Чтоб ты подавился! - Виктория Браунли Страница 40

Неужели Бальтазар подкрутил настройки? Я поклялся не спускать с него глаз. Тем временем он вел себя слишком спокойно. Он наполнял шарики из теста заварным кремом. Он что, делает чертов крокембуш? Он что, считает, что успеет вовремя?

На кухне царила странная атмосфера, из-за которой было трудно сосредоточиться на готовке. Я заставил себя приняться за работу.

Глава 36

Подстава – Хлои

Мой прекрасный, идеальный бисквит сгорел. Не просто подпалился. Он сгорел в угли. Спасти его было невозможно.

И я знала, что это не моя вина. Я, как параноик, десять раз проверяла настройки прежде, чем поставить его в духовку. Мне нужно было, чтобы бисквит полностью остыл до того, как я порежу его на части и закончу приготовление кекса. Может быть, у меня и было время приготовить новый бисквит, но я уже представляла, как на теплой основе тают шоколад и кокосовая присыпка, стекая по бокам в коричневую лужу.

Мне казалось, что туда же стекаю и я сама. Слезы щипали глаза, но я смахнула их прочь. Не время раскисать. Мне нужно приготовить новый кекс.

Я смешивала и взбивала, попутно припоминая все, что случилось до того момента, как я побежала к духовке.

Генри нашел меня в кладовой. Если он думал, что мой бисквит горит, то почему просто его не вынул вместо того, чтобы меня искать и тратить время? Может, он даже поставил его на гриль, когда проходил мимо? И они с Бальтазаром в сговоре.

Я не впервые сомневалась в намерениях Генри. Я видела, как он выбрасывает рыбу Бальтазара за борт, вспомнила, как он подначивал меня выпить с ним в поезде. Возможно, за благовидным фасадом скрывался совсем не благовидный Генри.

Я выросла со старшими братьями и уяснила, что некоторым людям не стоит доверять, когда дело касается соревнований. Я не хотела в это верить, потому что Генри успел мне понравиться. Он поддерживал меня с тех пор, как мы приехали на виллу, особенно после моего собеседования с Карлой. Но, опять же, я знала, что он отчаянно хочет получить эту работу.

* * *

Поставив новый кекс в духовку, я вернулась к рыбному пирогу. Может, они не будут доведены до идеала, но, по крайней мере, у меня еще был шанс.

Я пыталась дышать ровно.

В этот момент на пороге возникли Макс и Карла. Первым делом она понюхала воздух – мой горелый бисквит! Я почувствовала, что краснею. Но, хотя она и уловила запах, сделала вид, будто ничего страшного не происходит.

Они с Максом молча обошли кухню, глядя, как мы готовим, анализируя и оценивая.

Хоть я и сосредоточилась на готовке, но все же слышала, как они восхищаются Бальтазаром, как подбадривают Генри и просят его поторопиться.

И вот они подошли ко мне.

– Привет, Хлои, – произнесла Карла.

Я пыталась сохранять спокойствие, но не могла отделаться от мысли, что этот миг изменит все. Карла Дури смотрела, как я готовлю, и это могло стать или самым счастливым, или самым унизительным моментом в моей жизни.

– Bonjour, – нервно произнесла я.

– У тебя есть все, что нужно? – спросила она.

Я с трудом сдержала смех. Даже кухня Дрю не была столь внушительной.

– Здесь замечательно, – призналась я.

– А что ты готовишь? – спросил Макс.

– Мамин рыбный пирог и ламингтонские кексики… если все будет хорошо, – сказала я. Хотелось бы мне звучать более уверенно, но в паре сантиметров от моей ноги в корзине лежал сгоревший бисквит. Забыть о нем было трудно.

– Это ваше самое впечатляющее блюдо? – спросил Макс. Кажется, он играл роль плохого полицейского.

– Я думаю, красота в простоте, – заметила я.

– Как мило, – проворковала Карла.

– Цигель-цигель, – резко выдохнул Макс.

И они вышли из кухни.

Я сделала глубокий вдох, радуясь, что хотя бы получила от Карлы позитивный отклик.

Глава 37

Второй заход – Генри

До того момента, как мы представим свои блюда Карле и Максу, оставалось сорок минут.

Я поджаривал золотистые кусочки курочки и одновременно пытался – хотя и безуспешно – сделать айоли. Первая попытка провалилась, и я пребывал в упадочном настроении.

Увидев размах приготовлений Бальтазара и Хлои, я решил поднажать и приготовил еще и шоколадное крем-брюле с чили, которое собирался в последнюю минуту довести до карамелизированной корочки газовой горелкой. Блюдо получилось вкусным, хотя и немного островатым. Когда я сказал Карле о своей задумке, она назвала ее «интересной», что, казалось, было позитивной оценкой с ее стороны, а Макс заявил, что я взял слишком высокую планку. Mon dieu!

С другой стороны, Бальтазар уже составлял шарики крокембуша в пирамидку, и, судя по всему, был близок к успеху. Я был уверен, что где-то он да смухлевал. Но с тех пор, как он спалил кекс Хлои, я за ним приглядывал и не заметил ничего непотребного.

Хлои как одержимая проверяла свой кекс. Она постоянно нервно постукивала деревянной ложкой по столу. Что-то продегустировала у плиты, и лицо ее расплылось в блаженной улыбке. Вид ее губ, касающихся деревянной ложки, чуть не заставил меня бросить полотенце и сдаться, но я каким-то чудом взял себя в руки. Я был рад, что у нее все наладилось.

Время шло, и тут я увидел, что Хлои снова исчезла в кладовой.

Я уже начал вынимать курицу из духовки, но тут краем глаза заметил, что Бальтазар потопал к ее духовому шкафу.

Он дотронулся до регулятора температуры, и я с бешенством во взгляде посмотрел на него.

Он подмигнул и приложил палец к губам:

– Ш-ш-ш.

Я глазам своим не верил. Он уже спалил ей один кекс и теперь собирался сделать это во второй раз.

Не зная, что делать, я замер, глядя, как он возвращается к своему, черт бы его драл, идеальному десерту.

Если я выну курицу слишком рано, она не доготовится, если слишком поздно – подсохнет, поэтому я просто закричал:

– Хлои! Горит!

Прошла всего одна минута, но, видимо, Бальтазар поставил режим «гриль» и выставил максимальную температуру, потому что, когда Хлои прибежала на кухню, шапка кекса уже подгорела.

– Боже! – возопила она, выуживая кекс из духовки. – Что за твою мать?

Бальтазар скрылся в кладовой, и Хлои злобно посмотрела на меня.

– Клянусь, я тут ни при чем, – произнес я.

– Тут, кроме тебя, никого нет, – заметила она.

– Это Бальтазар, честно. Он подкрутил духовку и тут же вышел.

– Почему ты мне раньше не сказал? – спросила она.

– Кексы не горят за секунду, – пытался втолковать ей я, но Хлои выглядела