Замеченная - Кристи Уэбстер Страница 11

Биография.

Я нашёл всё, что мне было нужно, включая её зарплату. Её зарплаты было достаточно, чтобы ей не нужно было жить в такой дыре. Я разгадаю эту маленькую тайну. Выясню, куда уходят её деньги. А пока я просто смотрю на неё.

Раздевать женщину без сознания и укладывать в постель — задача не из лёгких, даже для такого крепкого и способного мужчины, как я. Её расслабленные конечности и безвольное тело обеспечили мне утомительные двадцать минут. В конце концов, я раздел её догола.

Я откидываю одеяла и бросаю ещё один взгляд, прежде чем отправиться на охоту. У неё самые сексуальные соски, которые можно укусить, прямо в центре каждой груди. Одно только наблюдение за ними заставляет меня почти кончить в штаны. Я устрою на них пир однажды. Не сегодня. Однажды. Живот плоский, видны тазовые кости. Женщине не помешало бы есть немного больше. Беру на заметку разобраться и с этой проблемой. Киска выбрита гладко. Желание просунуть палец внутрь непреодолимо, но я сжимаю руку в кулак и игнорирую его.

Я замечаю в ней всё.

Её гладкие каштановые волосы, веером рассыпанные по кремовой подушке под головой. Эти трахабельные губы приоткрыты, пока она спит. Длинные тёмные ресницы лежат на розовых щеках.

Я хочу встряхнуть её за плечи и накричать на неё. Разбудить и объяснить, какой глупой она была. Женщине, которая выглядит как она, не нужно уходить с мужчинами, которых она едва знает, поздно ночью. Мужчины вроде Шона Сланте могли воспользоваться ею.

Рычание рокочет в горле при воспоминании о том, как он держал её за руки. Я наблюдал за ними через окно бара. Конечно, он играл хорошего парня, но я видел желание в его глазах. Я видел, как он сжимал её задницу, словно она принадлежала ему.

Она не принадлежит ему.

Вайолет издаёт стон, прежде чем пробормотать имя.

Вон.

Кто, чёрт возьми, такой Вон?

Снова сжимаю руку, чтобы не схватить её за челюсть и не разбудить, объяснив, какая она наивная женщина.

Уходя, чтобы не сделать именно этого, я начинаю рыться в её ящиках. Всё аккуратно, у всего есть место. Нет ни капли беспорядка. Прямо как на её рабочем столе в офисе. Это заставляет меня гадать, что она скрывает. Люди-минималисты делают это, чтобы скрыть что-то большое о себе. Если у них всё на месте, им не нужно нервничать из-за того, что их прошлое или недостатки просочатся сквозь трещины среди хаоса. Они способны внимательно следить за каждой деталью своей жизни, держа всё под крышкой там, где оно должно быть.

Я знаю это, потому что я такой же.

Мой дом безупречен.

Мой бизнес организован.

Вся моя жизнь безупречна.

Секреты, которые у меня есть, остаются аккуратно упакованными.

Но её секреты — я раскрою их. Её секреты мои. Я хочу их. Я чертовски жажду их. После раздражающих поисков, которые ничего не дали, я сажусь в изножье её кровати. Её дыхание мягкое и размеренное. Если бы я не думал, что она сойдёт с ума, я бы сбросил туфли и лёг рядом. Моё счастье, я бы уснул, а она проснулась и нашла меня там. Обвинила бы в том, чего я не совершал.

Поэтому я не ложусь.

Я не снимаю туфли.

Вместо этого я думаю.

Где я прячу свои секреты?

У меня есть старый кедровый сундук, который принадлежал моей матери. Я взял его лет двадцать назад, когда она впервые начала терять рассудок. Прежде чем она похоронила его в своих неуверенностях. Не уверен, что она вообще знает, что он исчез. В этом сундуке мои секреты. Моё прошлое, которое сформировало и вылепило меня. Когда я думаю о своем прошлом, оно напоминает мне о ком-то. Об ошибке, которая будет следовать за мной всю оставшуюся жизнь.

Адара.

Её красивые карие глаза преследуют меня. Чёрт, верю, они будут преследовать меня до дня моей смерти. Я заслуживаю того, чтобы мне постоянно напоминали об этих глазах. Я совершил ошибку. Ошибку, которая почти стоила мне всего. Она изменила мою жизнь столькими способами, что я даже не могу начать считать их. Я здесь, стою прямо сейчас в этой скудной спальне со спящим ангелом, не подозревающим о моём присутствии, из-за Адары.

С обретенной целью я направляюсь к её шкафу. Её костюмы отглажены и выглядят довольно дорого, но я знаю, что она не тратит все свои деньги на одежду. Они пахнут ею. Сладкий и цветочный. Мой. Я отталкиваю толстые пальто в сторону и ощупываю пространство за одеждой. Точно как я и представлял, я нахожу коробку. Коробка из-под обуви, хотя намного меньше моего кедрового сундука, хранит ответы о моей Вайолет. Я вытягиваю её и приношу с собой обратно в комнату. Снова сажусь в изножье кровати, снимаю крышку с коробки и начинаю рыться. Фотографии, женские рукописные записки, больничный браслет. Записки не её. Я потратил часы ранее за её столом и выучил её почерк. Эти записки от кого-то, кто любит её.

Люблю тебя, Летти.

Ты всегда будешь моей Летти-Спагетти.

Приятного аппетита, малышка.

Я понимаю, что все записки должны быть от её матери. Они все написаны на одной и той же бумаге. Линованные листы с цифрами наверху и словами «спасибо» на обороте выглядят как те, что официантки используют для принятия заказов. Я отмечаю название ресторана, напечатанное наверху, прежде чем отложить их в сторону. Первая фотография, на которую я смотрю — это она и женщина, очень похожая на неё. Переворачивая её, я улыбаюсь почерку, который я знаю как почерк Вайолет.

Я и мамочка, '04

На ней выпускное платье и улыбка, которую я никогда раньше не видел. Блестящая и полная надежды. Гордая. Улыбка её матери такая же большая. Такая же красивая. Они прекрасная пара. Печально, но я гадаю, умерла ли её мать. Но потом это заставляет меня подумать о моей собственной матери. Раздражение просачивается во мне, и я запихиваю фотографию на стопку записок. Большинство остальных фотографий — это Вайолет, занимающаяся своими делами. Затем я нахожу одну единственную фотографию