Развод. Чистыми ногами по новой земле - Данна Леднива Страница 12

— Почему? — спросила я.

— Анна, я могу объяснить —

— Почему⁈ — мой голос повысился. — Ты не имел права! Ты не имел права жертвовать карьерой ради меня!

— Я жертвую не ради тебя, — он шагнул ко мне. — Я жертвую ради нас. Ради того, чтобы мы могли быть вместе. Чтобы я не стал твоим начальником. Чтобы ты не чувствовала себя —

— Я не хочу быть той, ради кого жертвуют! — я закричала. — Я не хочу быть причиной того, что ты потерял возможность! Я не хочу быть той, кто разрушил твою карьеру!

— Анна, ты не понимаешь —

— Я понимаю лучше тебя! — я почувствовала, как внутри поднимается ярость. Та самая ярость, которую я не чувствовала годами. Та самая ярость, которая делала меня Анной Сергеевной, замдиректора департамента. Та самая ярость, которая контролировала всё. — Ты думаешь, что это благородно? Ты думаешь, что это красиво? Нет, Максим. Это эгоизм. Это твой эгоизм. Ты решил за меня. Ты решил, что я не смогу. Что я не выдержу. Что я сломаюсь, если ты станешь выше.

— Анна, это не так —

— Это именно так! — я отступила. — Ты не веришь в меня. Ты не веришь, что я смогу быть с мужчиной, который выше меня. Ты не веришь, что я смогу быть равной. Ты не веришь, что я смогу быть собой, если ты станешь кем-то большим.

Он смотрел на меня. Долго. Молча. И потом сказал. Тихо. Спокойно. Как человек, который видит правду.

— Анна, — сказал он. — Ты просто боишься.

— Чего боюсь?

— Ты боишься, что если я поднимусь, то перестану тебя любить. Ты боишься, что если я стану успешнее, то найду кого-то моложе. Красивее. Без морщин. Без седины. Без прошлого. Ты боишься, что мужчина не может любить женщину без власти. Без контроля. Без доминирования.

Я замерла. Посмотрела на него. Увидела в его глазах правду. Увидела, что он видит меня насквозь. Что он видит то, что я прятала. Что он видит то, что я не хотела признавать.

— Это неправда, — сказала я тихо.

— Правда, — он покачал головой. — Ты боишься, что если я стану выше, то ты станешь меньше. Что ты потеряешь то, что у тебя есть. Что ты потеряешь меня. И вместо того, чтобы доверять мне. Вместо того, чтобы верить, что я люблю тебя не за статус. Не за власть. Не за контроль. А за тебя саму. Ты предпочитаешь контролировать. Ты предпочитаешь держать меня ниже. Ты предпочитаешь быть той, кто решает.

Я смотрела на него. Не могла говорить. Не могла дышать. Не могла думать. Потому что он был прав. Потому что он видел меня насквозь. Потому что он видел ту Анну, которую я думала, что оставила в прошлом. Ту Анну, которая возвращалась. Ту Анну, которая не хотела умирать.

— Уйди, — сказала я тихо.

— Анна —

— Уйди! — я закричала. — Уйди из моей квартиры! Уйди из моей жизни! Я не хочу тебя видеть! Я не хочу тебя слышать! Я не хочу —

Он посмотрел на меня. Долго. Молча. И я увидела в его глазах не злость. Не обиду. А боль. Ту самую боль, которую я причинила ему. Ту самую боль, которую я не хотела причинять. Ту самую боль, которую я причиняла всем, кого любила.

Он развернулся. Пошёл к двери. Взял куртку. Надел ботинки. И вышел. Хлопнув дверью.

Я осталась одна. В своей студии. В двадцати восьми квадратных метрах, которые когда-то казались мне тюрьмой. А теперь стали домом. И впервые за долгое время я почувствовала, что теряю его. Не Максима. А себя. Ту себя, которую я нашла. Ту себя, которую я полюбила. Ту себя, которую я думала, что сохранила.

Я села на пол. На тот самый пол, который стал моим местом силы. И заплакала. Не от боли. Не от обиды. А от понимания. От того, что он был прав. От того, что я снова сделала то, от чего хотела уйти. От того, что я снова включила режим контролёра. От того, что я снова превратила его любовь в проект. В задачу. В то, что нужно было оптимизировать.

И я не знала, как это исправить. Не знала, как вернуть его. Не знала, как показать, что я действительно слышу. Что я действительно понимаю. Что я действительно хочу доверять.

Я пришла к Олегу на следующий день. Впервые без суда. Без документов. Без адвоката. Без причины, связанной с Кириллом. Просто пришла. Потому что мне нужно было поговорить. Потому что мне нужно было отпустить. Потому что мне нужно было закрыть эту главу. Окончательно.

Я позвонила в дверь. Услышала шаги. Дверь открылась. И я увидела Олега. В домашней футболке. В джинсах. Босиком. Он посмотрел на меня. Удивился. Не ожидал.

— Анна? — сказал он. — Что случилось?

— Ничего, — ответила я. — Я просто хочу поговорить. Можно войти?

Он посмотрел на меня. Долго. Молча. И потом кивнул. Отошёл в сторону. Пропустил меня.

Я вошла. Увидела квартиру. Небольшую. Уютную. С запахом кофе и чего-то ещё. Женского. Тёплого. Живого. И я поняла, что здесь живёт не только Олег. Здесь живёт кто-то ещё.

— Пап, кто там? — услышала я голос из кухни.

И появилась она. Ирина. В простом домашнем платье. С волосами, собранными в пучок. Без макияжа. Спокойная. Уверенная. Настоящая. Она посмотрела на меня. Увидела, кто я. И поняла.

— Здравствуйте, Анна, — сказала она. — Я Ирина.

— Здравствуйте, — я посмотрела на неё. — Я Анна. Бывшая жена Олега.

Она улыбнулась. Коротко. Искренне. Без вызова. Без ревности. Без страха.

— Я знаю, — сказала она. — Олег много рассказывал о вас.

Я посмотрела на Олега. Увидела, как он смущается. Увидела, как он краснеет. Увидела, что он не хотел, чтобы она говорила это вслух. И я усмехнулась.

— Олег, — сказала я. — Можно поговорить наедине?

Он посмотрел на меня. Увидел, что я серьёзна. Увидел, что это важно. Кивнул.

— Ирина, — сказал он. — Можешь нас оставить?

Она посмотрела на него. Потом на меня. И кивнула. Поняла. Увидела, что это необходимо. Увидела, что это правильно.

— Хорошо, — сказала она. — Я пойду в комнату. Если понадоблюсь — позови.

Она ушла. Мы остались вдвоём. На кухне. В квартире Олега. В месте, которое было не моим. Которое никогда не было моим. Но которое было частью его жизни. Частью его прошлого. Частью того, что мы когда-то