Любовь и смерть - Элис Вайлд Страница 15

С трудом сдерживая поток проклятий, я с досадой провожу рукой по волосам, пытаясь понять, что делать дальше.

– Есть ли у вас какие-нибудь предположения, где он может быть? У него есть любимое уединенное место?

Она снова качает головой.

– Нет. Мне было бы легче выследить призрака, чем предположить, где может быть Эрос.

Закрыв глаза, я сжимаю переносицу, пытаясь успокоиться. Разумеется, именно мне повезло искать Эроса, когда его никто не видел с самого суда.

– Подожди, – говорю я, резко открывая глаза, когда в голове возникает мысль. – Ты сказала, что тоже была пленницей во дворце. А как же ты сбежала?

– Это уловка, – предупреждает Тео. – Не отвечай ему.

– Довольно, муж. Не будем обманывать самих себя. Если бы он или повелитель захотели схватить меня, тебя бы уже давно убили, – говорит Лилия, нежно поглаживая мужа по плечу, и снова разворачивается ко мне. – Я не сбегала. Нас приказали отпустить сразу после того, как Хейзел нашли в царских покоях.

– Приказали? Кто?

– Повелительница.

– Персефона? Ты уверена в этом?

Она кивает.

– Я хотела бы больше помочь смертной.

Я некоторое время обдумываю эту неожиданную информацию, прежде чем в моей голове начинает формироваться идея.

– Возможно, ты можешь ей помочь.

– Как?

– Хейзел нуждается в ком-то, кому она сможет доверять, – говорю я. – В ком-то, кто сможет ее успокоить. В ком-то, кто сможет незаметно позаботиться о ней, не вызвав подозрений…

– Нет, это исключено, – перебивает Тео. – Моя жена ни за что не вернется туда. Пока я жив, а Аид сидит на троне – нет.

– Тео, если я могу помочь девушке…

– Нет.

– Но…

– Я сказал «нет», – спокойно, но решительно произносит муж. – Здесь я должен подвести черту, моя любовь. Пожалуйста. Я не могу осознанно рисковать тобой и нашим будущим ребенком ради царской милости.

– Твой муж прав, мне не стоило просить об этом.

– Тогда пойду я.

Звук нового голоса застает меня врасплох. Я мысленно ругаю себя за то, что не заметил незваного гостя раньше. Обернувшись, внимательно вглядываюсь в густые заросли, но никого не вижу.

– Покажись, – приказываю я. Через пару секунд соблазнительная молодая женщина, осторожно раздвигая лианы, выходит к нам на полянку. – Кто ты?

– Меня зовут Флоренс, господин. Я служу лорду Эросу и с радостью окажу помощь смертной девушке, если ты ее примешь.

– Суккуб с именем. Да еще и при дворе короля? Интересно. – Я недоверчиво оглядываю ее, чуть наклонив голову. – Почему я должен принять твою помощь?

– Потому что я знаю эту девушку, – объясняет она. – Я прислуживала ей, когда она здесь гостила.

– Она говорит правду, – подтверждает Лилия. – К тому же у нее есть дополнительное преимущество в том, что она суккуб.

– Какое именно?

– Моя жизнь ничего не значит для богов. Я была рождена, чтобы жить и умереть в неизвестности. Поэтому я научилась тихо и незаметно передвигаться по залам, где служу… Что, простите меня господин, я полагаю, только что доказала.

7

Хейзел

Тихий стон срывается с моих губ, когда меня выдергивает из милосердных объятий сна. Боль и тоска, ненадолго утихшие, с новой яростью возвращаются ко мне, грозя захлестнуть целиком.

Мое тело бьет озноб. Холодный пол умывальни впивается острыми краями в мое истерзанное, обнаженное существо. Я все еще лежу на полу, свернувшись клубком. Морщусь от одной лишь этой мысли и еще сильнее зажмуриваю глаза, отгораживаясь от мира.

На мгновение мне кажется, что это всего лишь ночной кошмар. Но сон быстро уходит, и я сталкиваюсь с ужасной реальностью, которую больше не могу отрицать.

– Хейзел?

Я вздрагиваю, услышав свое имя, несмотря на то что его произносят мягким голосом. Открываю глаза и удивленно обнаруживаю знакомое лицо, склонившееся надо мной.

– Флоренс, это правда ты? – спрашиваю я, не веря своим глазам.

– Да, но что ты делаешь на полу? Уже почти полдень.

Я решаю проигнорировать ее вопрос и задать свой.

– Что ты здесь делаешь?

– Меня прислали сюда помочь тебе, – отвечает она с доброй улыбкой.

Мое сердце замирает в груди.

– Эрос, – выдыхаю я, пытаясь подняться на ноги, и издаю тихий стон. – Это он тебя послал?

Ее улыбка меркнет.

– Нет. К сожалению, это не так.

– Если не Эрос, то кто?

– Цербер.

Я смотрю на нее, приоткрыв рот от удивления.

– Ничего не понимаю. Как это возможно? Прости, но как он вообще мог догадаться отправить сюда именно тебя?

– Сначала он хотел послать к тебе Лилию, но она не смогла. Тогда я попросила, чтобы он отправил меня вместо нее.

– Лилия? Стой, а где ты сказала, Цербер нашел тебя?

– Я не говорила, что он меня нашел, – с легкой улыбкой поясняет Флоренс. – Это я нашла его, и притом прямо во дворце Эроса!

– Тогда откуда ты знаешь Лилию?

– Она тоже там была.

– Во дворце Эроса? – Флоренс кивает, и у меня голова начинает идти кругом от непонимания. – Но… но она ведь здесь. Это одна из пленниц Аида.

– Уже нет.

– Так, значит, она сбежала из дворца? – спрашиваю я, боясь поверить в собственное предположение.

– Да.

– А остальные тоже сбежали?

Она снова кивает. А я едва сдерживаю слезы радости от этой вести и той краткой передышки, которую она дарит моей душе.

– Но я по-прежнему не понимаю, почему ты попросила Цербера отправить тебя сюда. Это место – настоящий ад, которого я бы никому не пожелала.

Флоренс чуть наклоняет голову, словно не знает, как ответить.

– Потому что, – наконец произносит она, – ты разглядела меня. Ты проявила ко мне интерес, несмотря на собственные беды. Ты подарила мне кое-что ценное, отличающее меня от других суккубов… имя. Вселила в меня надежду. Теперь я хочу вернуть надежду тебе, если позволишь.

– Конечно, я благодарна тебе, – глубоко вздыхаю я. – Боги знают, как мне здесь нужен друг.

– Тогда решено, – радостно улыбается Флоренс. – Кстати, раз уж теперь мы подруги, я должна сказать, что есть еще одна причина, по которой я пришла.

– И какая же? – осторожно уточняю я.

– Я дала слово Смерти.

Услышав его имя, я замираю разумом и телом. Наверное, ослышалась.

– Ты… ты дала Смерти свое слово? – еле слышно шепчу я.

– Да, – говорит Флоренс, подходя ближе и протягивая мне руку.

– Когда это было? Что он тебе сказал?

– Пойдем, позволь мне помочь тебе вымыться и обработать раны, а потом я отвечу на все твои вопросы так подробно, как смогу.

Я смотрю на себя и вдруг осознаю, что сижу перед ней обнаженная, грязная, испачканная