Любовь и смерть - Элис Вайлд Страница 38

Что?

Бросаю быстрый взгляд на смертную: ее лицо бледно, поражено ужасом, но я не могу понять, правду ли говорит Аид.

– А теперь, Цербер, заставь ее заговорить. Заставь сказать, кто его привязал.

– Кто это? – рычу я на нее, слова горьким ядом застывают на губах, взгляд темнеет решимостью, и я осознаю, что уже сделал шаг вперед, к Хейзел, сам того не заметив.

Я не могу остановиться. Цепь душит меня. Я должен следовать приказу.

– Я не могу…

– Она может и сделает это, – перебивает Аид. – Вытяни из нее. Сломай ее, если придется.

Она смотрит на меня широко раскрытыми от страха глазами. Одна половина моей души самодовольно упивается своей властью, а вторая страдает и корчится в муках.

Я подхожу все ближе, у нее перехватывает дыхание. Она не кричит и не убегает. Просто смотрит на меня, и это заставляет мое сердце сжаться.

Она по-прежнему доверяет мне.

Я протягиваю руку и хватаю ее за горло. Она позволяет мне сделать это. Я мог бы свернуть ей шею одной рукой, я…

Глухой стон боли.

Я моргаю и вижу Хейзел. Она корчится на полу у дальней стены.

– Послушный мальчик, – издевательски усмехаясь, бросает Аид, и вдруг я понимаю, что, должно быть, швырнул ее туда. – Продолжай.

Сердце выпрыгивает из груди, разум кричит мне сопротивляться. Надо остановиться, но не могу. Хейзел поднимает взгляд. Слезы катятся по щекам, пока она пытается подняться. Убраться с моего пути.

И зверь во мне рычит.

Я внезапно оказываюсь в нескольких дюймах от нее, зубы оскалены, дыхание рваное, упираюсь ладонями в стену по обе стороны от ее головы. Запирая ее.

Я борюсь с собой, чтобы не коснуться ее… чтобы не причинить боль.

– Цербер, – всхлипывает она.

Услышав свое имя из ее уст, я успокаиваюсь. На поле боя воцаряется хрупкий мир. Давай. Скажи это. Прикажи мне. Дай мне возможность ослушаться его. Я умоляю глазами, но слышу голос Аида.

– Я велел тебе сломать ее, – приказывает он. – Если она не назовет имя сама, забери его. Забери все, что ей дорого. Раздень ее. Немедленно!

Я не знаю, что делать. Цепь Аида и нить судьбы рвут меня на части и требуют повиновения.

Я с наслаждением вдыхаю ее запах. Этот нежный и сладкий аромат сводит меня с ума.

Дрожащими руками касаюсь темного шелка ее платья.

Нет.

Я рву ткань, выставляя напоказ нижнее белье. В голове эхом раздается голос Аида.

Сломай ее.

Возьми ее.

Раздень ее.

Клыки ада, я хочу ее, но не так.

Не силой. Не по его приказу.

Я продолжаю рвать ткань, и она свисает с ее бедер.

– Пожалуйста, Цербер, не делай этого. Тебе необязательно повиноваться.

Это не приказ.

Мои пальцы нервно теребят ткань, на лбу выступает холодный пот. Цепь стягивает мою шею, и я сжимаю зубы, чувствуя во рту привкус железа.

– Я знал, что от этой связи будут одни проблемы, – усмехается Аид. – Заставь ее быть покорной, Цербер. Немедленно!

Я нависаю над ней и впиваюсь губами в ее рот. Свирепыми, голодными, неправильными губами. Руки тянутся к ней, я вдавливаю свое тело в ее, прижимая нас к стене.

Одной рукой я сжимаю в кулак ее волосы, а другой – обхватываю бедро, пристраивая его на свое. Было бы так легко довести это до конца, заявить на нее право и удовлетворить узы и судьбы, и верности. Было бы так…

Нет. Я отрываюсь от ее губ, сладких и сводящих с ума. Дрожа всем телом, я продолжаю сопротивляться благодаря одной лишь силе воли.

Но вскоре теряю контроль.

– Хейзел, – рычу я басом между поцелуями, сердце рвется из груди. – Останови меня.

Я не могу бороться с этим в одиночку.

И зверь во мне побеждает, сгорая от желания, настигая добычу. Больше не будет никакого сопротивления. Я отпускаю ее волосы и сдергиваю с нее юбку, поддавшись зову инстинкта.

– Стой, Цербер, – всхлипывает Хейзел тихо, но отчетливо.

Петля на шее ослабевает, и я замираю. В какой-то миг мне кажется, что все кончено.

Но это ошибка. Мне не удается отойти от жара ее тела. Сердце вновь рвется из груди.

Аид почему-то неправильно истолковывает мое поведение.

– Молодец, мой хороший мальчик, – воркует он, медленно хлопая в ладони. – А я уже было думал, что у тебя ничего не выйдет. Хотя для меня она теперь, конечно, испорчена.

– Прикажи мне ранить его, – шепчу я на ухо Хейзел.

– Что?

– Пожалуйста, скажи. Прикажи мне, – рычу я тихо и отстраняюсь, чтобы встретиться с ней взглядом. – Позволь мне служить тебе.

Она колеблется лишь секунду.

– Цербер, пусть Аид за все заплатит.

22

Хейзел

Я вижу, как Цербер реагирует на мой приказ. Его глаза зловещими огнями вспыхивают в полумраке. Он медленно выпрямляется, отпускает меня и разворачивается к Аиду, тряся головой и потягиваясь, подобно животному, которое долго просидело в тесной клетке.

– Девушка остается самой собой, нетронутая и не присвоенная прикосновением.

Аид приближается к нему с перекошенным от гнева лицом и злобно тычет в Цербера пальцем.

– Как ты посмел меня ослушаться! Немедленно доведи дело до конца, а не то я…

Адский пес бросается вперед, и на долю секунды я замечаю на лице Аида страх. Затем он оказывается прижатым к полу, они с Цербером сцепляются и превращаются в размытый клубок огня и ярости.

Земля содрогается от их жестокой битвы. Камни и пыль от кристаллов разлетаются по святилищу.

– Я владею тобой, – рычит Аид, отбрасывая Цербера взрывом синего пламени. – Подчиняйся или я задушу тебя за непокорность!

Цербер встает, вытирая окровавленную губу тыльной стороной ладони, а затем кидает Аиду.

– Хотел бы я посмотреть, справишься ли ты со мной.

Цербер, вспыхивая пламенем, в ярости бросается на Аида. Вгрызается в него, когтями рвет его тело. Ужасное зрелище, но я смотрю как завороженная.

Не понимаю, почему Цербер не решается просто обратиться в своего зверя и покончить с этим. Ведь в таком случае даже сам Аид не устоит перед ним, как не устоял и Смерть.

Мне страшно. Прикрыв рот ладонью, я с трудом сдерживаю крик, когда Аид вдруг пинает Цербера ногой в живот, а потом садится на него сверху и бьет адского пса по лицу своими огненными кулаками.

Адская гончая обмякает, и лишь тогда Аид откидывается назад, тяжело дыша и поправляя кольца на пальцах. Встав на ноги, он для