Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер Страница 52

Так проходили ночи – сами по себе мучительные, – а в остальное время было еще хуже. Ноющая боль в желудке, холодный пот, выскакивающее из груди сердце стали ее привычными спутниками. Она не понимала, что это: напряжение, страх или просто горе. В зеркале отражалось бледное лицо с темными кругами под глазами, а тетя Фло, когда думала, что Джулс ее не видит, смотрела на нее с нескрываемой жалостью. «Скорее бы все разрешилось и можно было уехать», – устало подумала она и потерла лицо ладонями.

Джулс тяжело вздохнула… и вдруг испуганно замерла. Что это? Свет как будто стал ярче? Нет. Это не мягкое золотистое свечение винтажной настольной лампы у Романа в кабинете; зловещие красноватые всполохи мерцают этажом ниже. Вот они почти угасли, затем вспыхнули вновь, с большей силой. Кажется…

Пожар!

Она внезапно очнулась, сердце бешено застучало. На втором этаже пожар, а Роман сидит наверху, ни о чем не подозревая. Или уже надышался дымом? Она вскочила на ноги. Что делать? С чего начинать? Схватила телефон и дрожащими пальцами набрала три девятки. На ходу диктуя оператору адрес, слетела вниз по лестнице и босиком, в одной пижаме, выскочила на улицу, оставив дверь магазина распахнутой.

В окнах «Книг Портнита» плясали оранжевые языки пламени. За стремительно темнеющими стеклами витрины клубился по лестнице дым. Верхний этаж, где располагался кабинет Романа, должно быть, уже полностью охвачен им.

Джулс с яростными рыданиями стучала кулаками в массивную дубовую дверь, запертую на надежный двойной замок. Бесполезно. Стоп… Когда магазин закрыт, Роман пользуется лестницей, выходящей на задний двор. Задыхаясь, она побежала по узкому проходу во дворик, где стояли стопки деревянных поддонов и сложенные картонные коробки. Толкнула дверь. Проклятье, заперто! Точно: ключ должен быть в выступе над дверным проемом. Слишком высоко! Не чувствуя, как впиваются в пальцы занозы, подтащила к двери поддон из необработанной древесины, потом другой. Не прекращая рыдать, встала на цыпочки, нащупала ключ и затаила дыхание. Только бы не уронить в темноте.

Есть!

Дрожащими пальцами повернула ключ и надавила на ручку. Дверь поддалась. До первого этажа дым еще не дошел. Перепрыгивая через две ступеньки, она взбежала по лестнице и увидела, как в застывшем кадре, что из-под двери второго этажа вырываются зловещие черные клубы. На третьем ее встретила плотная стена удушающего черного дыма. Она набрала воздуха и бросилась вперед. В почти нулевой видимости идти приходилось на ощупь, ведя рукой по полкам с книгами и держась задней стены, где дым чуть рассеивался. Грудь болела, и она старалась дышать как можно реже. Она знала, что вход в кабинет где-то здесь, но ничего не видела из-за дыма. Неожиданно полки закончились, и Джулс, вытянув перед собой руки и спотыкаясь, ввалилась в кабинет. Попытавшись окликнуть Романа, она закашлялась. Задыхаясь, в слезах, упала на колени и стала ощупывать пол, уверенная, что в любую секунду может наткнуться на безжизненное тело возлюбленного. И что тогда? Она шарила руками вокруг себя, проходили долгие секунды, а может, и минуты – ничего. Присела на корточки, попыталась отдышаться и вновь затряслась в беспомощном кашле. Кружилась голова. Его здесь нет. Надо вернуться и проверить, не остался ли он позади, не прошла ли мимо. Вдруг лежит без сознания на полу? Она поползла вдоль стены обратно и внезапно нащупала угол. Откуда он здесь? В какой стороне дверь? Ее охватила паника. Грудь сдавило так, что воздух едва попадал в легкие – если это можно назвать воздухом: густой едкий дым. Она поползла вдоль следующей стены, надеясь добраться до открытой двери на лестницу, и вновь наткнулась на угол. Рыдая, она скорчилась на полу. Дышать нечем, идти невозможно. Роман, видимо, погиб, а без него жизнь не имеет смысла.

Все кончено.

Глава 26

– Вставай!

Крик донесся откуда-то издалека. Сильные руки подхватили ее за плечи и поставили на ноги.

– Держись за меня, – снова прозвучал голос. – Не отпускай руки. Господи…

Каждый вдох вызывал у обоих новый приступ кашля. Борясь с головокружением, она крепко цеплялась за шею Романа. Дым выедал глаза, и она, почувствовав себя в безопасности, зажмурилась. Если они и не выберутся из горящего здания, то, по крайней мере, умрут вместе. Это уже немало.

Они добрались до лестницы. Здесь дыма было меньше, он вихрился в благословенных потоках свежего воздуха, врывающихся через открытую пожарную дверь, и поднимался вверх по лестнице, словно по дымоходу.

– Можешь стоять? – прохрипел Роман, когда они выбрались на улицу.

Джулс никогда еще так не радовалась звездам.

– Да, – сказала она, ища ногами опору, и покачнулась.

Роман вновь обхватил ее за плечи.

– Ты как, лучше?

Джулс кивнула, вытирая тыльной стороной руки слезы, и попыталась вдохнуть. Грудь болела, как будто она наглоталась смолы.

– Черт возьми, – раздался сердитый голос с девонским акцентом. – Вы что, оттуда?

Оба повернулись к пожарному и вежливо кивнули.

– Там еще кто-то есть?

Роман покачал головой и прохрипел:

– Только эта ненормальная.

Они втроем вышли к фасаду магазина, где уже собралась небольшая толпа, сдерживаемая несколькими крепкими огнеборцами.

– Вы уверены? – продолжал пожарный. – Это важно.

– Абсолютно, – твердо ответил Роман. – Я сам проверил и запер помещение меньше часа назад.

– Хорошо, а то не хотелось бы отправлять туда кого-то из команды, – заметил спасатель. – Вы владелец?

Роман кивнул.

– Боюсь, здание уже не спасти, – продолжал тот. – Все, что мы можем сделать, – это не допустить распространения огня.

Роман поднял большой палец и зашелся в приступе кашля, затем повернулся к Джулс.

– Зачем ты это сделала?! – закричал он. – С ума сошла?

К счастью для нее, напряжение голосовых связок вызвало новый приступ кашля, и отвечать не пришлось.

Они стояли перед витриной, где бушевал пожар. Огонь бросал яркие отсветы на сердитое, черное от копоти лицо Романа.

Спасатель не ошибся: здание догорало. Как выяснилось, горят книги очень хорошо. От величественной дубовой лестницы остался только обугленный светящийся остов. Джулс стояла, ошалелая, в одной пижаме, чувствуя, как пламя обжигает лицо. Пожарные тем временем направляли струи воды на крышу, чтобы огонь не перекинулся на соседние здания.

Она пожирала глазами любимого, который отвечал ей таким же взволнованным взглядом, заходясь в яростном кашле. У обоих текли слезы, и Джулс внезапно почувствовала себя невероятно живой, будто наэлектризованной. Ледяной тротуар холодил босые ноги, жар обжигал лицо, она слышала крики людей, звон цепей… Вдруг раздался пронзительный страшный