Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 63

возбужденных взрослых людей, и я надеюсь, что она не сломается, когда Сет сажает меня на себя, я раздвигаю ноги и чувствую его эрекцию. От трения этого выступа в его джинсах о мои трусики мне хочется кричать – и от ощущения, которое я испытываю сейчас, вот так соединяясь с ним, и от воспоминаний моего тела о том, как мы терлись друг о друга на этой кровати. Как нам тогда хотелось прикасаться к телам друг друга, но мы боялись снять одежду – вдруг нас застукают его родители?

Обычно я не испытываю эмоций во время предварительной игры, ведущей к сексу. Или во время секса. Или потом.

От эмоций у меня бывают панические атаки. В отличие от них секс дает мне некий всплеск дофамина, за который мне обычно приходится платить немалые деньги в аптеке.

Как правило, во время секса я испытываю облегчение, это прекрасная эмоция – способ забыться.

Но здесь, в объятиях Сета, когда его плоть прижимается ко мне, когда я чувствую его похоть и она же нарастает во мне, – я не забываюсь.

Меня переполняют эмоции.

– Мне так тебя не хватало, малышка, – тихо говорит он.

– Имитация полового акта в одежде все еще поразительно возбуждает, – удается выдавить мне, я просто дрожу от страсти под ним.

– Это потому, что у меня все так хорошо получается, – улыбается Сет. Говорит он с придыханием, и я знаю, что происходящее сводит с ума и его.

– У тебя за спиной долгие годы практики, – говорю я, хватаю его за попу и притягиваю к моим бедрам, чтобы все происходило под более удобным углом.

– А кто говорит, что я когда-то делал перерыв? – спрашивает Сет, устраиваясь так, как хочу я.

– Да? Это твой фирменный ход?

Разговоры помогают мне не кончить, но Сет стонет, и мне это нравится.

– Боже! – выдыхает он, поднимаясь с меня. Когда уходит это давление, я чувствую себя так, словно лишилась чего-то дорогого и важного. Но только до тех пор, когда он запускает руку мне в трусики, а его палец проскальзывает внутрь меня.

– Не хочу хвастаться, но недавно я научился работать руками, – шепчет он.

– Тебе не нужно было учиться. У тебя это всегда и так хорошо получалось.

Я тянусь к нему, целую его, впитываю его в себя, умираю!

Меня охватывает столько чувств. Он научил меня это чувствовать! Мне так легко с ним, я горю от страсти, я хочу, чтобы он вошел в меня. Он знает, как ко мне прикасаться, хотя мы переспали всего один раз, потому что его тело все еще помнит мое с подростковых лет, когда мы заводили друг друга.

Я кончаю так быстро, что это вызывает у меня смущение.

– Проклятье! Прости! – выдыхаю я, содрогаясь.

– Что не так, дорогая? – спрашивает он, покрывая мое лицо поцелуями.

– Я так тебя хочу. Это как болезнь.

– Я думаю, что знаю лекарство от нее, – шепчет он.

– И что это за лекарство?

– А как насчет того, чтобы перекатиться, а я оттрахаю тебя так, что у тебя потемнеет в глазах?

Боже, как этот мужчина умеет выражаться.

Я делаю так, как он просит, Сет издает рычание, стягивая мои трусики, бросает их на пол, расстегивает ширинку и проскальзывает в меня.

Все происходит быстро и жестко, именно так, как мне требуется. Это снова мы, но теперь у нас есть преимущество – опыт. Нам это настоятельно необходимо, все получается грубо, нас подпитывает энергией грязный язык Сета и наша безумная страсть друг к другу, но при этом каким-то образом акт получается и нежным.

Когда все заканчивается, мы падаем на его подушки, мы все еще в одежде, мы тяжело дышим. Он притягивает меня к себе поближе и обхватывает обеими руками.

Я не могу прекратить улыбаться.

– У тебя шокирующе хорошо это получается, – говорю я.

– Шокирующе? Разве я не излучаю сексуальную энергию и не демонстрирую мастерство?

– Ты очень сексуальный, – честно отвечаю я. – Я просто не привыкла к тому, чтобы приличные мальчики с эрекцией доводили меня до потери чувств в позе собачки в своей детской спальне.

– Обычно тебя в своей детской спальне имеют плохие мальчики?

– Ага.

Он покусывает меня за ухо.

– Никто не должен плохо поступать с тобой.

– А что ты сделаешь, если поступят?

– Подам в суд гражданский иск за неподобающее поведение.

Я сплетаю свои пальцы с его.

– Это вообще-то не должно бы меня возбуждать, но возбуждает.

– Да? – шепчет Сет и прижимается ко мне. У него все еще стоит.

Наверное, кое-что не изменилось со времен нашей учебы в школе.

– Да, – отвечаю я и двигаю бедрами, чтобы потереться о его эрегированный мужской орган.

Сет опять перекатывается так, чтобы оказаться на мне, опирается на предплечья.

– Давай вытащим тебя из этого платья.

Мы снимаем одежду друг с друга, и я позволяю себе оглядеть его тело.

– Физические упражнения на самом деле работают, – говорю я, проводя руками по мускулам на его плечах, потом веду руками вниз, к кубикам пресса и четкому изгибу его накачеанных бедер.

– Ты просто пытаешься быть со мной милой? – уточняет он.

– Я пытаюсь уговорить тебя сладкими речами на повторный секс со мной.

– О, какой необычный подход! – восклицает он. – Это сработало.

На этот раз все происходит медленнее. К тому времени как мы оба кончаем, я, если использовать метафору, подходящую этой комнате, превращаюсь в пластилин.

Мы сворачиваемся рядом, натягиваем на себя одеяло, мы оба обнажены. Одеяло едва ли закрывает нас. Сету приходится чуть ли не обвиться вокруг меня, чтобы не свалиться с матраса. Наше дыхание замедлилось, и я чувствую биение его сердца.

Возможно, это самое лучшее чувство в мире.

Он целует меня в челюсть.

– Молли, я тебя люблю, – шепчет он мне в ухо, слегка меня сжимая.

У меня перехватывает дыхание.

Я замираю, лежу абсолютно неподвижно, жду, когда меня охватит паника.

Но затем мое сердце совершает кувырок, и совсем не из-за беспокойства.

От радости.

– Я тоже тебя люблю, – говорю я.

Мы так и лежим, наслаждаясь теплом, мы оба удовлетворены, затем мне начинает хотеться спать. Сет бросает взгляд на телефон.

– Вероятно, их не будет еще час или около того. Хочешь немножко вздремнуть перед тем, как я отвезу тебя домой?

Я киваю, он ставит будильник и снова обнимает меня.

Мы оба погружаемся в сон, сердца наши бьются в унисон.

Просыпаюсь я не от звука будильника, а от детского крика.

– У дяди Сета в кровати лежит тетя! Она голая!!!

Глава 29.