Аморальные - Алайна Салах Страница 13

Она глазами меня посверлила, потом жопой по дивану скатывается в мою сторону и головой к плечу прижимается. Я реально бухой, походу, потому что внутри прямо растекаюсь салом. Думал, до завтра кусаться будем, а она сама подползла.

— Ты чего, расчувствовалась? — подстёбываю для вида и обнимаю её.

— Да, — кивает. — Ты бываешь очень милым. Меня вообще мужская дружба очень трогает. Мало кто умеет по-настоящему дружить.

— Так-то я вообще преданный, — напоминаю.

— Знаю. Поэтому не заставляй меня сомневаться и больше не игнорируй мои звонки и сообщения. Если мы вместе — значит, мы вместе.

— Да я в курсе. До Аньки мне, если что, похуй.

— Предать можно не только изменой. Просто будь всегда за меня, даже если что-то идёт не так, как тебе хочется. И я тоже обещаю всегда быть за тебя.

— Ну а за кого мне ещё топить? — я макушку её носом бодаю. — Ближе тебя у меня никого.

— У меня тоже.

— А педик этот? — хмыкаю.

— Не называй его так. Раньше был самым близким. Но теперь у меня есть ты, а у Эдика — своя семья, и он в первую очередь должен защищать их интересы.

Она помолчала чуток, а потом голову задирает и в глаза мне смотрит.

— Они в городе до завтра, кстати. Если ты вдруг передумаешь — могу вас познакомить. Эдик за тот случай хотел перед тобой лично извиниться.

— Ох нихуя себе, — ухмыляюсь с подъёбом. — Ты, что ли, его заставила?

— Возможно.

— А трахаться будем?

Она ржёт и головой качает.

— Я бы с радостью, но у меня эти дни.

Теперь и я ржу. Бля-я, ну что за продуманная жучка. Зато обстряпала всё так, как будто меня проучить хочет.

-

Ребят, вчера стартовала новинка с говорящим названием "Основано на реальных событиях". Это история Теи, мелькавшей на страницах романа Строго 18+. Читается отдельно. Все приглашаю и буду очень рада видеть в обсуждениях

ЧИТАТЬ можно здесь https://litnet.com/shrt/J1tu

Аннотация

Вы когда-нибудь хотели уйти от мужа? Я — да. Даже самая красивая история любви имеет свойство превращаться в рутину. Незаинтересованное «Как прошел твой день? сухой поцелуй по инерции и самое ужасное — его взгляд, который при виде меня больше не горит. Смотреть на угли от костра, который еще недавно мог спалить целый город — это, черт подери, не-вы-но-си-мо.

Уйти, уйти, уйти — это мысль стала моей одержимостью. Но именно когда я наконец собираю вещи и съезжаю, вдруг обнаруживается, что быть друг без друга для нас еще более невыносимо.

16

Короче, следующим днём катим в какую-то чайхону, где педик этот с другим детдомовцем сидят. До сих пор не вкурю, как она меня на эту хуйню подписала. И на встречу, и на обед в ссанной шашлычке.

Себя я убедил, что еду тупо проверить, что за типок рядом с моей тёлкой крутится. Если чухну, что Эдик — еблан конченый и на дно её тянет, то пизда ему. Уж брататься с этим гондоном я точно не буду, даже если он сверху ещё двадцать пять лепех занесёт.

— Хватит ругаться, — Эмма за ладонь меня теребит. — Часик посидим и обратно поедем.

— С хера это я ругаюсь? Вроде молча качу.

— Материшься всю дорогу и даже не замечаешь, — ржёт. — Как дед старый.

Вот настолько он меня бесит, что говно аж через крышку выкипает. Как бы вместо «здрасьте» не размотать его по коврам.

— Так-то они могли и сами подскочить. Например, в Остерию.

— Ты же понимаешь, что ресторан для ребят дорого.

— Ну хуй его знает, — хмыкаю. — За полгода твой дружбан мог целую толпу старух на пенсии развести.

— Костя, пожалуйста, — шипит. — Мы ещё даже не припарковались, а ты себя уже завёл.

— Я, блядь, насчёт него заведённый ещё со дня, как ты к нему в тачку нырнула и на шее повисла. Ладно, хули тут обсуждать, раз едем. Но если заебёт меня, пусть на себя пеняет.

— Эдик первым конфликтовать не будет. Поэтому ты тоже держи себя в руках.

Подъезжаем на место. У меня уже от уебищной вывески подгорать начинает. Самса, блядь, номер три.

— Лучше бы в Бургер Кинге забились, — я дверь дергаю и её вперёд пропускаю. — А то тут лавашом траванешься и хуй кому потом приткнёшь.

Она молчит и вздыхает с намёком, что заебал. Ну а хули я могу сделать, если меня всё бесит. Мало того, что с этим пидором надо ручкаться, так ещё целый час в тошниловке чалиться.

Внутрь заходим. Тут всё, как я и думал: кругом ковры засаленные лежат, воняет фритюром и носками. Пиковый на входе в нашу сторону зыркает на похуй и дальше давай в мобильник втыкать.

— Пойдём, — Эмма меня за руку хватает и за собой тащит, видать, чухнув, что сейчас буровить начну. — Сами их найдём.

А хули искать-то? Вон этот губошлёп из кабинки руками машет.

Подходим к ним. Этот сразу Эмму по-свойски лапает и лыбится, сука, как будто год её не видел. Реально он как педик: штаны в облипку, кроссовки разноцветные и гелевый ирокез на башке.

Второй поприличнее выглядит, но тоже лезет с обнимашками. Это что, сука, за детдом у них такой был блатной, раз они тут все как итальянцы в десна бахаются.

Пока эти обнимаются, пидор клешню мне свою протягивает.

— Эдуард.

— Здорово, — говорю, но руку, ясен хер, не жму. Я же, блядь, не лох, чтобы после такого кидалова ласковым пони прикидываться.

— Здрасьте, — это уже пиздюк поручкаться пытается.

Этому я ладонь жму по-быстрому. Ничего мне вроде плохого не сделал.

Сидеть я оказываюсь как раз напротив полупидора. Рожа у него покраснела, потому что с приветствием его прокатили, но изо всех сил делает вид, что нормально всё.

— Эмма, вы сами выбирайте, что хотите, — любезничает. — Мы с Кириллом уже заказали.

Я меню беру и морщусь. Полиграфия, блядь, как в тайских тошниловках, и страницы так же жиром заляпаны.

Хочется с психу меню на стол швырнуть, но в этот момент перед пиздюком тарелку с пловом ставят. На вид один в один как в топовой центровой узбечке.

— Костя, мне вот такой же закажи, ладно? — Эмма меня теребит. — Вроде хорошо выглядит.

— Дай два плова с говядиной, — пацану-официанту говорю. — И два салата овощных с помидорами. Ещё салфетки влажные притащи и стол протри нормально. А то мы тут в говне сидим.

— Костя! — педик вдруг