Елочная ферма «Аромат зимы» - Лори Гилмор Страница 35

– И все же довольно эффективное, – сказал мужчина.

Кира услышала, как скрипнули ножки стула по старым половицам. Беннет сел за стол.

Девушка мрачно рассмеялась.

– Раз в сто лет и у меня хорошие идеи появляются.

– Уверен, что намного чаще.

Кира хмыкнула:

– Плоховато ты меня знаешь.

– А я считаю, что вполне достаточно.

Голос Беннета окутал ее, а она так и не сводила глаз с открытого шкафчика, будто от выбора между куриной лапшой и овощным супом зависела ее жизнь.

– Я знаю: ты обустроила эту ферму в одиночку, – продолжал мужчина. – И многие твои идеи очень даже хороши. Чтобы начать с чистого листа, нужно много смелости…

Кира круто развернулась к нему:

– Замолчи!

Брови Беннета слегка приподнялись.

– Не пытайся затащить меня в кровать лестью, – постаралась отшутиться Кира, но вышло как-то скомкано; его добрые слова творили с ее душой странные вещи. – Я и так согласна, ладно? Я за. Просто… не говори так больше.

– Кира, это не лесть.

Девушка скрестила руки на груди.

– Меня сюда привела череда идиотских решений. Давай не будем романтизировать.

Беннет поерзал на стуле, не сводя взгляд с глаз Киры.

– Могу я кое-что спросить? Почему ты не заняла денег у семьи? Судя по твоим рассказам, вы достаточно обеспечены. Наверняка родители бы оплатили тебе новый бойлер.

– Ни за что их не попрошу!

– Почему?

Кира сердито выдохнула:

– Ты так сильно хочешь узнать, кто я, Беннет?

Мужчина кивнул:

– Я безбашенная, избалованная дочка инвестиционного банкира и его молодой жены. Они и сами дети богатых родителей. Я очень долго считала, будто всю жизнь смогу творить то, что в голову взбредет. Деньги отца позволяли мне ни о чем не думать. Я много лет отвратительно вела себя с людьми просто потому, что могла.

Кира подошла ближе к Беннету, оперлась руками в столешницу прямо перед ним, но он и не шелохнулся.

– Пока ты переводил старушек через дорогу, я думала только о себе, – продолжила девушка. – Элейн, та домработница, про которую я рассказывала, пахала от зари до зари, чтобы накопить средств на учебу дочери в колледже.

– Кира…

– Нет, – покачала она головой.

Нет, Беннет не убедит ее, будто она была хорошим человеком. Элейн застилала Кире постель, следила за домом и трудилась еще на двух работах, лишь бы дочь получила образование. Для Киры же учеба ничего не значила, свои студенческие годы она только и делала, что ходила на тусовки и валяла дурака. Если бы не репутация семьи, она бы ни за что не получила диплом. Разве можно так себя вести?

Но не это было самым ужасным. Кира не знала, насколько тяжело Элейн, пока та впервые за все время работы не взяла больничный. Кира заметила ее отсутствие лишь потому, что другая домработница сварила ей невкусный кофе. Только из-за дрянного напитка девушка поняла: женщина, которая много лет присматривала за ее домом, заболела из-за огромного количества работы.

Кира так и не простила себя за это. Она оплатила дочери Элейн и обучение, и проживание, и дорогу до университета, но этого было недостаточно. Ведь домработница столько лет стирала одежду Киры, кормила ее, вытаскивала из передряг. А девушка относилась к ней как к пустому месту.

– Но теперь ты другой человек, – прервал ее размышления Беннет.

Кира взмахнула руками.

– Ты знаком со мной две недели!

– И вижу, что ты уже не та девушка, которую описываешь. Ты изменилась. Уехала.

Кира вздохнула. Раздражение сошло на нет. Одно дело, когда Беннет просто проявлял доброту и вежливость, но теперь он просто глубоко заблуждался.

– Мне пришлось уехать. Из-за Хлои. Я не могла находиться там без нее.

Хлоя покинула дом, оставив Киру сломанной половинкой личности, которая так мало думала об окружающих, что даже не замечала, как они загоняют себя работой до полусмерти. Переезд в глушь был отчаянной попыткой найти себя без сестры, обрести свою ценность. Но пока Кира не обнаружила в себе ничего достойного.

– Слушай, а как же остаток твоих сбережений?

– О чем ты?

Беннет пожал плечами:

– Если бы ты и правда была так сказочно богата, то не осталась бы совсем без денег после покупки фермы, не могла же она стоить настолько дорого.

Кира хотела вернуться к шкафчику с банками супа, однако Беннет схватил ее за запястье, удержал, не сводя с нее глаз.

– Что ты сделала с этими средствами?

– Не хочу говорить.

– Почему?

Она вздохнула:

– Ты не так поймешь.

– Кира, объясни, что ты сделала.

Девушка тяжело выдохнула:

– Раздала.

Беннет ухмыльнулся:

– Кому раздала?

Кира закатила глаза. Он уже подумал совсем не о том! Она не какая-нибудь там святая. Жертвовать деньги было для девушки всего лишь еще одним способом выбесить мать.

– Перевела в благотворительные фонды для помощи женщинам и детям. И в пару приютов для животных.

Кира попыталась выставить это как что-то обыденное, не стала упоминать о том, насколько сильно эти пожертвования разозлили ее мать. «Что скажут наши друзья?!» – возмущалась она. «Друзьями», конечно, были люди консервативных взглядов, с которыми родители часто отдыхали в элитных загородных клубах. Они бы не одобрили материальную поддержку матерей-одиночек и женского здравоохранения. Бездомные животные их тоже не заботили. Вспомнив все это, Кира не сдержала мрачной улыбки.

– Видишь! – сказал явно довольный собой Беннет. – Ты нередко принимаешь хорошие решения.

Его рука по-прежнему держала ее за запястье, а большой палец выводил круги над точкой пульса, отвлекая от переживаний.

– Возможно. Время от времени, – сдалась Кира. – Но это меньшее, что я могла сделать…

– Другие люди и до такого не додумываются.

Девушка нахмурилась. Ей все еще казалось, что она сделала недостаточно. Однако теплый взгляд Беннета заставлял почувствовать: возможно, она на верном пути и ей не нужно наказывать себя всю жизнь.

– Ладно. Но давай не будем притворяться, будто покупка фермы без предварительного осмотра и уверенность, что я за одну ночь освою основы сельской жизни, – хорошая идея, – сказала Кира, устав копаться в собственном прошлом.

Беннет рассмеялся.

– Да, пожалуй, не лучшая. Но вот ты здесь, и у тебя все получается.

В горле у Киры встал ком. Она сглотнула. И почему все это ее так трогает?..

– Возвращаться уже поздно, – пожала она плечами.

– Какая ты смелая.

Кира легонько покачала головой, но Беннет крепче сжал ее запястье. А потом поднялся и притянул девушку ближе к себе.

– Храбрая, умная девочка, – прошептал он и легонько поцеловал ее в лоб.

Кире никто так не говорил. Она всегда была дикой, упрямой, безбашенной. Но храброй или умной – никогда.

Мужчина отпустил ее руку.

– Ну что, теперь суп? – спросил он и отошел, оставив