Люби снова - Софи Крамер Страница 11

«Ей бы самой не помешала помощь», – часто думает Клара. Мать постоянно впутывала ее в бесконечные разговоры об энергетических потоках и единении со Вселенной, которые Клара буквально заставляла себя выслушивать. Конечно, она все еще любит мать, но совсем иначе, чем покойного отца или бабушку с дедушкой. Просто они – две противоположности: Карин импульсивная и напористая, а Клара по большей части замкнутая и сдержанная. Для Карин всегда необходимо высказать свое мнение, даже когда в этом нет никакой необходимости, в то время как Клара предпочитает оставаться в тени, за что частенько слышит упреки в излишнем педантизме. Да и все в Карин кажется ей неродным: черты лица, манера одеваться и обставлять квартиру. Иногда Клара даже задается вопросом, не приемная ли она. И тем не менее прекрасно понимает, насколько должна благодарить судьбу за то, что мать так волнуется за нее. В конце концов, не так уж и бессмысленны ее нравоучения. Все вопросы по подготовке к похоронам Карин вместе с Катей взяли на себя. Родители Бена тогда были не в состоянии так быстро оправиться от горя, чтобы переключиться на организацию траурной церемонии. Нет, именно Карин смогла обо всем позаботиться и бережно рассортировала вещи Бена, хотя Клара была готова отдать очень немногое. Теперь в их общем шкафу остались только вещи Клары. Хотя пару пакетов с его одеждой она все-таки сохранила в кладовке и часть прочих вещей оставила лежать в коробках в гостиной.

Эти «реликвии» служат напоминанием о Бене, которого уже никогда не будет рядом, отчего ей становится тоскливо. Единственную вещь, которую Клара носит не снимая днем и ночью, – это помолвочное кольцо, которое подарил ей Бен. Кольцо, подаренное ему на Рождество, она положила в могилу вместе с другими мелочами – что, по правде говоря, было под запретом.

Примерно через месяц после похорон Клара собралась с духом и предложила Кате одну безбашенную идею. Потому что только после всей суеты Клара осознала, что ей очень хотелось бы отдать Бену что-нибудь еще. И вот однажды поздним вечером, в темноте, они с Катей вдвоем пробрались на кладбище, с замиранием сердца выкопали перед могильной плитой яму глубиной сантиметров тридцать и положили в нее коробку с подарком.

Там было длинное прощальное письмо, которое Клара написала по совету фрау Фердинанд, и то самое кольцо, которое работник похоронного бюро вручил ей в белом конверте вместе с часами, бумажником и мобильным телефоном Бена. Последний Клара тоже отправила в могилу, потому что в нем содержится бесконечное множество маленьких доказательств их любви и привязанности.

Часы Бена она приберегла для Доротеи. «Может быть, сегодня представится хорошая возможность вручить их ей», – думает она и нажимает кнопку звонка. Несколько предыдущих встреч вышли и без того печальными, и Клара не желала вызвать еще больше слез с помощью напоминаний. Теперь она чувствует необъяснимое волнение, слыша шаги по ту сторону двери, и очень надеется, что отца Бена нет дома. Кларе хочется избежать этой встречи, тот наверняка миролюбивым тоном, но в то же время с укоризненным взглядом будет спрашивать у нее, как дела, словно она беседует не с ним, а с благочестивыми соседскими старушками, попивая кофе.

– Привет! – радостно улыбается Доротея, открыв дверь. – Как классно, что мы наконец-то встретились!

Ее голос звучит очень тепло и искренне. Она крепко обнимает Клару, отчего той становится гораздо спокойнее.

– И я тоже очень рада, – отвечает Клара. – Ну что ж, пожалуй, спрошу сразу: как тебе идея поехать в Гамбург? Мы бы там прогулялись по набережной вдоль Альстера или Эльбы, – продолжает она слегка подавленно.

Доротея оживленно кивает и поспешно накидывает куртку. Не говоря ни слова, они направляются к старенькому Клариному «пежо».

Клара замечает, что Доротея беспокойно оглядывается на дом. Может быть, отец заметил их? Клара знает, что тот все никак не придет в себя после смерти сына. Впрочем, он вряд ли догадывался об их встрече с Доротеей. Когда они садятся в машину, сестра Бена внезапно произносит:

– С тех пор он пьет не просыхая. Я не смогу это долго выносить!

Клару поражает эта несвойственная Доротее прямота.

– Твой отец?

– Да. Я уже не знаю, что и делать. Да и, наверное, неправильно будет пытаться воспитывать его.

– Ты думаешь, он захочет исправиться?

– Нет, без вариантов. Он такой же упертый, как и Бенни! – вздыхает Доротея с отчаянием и одновременно с любовью.

Некоторое время они молчат. И Кларе это даже в некоторой степени нравится. Она всегда чувствовала какую-то теплую связь с Доротеей, но до сих пор у них не было шанса сблизиться по-настоящему и стать подругами. Причина крылась не в разнице в возрасте. Просто Клара не хотела вмешиваться в семейные дела и обычно отправляла Бена к сестре одного, поскольку те и так редко виделись.

Когда они спустя полчаса проезжают мост через Эльбу, у Клары что-то колет в груди. В последний раз они ездили в Гамбург с Беном на новоселье Лило и Яна. Эта парочка жила с ними по соседству, пока не переехала в Альтону, чтобы не завянуть в провинции. При этом они вчетвером чудесно коротали время, собираясь по вечерам на барбекю, киносеансы или поиграть в настольные игры.

Клара чувствует, что слишком глубоко погрузилась в размышления, а Доротея продолжает говорить о том, как трудно ей приходится с разведенными родителями, которые после гибели Бена не находят доброго слова друг для друга и практически не общаются. Она переживает из-за того, что, похоже, теперь отец и мать еще больше возненавидели друг друга, попеременно бросаясь обвинениями в том, что судьба их сына ложилась так трагично.

– А может, это я во всем виновата… – говорит Клара, но, спохватившись, прикусывает губу, чтобы лишний раз не поднимать эту тему при Доротее.

– Ты с ума сошла?! Даже не смей так думать! – в сердцах восклицает та. – Как тебе вообще такое могло в голову взбрести?

– Все может быть… Если он… – Клара делает паузу. – Если он действительно решил уйти сам, то на это должна быть причина. Может, он устал от излишнего давления или…

Клара не смотрит в глаза Доротее, пристально разглядывая красный сигнал светофора. Она боится, что теперь, после рассказа о своих опасениях, они и в самом деле окажутся правдой.

– Про какое давление ты говоришь?

– Ну, как сказать… Я втянула его в жизнь, к которой