Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 61

неторопливо плывущих медуз, которые выглядят как существа из другого мира, аквариумов с огромными стаями рыб-ангелов, рыб-бабочек и монстров, которые кажутся доисторическими существами и называются рыба-еж. Это одновременно и захватывающее, и пугающее зрелище, от которого мурашки бегут по коже, хотя так выглядят все океанариумы.

Мы заходим в зал с гигантской морской черепахой, качающейся на воде в огромном открытом бассейне, а затем идем в зал, который называется «акульим», я тяну Сета за руку, чтобы побыстрее его миновать. Я не люблю акул. Оттуда мы выходим к двум самым знаменитым обитателям океанариума: гигантским ламантинам.

– Я не могу решить, они милые или уродливые, – признается Сет, осматривая их короткие толстые тела и курносые морды.

– И такие, и такие одновременно, – говорю я.

– Они похожи на плавающих свиней без ног, – задумчиво произносит он.

– Я уверена, что они что-то подобное думают про тебя.

– Они сжирают от семидесяти двух до восьмидесяти четырех кочешков салата ромэн в день, – сообщает нам сотрудник океанариума.

– Обалдеть! – восклицает Сет.

Мы заходим в магазин при океанариуме – выход через него. Я направляюсь к дверям, но Сет говорит мне, чтобы подождала. Он стоит у прилавка и осматривает ювелирные изделия в морском стиле.

– Я хочу сделать тебе подарок, – заявляет он.

– У меня на самом деле полно всяких ювелирных изделий с изображением рыб.

– Ни у одной женщины никогда не бывает достаточно ювелирных изделий с изображением рыб, – объявляет Сет и подзывает кассиршу. – У вас есть ожерелья с китами?

Я не могу не улыбнуться.

Кассирша выглядит смущенной.

– Простите, нет… во Флориде не водятся киты. У нас есть изделия с ламантинами, дельфинами и морскими звездами, с разными камнями, соответствующими месяцу рождения.

– Ну, ламантины – это что-то типа китов, только в заливе, – авторитетно заявляет Сет. – Возьмем с ламантином. – Он поворачивается ко мне. – Ты под каким знаком родилась?

– Я – Телец, – неохотно сообщаю я.

– Для Тельца, пожалуйста, – говорит Сет кассирше.

– Оно очень красивое, – замечает кассирша, доставая ожерелье из витрины. – Мне вам его завернуть или вы хотите прямо сейчас его надеть?

– Она его наденет, – объявляет Сет, забирает ожерелье у кассирши, очень нежно заводит его мне под волосы и вокруг шеи. – Кубический цирконий, – с восхищением говорит Сет, обращаясь к женщине. – Ей очень идет, правда?

– Очень красиво, – соглашается она. – Посмотрите, как на нем играет свет.

Я закатываю глаза, глядя на Сета, но касаюсь рукой талисмана и тру его большим пальцем. У меня такое же ощущение, как бывает, когда выбираешь кристалл в магазине камней. Ты знаешь, что приписываемая ему сила – это, скорее всего, чушь собачья, но все равно считаешь, что лучше до него почаще дотрагиваться.

– Спасибо за безделушку, – благодарю я, когда Сет протягивает для оплаты свою кредитную карту. Покупка тянет на тридцать пять долларов. – Я буду ее бережно хранить.

– Для вас, моя прекрасная леди, самое лучшее ювелирное изделие, которое только может предложить индустрия по изготовлению безделушек из даров моря.

Мы идем назад к машине по жаре.

– Можешь догадаться, куда мы едем теперь? – спрашивает Сет.

– В гостиницу? – с надеждой говорю я.

Он смеется.

– Давай, напряги мозги.

Я вспоминаю наше третье свидание.

– Не может быть! – кричу я.

– Может, – отвечает он.

– Но я не одета для рыбалки, – протестую я и опускаю глаза на свой шикарный наряд. – И у нас нет удочек.

– Вот тут ты ошибаешься, – объявляет Сет, открывает багажник и демонстрирует две удочки и небольшую сумку-холодильник. – Я украл их у папы.

– А там что? – показываю я на сумку-холодильник.

– Лучшее холодное пиво Кэла Рубинштейна, – сообщает Сет. – Забирайся в машину, будет весело.

Мы едем через мост в рыбацкую деревню и останавливаемся у магазина для рыболовов у причала. Сет забегает внутрь и возвращается с большим ведром приманки. Я несу ведро, а он тащит все остальное наше барахло на причал. Там на одном из столбов отдыхает пеликан, а рядом несколько морщинистых старых рыбаков закинули удочки.

– Видишь: никто не пришел сюда на свидание, – говорю я ему.

– Очень плохо, что другие бойфренды не такие креативные, как я.

– А ты мой бойфренд? – тихо спрашиваю я. Не знаю, почему это слово кажется мне таким тяжеловесным, мы ведь провели последние несколько часов, заново переживая наш юношеский роман, целовались и обсуждали путешествия, в которые мы можем отправиться вместе.

Но оно таким кажется.

– Я хочу им быть, – отвечает Сет.

Чувствую, как у меня на лице медленно появляется улыбка.

– Я думаю, что и я этого хочу.

Он тянет ко мне руки и прижимает меня к своей груди.

Зарываюсь в нее лицом.

Я ощущаю, что на нас смотрят, и сама выглядываю из-за плеча Сета. Я вижу двух крупных загорелых типов, которые открыто пялятся на нас, пока ждут, когда у них клюнет.

– Они смотрят на нас как на улов, – шепчу я.

– Ага. Нам лучше приступать к делу, – говорит Сет и выпускает меня из объятий. Очевидно, что публичная демонстрация нежных чувств на причале, где люди обычно чистят рыбу, – это слишком даже для Сета.

Клюет снеппер, и мы ловим несколько маленьких рыбешек, которых выпускаем назад. Затем кто-то начинает сильно тянуть удочку Сета. Ему приходится прилагать немалые усилия, чтобы вытащить того, кто попался на крючок, причем его старания привлекают внимание других рыбаков, которые собираются вокруг нас и дают ему советы.

– Шаг назад и напряги плечи, – говорит старик с испачканной табаком бородой.

– Не нужно так сильно тянуть, удочка может треснуть, – дает указания очень сильно загорелый молодой парень.

Сет сражается минут сорок пять, пока пойманная на крючок тварь не показывается над поверхностью воды. Мы все кричим, пока он пытается полностью вытянуть… очень маленькую, очень разозленную акулу-молот.

– Ты поймал акулу, черт побери? – ору я, делая миллион фотографий телефоном.

Как я уже говорила, я не люблю связываться с акулами, но на меня все равно произвело впечатление то, что мой мужчина поймал акулу на удочку.

Сет бросает на меня взгляд и самодовольно улыбается, держа извивающуюся яростную тварь для фотографии. Рыбаки помогают ему извлечь крюк из акулы, чтобы бросить ее назад в воду, но перед этим несколько человек тоже позируют с ней для фотографий. Мы раздаем остатки нашей приманки и возвращаемся назад к машине.

Мы едем пять минут к небольшому ресторанчику, где подают устриц, а столики выставлены на улице. Он такой старый, что мои бабушка и дедушка возили сюда маму, когда она росла. Сет заказывает две дюжины устриц на половинках раковин. Их подают с солеными крекерами в миске и специальным соусом, в котором