Зайкина, вам надо срочно родить! - Лёля Зайкина Страница 11

В её глазах вспыхивают искры. Она вскакивает с кресла со скоростью, казалось бы, недоступной для её комплекции.

Подлетев ко мне, опять улыбается, но взгляд при этом твёрд.

— Ах, зачать? А это только после свадьбы, босс. Но замуж я выйду только по любви! — сообщает она.

А после разворачивается ко мне спиной. Делает вид, словно я не стою её времени. Так, словно, прекрасно ориентируется в моем кабинете, плавной походкой, будто, ничего особенного не произошло, идет к моему сейчас разложенному креслу.

Возвращает ему исходную позицию и садится уже нормально.

Её взгляд поднимается на меня, но быстрее, чем наши взгляды встречаются, Зайкина замечает своё раскрытое личное дело.

Она моргает, раз, два, даже чуть наклоняется к экрану монитора.

— Вам надо срочно уволить фотографа! — выпаливат она с явным недовольством. — Вы посмотрите, какое уродство он сделал из моего снимка!

С её раздражением я полностью согласен. Меня и самого это фото ввело в замешательство.

Но сейчас меня интересует не судьба фотографа, а наследник.

Что она сказала? Ребёнок после свадьбы? Свадьба по любви?

Жениться дело не долгое. Но влюблять в себя сотрудницу я не собираюсь. Да, она куда симпатичнее, чем на снимке, но характер уже успела продемонстрировать. Алёны номер два по близости мне точно даром не нужно.

— Представляете? Пришла фотографироваться. А он говорит: “не улыбайтесь!”. Я спрятала улыбку. А тут новое требование — “смотреть вниз” и ещё куча замечаний. Да неужели моё фото с улыбкой хуже вот этого? — продолжает возмущаться Ольга.

Видимо, очень задел её фотограф.

— Хорошо. Я его уволю и заплачу тебе семь миллионов, если ты родишь и отдашь мне ребёнка, — говорю я.

Предложение более, чем щедрое. Я не жадничаю. Деньги я зарабатывать умею, а вот наследника у меня нет.

Лицо Зайкиной идет пятнами. Она рывком встает.

— Пусть работает. Мне он и не слишком мешает. Я уж лучше сама уволюсь, потому что работать под вашим началом я больше не хочу, — твёрдо и уверенно произносит она.

Зайкина двигается ко мне, смотрит в глаза.

— Я не знаю, что вы продаёте, что покупаете, но я, Харитон Александрович, ни собой, ни своими детьми, ни родными не торгую. И это абсолютно нормально. А вот то, что предлагаете вы, нет. Вы к врачу сходили бы, к психиатру, мне кажется, вы больны или же настолько привыкли всё продавать и покупать, что у вас пропало чувство логики и меры и это тоже диагноз: “меркантильность патологическая”, и я не уверена, что это лечится.

Глава 12. Оля

Глава 12. Оля

Как тут сохранить оптимизм, лёгкое отношение к жизни милую улыбочку, когда творится какая-то полнейшая дичь.

Я до этого не общалась с боссом, видела его всего несколько раз, в основном на общих собраниях. Но сегодня он меня покорил, сначала “родите немедленно”, потом вспомнил, что надо зачать, а в конце концов, ещё и семь миллионов мне предложил за продажу ребёнка.

За кого он меня держит?

Внутри кипит гнев.

Я умею смирять себя, умею держать эмоции в узде, но сейчас не получается. Меня аж колотит. Безумно хочется плюнуть на все, уйти с работы и больше никогда не видеться с боссом.

Этому желанию я поддаюсь и влетаю в отдел кадров.

— Все-таки довёл, — раздаётся голос, стоит мне, пылающей гневом, переступить порог.

Голова рефлекторно поворачивается к источнику звука, и я вижу Алёну — сестру Харитона Александровича, которая собирала за наш счёт материалы для своей диссертации.

— Ольга Сергеевна, а вы по какому вопросу? — интересуется Агата — начальник отдела кадров, заметив меня.

— Вы не обращайте на нас внимание, мы с Оленькой посидим, поболтаем, она успокоится и подумает, нужно ли ей принимать столь скоропалительное решение, — вместо меня отвечает Алёна.

Скоропалительное решение? В принципе, да. В какой-то степени она права, я сейчас действовала на эмоциях.

С какого перепуга я должна увольняться? Меня никто не просил на выход. Боссу я не то чтобы сильно хамила, а если он и захочет за это меня уволить, вполне может позаботиться об этом сам. Чего это я должна упрощать ему жизнь.

Мне работа нужна, я со своими задачами прекрасно справляюсь, мне нравится род деятельности, которой я занимаюсь, и в целом фирма до последних странностей устраивала. До того, как нас сперва заставили выступить в качестве подопытных, а потом решили использовать меня лично для размножения.

Попробовать остаться? А там видно будет. Надеюсь, что Харитон Александрович не опустится до того, чтобы уволить меня, например, по какой-нибудь гадкой статье. Хотя кто его знает. Мерзкое предложение он мне уже сделал. Продать ребёнка за семь миллионов! Он вообще в своём уме? Или это была проверка на вшивость? Возможно. Ну, если так, я, наверное, даже превзошла ожидаемый результат.

Ладно. Успокоиться на самом деле не помешает. Поэтому и правда присаживаюсь возле Алёны.

Агата ко мне хорошо относится. Она не сплетница. Остаться здесь все лучше, чем бегать по коридору до того, как я успокоюсь.

— Агата, вы можете нас оставить вдвоём? Мы тихонечко посидим, — просит Алёна.

Начальница кадровой службы смотрит на нас, будто прикидывает, стоит или не стоит удовлетворять просьбу. Но, видимо, прикинув, что спорить с сестрой босса не лучшая затея и так можно и работу потерять, выходит.

Мы остаёмся вдвоём.

Появление Алёны в стенах нашей фирмы мне не принесло особой радости, обследование не подарило счастья. Но сейчас её присутствие не раздражает.

Вдох, выдох. Прикрываю глаза.

— Что он тебе сказал? — спрашивает сестра Харитона Александровича, и я поворачиваю голову к ней.

— Он — это ваш брат?

— Ну, конечно. Ты же у него была?

— Сказал, что мне надо срочно родить, и я попыталась сделать это в его кресле. Конечно, мои старания не могли иметь успех… — хмыкаю я.

— Но существенно позлили Харитошеньку, — улыбается Алёна, в её глазах загораются огоньки.

И мне почему-то хочется с ней поделиться тем фортелем, который выкинула в ответ на более чем странную просьбу. Или же это было требование?

— Он психовал? Дым из ушей валил, когда ты устраивала ему это представление?

— Наблюдал весьма заинтересовано.

— А потом?

— Потом вспомнил, что до зачатия рожать рановато. Предложил себя в качестве оплодотворителя.

Воспоминания встают картинками. И вытянувшееся лицо босса, когда я начала “рожать” прямо в его офисном кресле, и его реакция на моё требование выйти замуж за него. Вот только когда дохожу до предложения на семь