Любовь, которую ты примешь - Рина Сивая Страница 10

от этого, видимо, и болтал больше необходимого. Порой долго выносить его треп не удавалось, но сам по себе Хавьер мне нравился. Легкий, открытый, искренний, честный. Таких людей сейчас мало. – Он считает, что машина говорит о человеке больше, чем костюм, – продолжила меж тем Мария, и в ее голосе проскользнула нотка скепсиса. – Ваш брат прав, – я плавно сменил полосу, наслаждаясь бесшумной реакцией руля. – Хоть он и не носит костюмы. – Зато ездит на Мерседесе. Даже не глядя на девушку, я слышал улыбку в ее голосе. Смешная девица, будто Мерседес – это показатель класса. – Мерседес – это прекрасный выбор для таксиста или банкира, – парировал я, легким движением увеличивая скорость. Мотор отозвался сдержанным, но весомым рычанием. – Надежно, респектабельно… Скучно. – А ваш БМВ – это не скучно? Только-только начавшее появляться к этой девушке расположение тут же сменилось отторжением, когда свой вопрос Мария задала, не скрывая насмешки. Да и в ее взгляде, направленном на меня, сквозило то же чувство. И меня это, кажется… задевало? – Это же… – она обвела рукой обстановку, переводя взгляд вперед. – Все то же самое, что у Хави. Попытка потешить свое эго. Я почувствовал, как скулы напряглись от внезапной вспышки раздражения. Ее дерзость была… неожиданной. – Разница, сеньорита Солер, – произнес я, намеренно растягивая слова и чувствуя, как холодная злость вытесняет первоначальную досаду, – в том, что ваш брат покупает машину, которую от него ждут. А я – которую хочу. – Легкое движение правой рукой, и мотор ответил мгновенным подхватом, прижимая нас к креслам. – Он следует трендам. Я их создаю. Краем глаза я заметил, как уголок девичьих губ приподнялся в улыбке. – И это позволяет вам чувствовать свое превосходство над другими. Не так ли, сеньор Серра? Очередной вопрос догнал меня на светофоре, поэтому я мог позволить себе повернуться. Девчонка смотрела прямо на меня, сверкая грозовыми глазами и нахальной улыбкой. Она еще издевалась! Бессовестная маленькая стерва. – Вам же это нравится, – продолжала она, совсем не замечая моего недовольства. Или намеренно его игнорируя? – Быть выше остальных. Что в аудитории, что в зале суда. Чувствовать себя умнее, успешнее, даже статуснее. Вы одеваетесь в костюмы от Брунелло Кучинелли, сшитые наверняка на заказ. Носите на руке Патек Филипп стоимостью с внедорожник. Разъезжаете на машине, приковывающей взгляд. Разумеется, вы создаете тренд. Но в первую очередь вы делаете это все для себя, чтобы каждое утро видеть в зеркале того, кем хотите быть. Не так ли? Светофор переключился на зеленый, но я на секунду задержался, изучая ее лицо. Девчонка говорила с пронзительной точностью, которая была одновременно и раздражающей, и впечатляющей. – Вы удивительно наблюдательны для того, кто носит розовые очки идеализма, – холодно заметил я, плавно трогаясь с места. – Но вы путаете причину и следствие. Я не покупаю эти вещи, чтобы стать кем-то. Я покупаю их, потому что уже им являюсь. Она мягко рассмеялась – легкий, почти невесомый звук, заполнивший салон. – Та же правда, но другими словами. – Ее пальцы снова провели по стыку кожи и карбона на центральной консоли. – Вы создали себя таким, каким хотите видеть. И теперь поддерживаете этот образ с помощью… всего этого. Как актер, который уже не может снять костюм и перестать играть свою роль. Я чувствовал, как гнев медленно уступает место странному, почти профессиональному интересу. Мария копала глубже, чем я ожидал. И совсем не в ту сторону, в которую должна копать девчонка, рассматривавшая меня в качестве романтического интереса. – Роли, – повторил я, насмешливо изогнув бровь. – Интересная теория. А какую роль играете вы, сеньорита Солер? Девушка из хорошей семьи, которая внезапно решила изучать право? Или младшая сестра, пытающаяся найти свое место в тени успешных братьев? На этот раз это я попал в цель. Ее улыбка исчезла, а взгляд стал тяжелым и оценивающим. Молчание затянулось, прерываемое лишь мягким гулом мотора. – Возможно, и ту, и другую, – наконец сказала она тихо, глядя в боковое окно. – Разве мы все не играем роли, которые сами же и выбираем? Я не ответил, давая ей возможность продолжить. – Вы – циничный адвокат, который презирает систему, но мастерски ею пользуется. Я – идеалистка, которая верит, что может изменить систему изнутри. – Она обернулась ко мне, и в ее глазах горел новый огонь, но что именно он отражал, я так и не понял. – Разве это не две стороны одной медали? Просто мы выбрали разные костюмы для своей игры. Я свернул на де ла Марина. Наша поездка подходила к концу, а я невольно ловил себя на мысли, что этот странный диалог, в котором меня и выводили из себя, и завуалированно оскорбляли, и тешили самолюбие мне неожиданно нравился. – Значит, ваш флирт тоже был игрой? Я медленно остановился на парковке отеля Артс. Своим вопросом мне хотелось сбить с Марии спесь, напомнить, что, несмотря на всю глубину ее философии, в одном она уже ошиблась, когда попыталась подкатить ко мне. Но вместо смущения, возмущения или хотя бы растерянности я получил совсем другую реакцию. Сеньорита Солер улыбнулась. Дерзко, с вызовом, опуская подбородок вниз и бросая на меня шальной взгляд из-под ресниц. Как тогда, на террасе, в доме своего брата. Она склонилась ближе и тихим шепотом, будто сообщала мне какую-то вселенскую тайну, произнесла: – А кто вам сказал, что это была игра? Мне потребовалось непростительно много времени, чтобы осознать сказанные слова и заложенный в них скрытый смысл, и этого времени Марии хватило, чтобы выпорхнуть из моей машины. – Большое спасибо, сеньор Серра, вы меня спасли! – уже с улицы поблагодарила Мария, прежде чем закрыть за собой дверцу. Все так же бесшумно, и в этом была заслуга не только дверных доводчиков. Девчонка в белом платье стремительно удалялась в сторону центрального входа отеля. Я смотрел ей вслед, прокручивая в своей голове весь диалог. И задавал себе всего два вопроса. Первый был достаточно прост: если тогда была не игра, то что было сейчас? Еще полчаса назад эта поездка казалась мне жестом доброй воли, а теперь я несколько сомневался, кто именно был ее инициатором. Чувство, что меня обхитрили, росло с каждым шагом сеньориты Солер. Кажется, я рано сбросил ее церемониальные планы в отношении меня со счетов. Но куда сложнее был второй вопрос. Какого