотрел на дорогу.

Почему-то эта короткая пауза мне не понравилась.

Через сорок минут мы свернули с трассы на более узкую дорогу. По обе стороны тянулся высокий лес, солнечный свет полосами ложился на асфальт. Потом появился указатель закрытого посёлка, шлагбаум и пост охраны.

Охранник увидел машину и сразу поднял шлагбаум.

Я проводила взглядом аккуратную будку.

— Уже страшно.

— Почему?

— Ничего.

Через несколько минут впереди показались высокие ворота.

Они открылись автоматически.

Машина въехала на территорию.

Я молчала.

Справа тянулась живая изгородь, дальше начинался ухоженный сад. Слева между деревьями виднелась небольшая гостевая постройка. Дорожка плавно уходила вперёд и заканчивалась возле большого светлого дома в два этажа с широкими окнами, длинной террасой и тёмной крышей.

Перед домом был круглый газон с аккуратно подстриженными кустами.

Чуть дальше я увидела бассейн.

Потом ещё одну постройку.

И беседку.

Я медленно повернулась к Глебу.

— Это что?

Он припарковался возле крыльца.

— Дом.

— Я вижу дом.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что слово «дом» явно не отражает масштаб катастрофы.

Глеб заглушил двигатель.

— Обычный загородный дом.

Я посмотрела на фасад.

Потом на него.

— Очень скромный.

— Вот и я так считаю.

— Ты сейчас издеваешься.

— Немного.

Он вышел из машины.

Я открыла свою дверь и тоже выбралась наружу.

Воздух здесь был совсем другим — тёплым, свежим, с запахом хвои, травы и каких-то цветущих кустов возле террасы. Где-то за домом шумела вода, в кронах деревьев перекликались птицы.

Глеб обошёл машину и открыл багажник.

Я подошла к нему.

— Давай я сама.

— Мы это уже обсуждали.

Он достал мой чемодан.

— Ты фиктивный парень всего неделю. Не привыкай носить мои вещи.

— Я переживу.

Мы поднялись по широким каменным ступеням.

Я успела сделать только один вдох перед тем, как входная дверь открылась.

На крыльцо вышла женщина лет пятидесяти в светлых льняных брюках и голубой блузке. Волосы были собраны в низкий узел, в ушах блестели маленькие серьги.

Она сначала посмотрела на Глеба.

Потом на меня.

Лицо сразу изменилось.

— Глеб!

— Мам, только спокойно.

— Я абсолютно спокойна.

Она спустилась на одну ступеньку.

— Здравствуйте. Вы Лиза?

Я улыбнулась.

— Здравствуйте.

— Марина Сергеевна, — представилась она и протянула мне руку, но в последнюю секунду, видимо, передумала и осторожно обняла меня за плечи. — Простите. Я слишком рада.

Я замерла всего на мгновение, потом ответила на объятие.

— Всё хорошо. Очень приятно познакомиться.

— Мне тоже. Глеб вообще ничего не рассказывает.

За моей спиной раздалось:

— Уже началось.

Марина Сергеевна отпустила меня и посмотрела на сына.

— А что ты хотел? Две недели назад заявил, что у тебя девушка, и отказался сообщать даже имя.

Я повернула голову.

— Даже имя?

Глеб поставил мой чемодан возле двери.

— Хотел сохранить интригу.

— Ты сказал, что я узнаю всё при встрече, — напомнила мама.

— И узнала.

Она покачала головой и снова улыбнулась мне.

— Проходите, пожалуйста. Вы с дороги. Наверняка голодные.

— Я завтракала, спасибо.

— Ещё до дороги, — заметил Глеб.

Я повернулась к нему.

— Ты теперь ведёшь учёт моего питания?

— Я внимательный.

Марина Сергеевна посмотрела с него на меня и улыбнулась чуть шире.

О нет.

Вот это выражение лица я уже видела у Сони.

Глеб взял чемодан и первым вошёл в дом.

Я последовала за ним.

Внутри оказалось просторнее, чем снаружи. Светлый холл переходил в большую гостиную с высокими окнами в сад. На полу лежал тёплый деревянный паркет, возле стены стоял узкий консольный стол с фотографиями, дальше виднелась лестница на второй этаж. Из открытых дверей справа доносился запах свежей выпечки.

— Андрей! — позвала Марина Сергеевна. — Они приехали!

Я мысленно приготовилась.

Из гостиной вышел высокий мужчина в светлой рубашке и тёмных брюках.

Отца Глеба можно было узнать без представления.

Те же плечи.

Похожий разрез глаз.

Только волосы уже были тронуты сединой, а выражение лица значительно серьёзнее.

Он подошёл и протянул мне руку.

— Андрей Викторович.

— Елизавета. Очень приятно познакомиться.

— Взаимно, — ответил он после короткого рукопожатия. — Наконец-то познакомились с девушкой, о которой он умудрился ничего нам не рассказать.

Я повернула голову к Глебу.

— Совсем ничего?

Глеб спокойно поправил ремешок часов.

— Не верь всему, что говорят в этом доме.

— Особенно ему, — донёсся женский голос из гостиной.

Я перевела взгляд.

В дверном проёме появилась пожилая женщина.

Невысокая, стройная, в светлом брючном костюме и ярко-зелёной блузке. Короткие седые волосы были аккуратно уложены, на шее висела длинная цепочка с крупным кулоном.

Она шла к нам неторопливо, опираясь на тонкую трость, но взгляд был настолько живой, что стало ясно: вот кого Глеб советовал бояться.

— Бабушка, — произнёс он.

— Что «бабушка»? Дай посмотреть.

Женщина остановилась передо мной.

Я улыбнулась.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, Лиза. Я Тамара Павловна.

— Очень приятно познакомиться, Тамара Павловна.

Она прищурилась.

— Вежливая.

— Бабушка.

— Молчи. Я проверяю.

Я не удержалась от улыбки, но отвечать на эту реплику не стала.

Тамара Павловна посмотрела на Глеба.

— И красивая. Где ты её прятал?

— В университете.

— В университете? — она усмехнулась. — Значит, прямо у нас под носом прятал.

— Мам, — вмешалась Марина Сергеевна, — дай детям хотя бы вещи отнести.

— Какие дети? Глебу двадцать два.

— Спасибо, бабушка.

— Пожалуйста.

Тамара Павловна снова посмотрела на меня.

— Вы давно встречаетесь?

Вот.

Первый вопрос.

Я открыла рот.

Одновременно рядом произнёс Глеб:

— Месяц.

А я сказала:

— Три недели.

Тишина.

Марина Сергеевна моргнула.

Андрей Викторович поднял бровь.

Тамара Павловна посмотрела сначала на меня.

Потом на внука.

Я медленно повернула голову.

Глеб стоял совершенно спокойно.

Убить.

Сейчас.

Прямо здесь.

— Три недели и четыре дня, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Ты секунду назад сказал месяц.

— Я округлил.

— До месяца?

— Красивее звучит.

Тамара Павловна рассмеялась первой.

Марина Сергеевна прикрыла улыбку ладонью.

Андрей Викторович только покачал головой.

— Понятно, — произнёс он.

Нет.

Ничего ему не понятно.

Я очень на это надеялась.

— Мы просто дату не отмечали, — объяснила я, сохраняя спокойную улыбку. — Сначала много общались, потом всё постепенно изменилось.

Глеб посмотрел на меня.

В его глазах появилось откровенное одобрение.

Ещё бы.

Я