Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 96

Она наклоняется к дочери, ласково поправляя выбившуюся прядку.

– Даша, мама поедет домой за нашими вещами. Побудешь с бабушкой и тетей Аней?

Девочка энергично кивает и берет меня за руку, словно боясь, что я снова исчезну:

– Да! Я буду с тетей Аней!

Лера нежно целует дочь в щеку, благодарно кивает нам и уходит, оставляя после себя тревожную тишину. Мама тут же переключает внимание на меня, окидывая цепким взглядом, полным беспокойства:

– Анечка, ты, наверное, голодная? Пойдем на кухню, я разогрею ужин. Ты ведь наверняка нормально не ела сегодня?

Я качаю головой:

– Спасибо, мама, но я не голодна. Мы с Русланом перекусили, пока были в полиции. – Это не совсем правда, но мысль о еде сейчас вызывает только тошноту. – Все, чего я хочу, – это принять горячий душ и лечь спать.

Даша тут же оживляется, подпрыгивая на месте.

– Тетя Аня, а можно я с тобой посплю? Пожалуйста-пожалуйста!

Я смотрю на Руслана. Он понимающе улыбается и говорит:

– Я поеду к себе, завтра увидимся. Тебе правда нужно отдохнуть.

Я благодарно киваю и наклоняюсь к племяннице, заглядывая в ее доверчивые глаза.

– Конечно, можно, солнышко. Только мне нужно сначала проводить дядю Руслана и принять душ, хорошо?

Даша серьезно кивает, словно принимает важное решение:

– Я не буду спать и обязательно дождусь тебя!

Мама ласково гладит ее по голове.

– Я побуду с Дашей, пока ты проводишь Руслана, – говорит она мне. – Все равно сегодня вряд ли смогу уснуть.

Киваю и иду с Русланом к машине. На улице сегодня ночью прохладно, но я совсем не чувствую холода – внутри меня горит огонь, который не погасить никакому ветру. Мы стоим у его джипа, и он обнимает меня, крепко прижимая к себе.

– Когда ты сможешь переехать ко мне? – вдруг спрашивает он.

Я отстраняюсь и смотрю на него с удивлением.

– Ты уже говоришь о свадьбе, предлагаешь переехать к тебе жить, – шутливо перечисляю я, но сердце бьется чаще. – Не слишком ли вы, Руслан Витальевич, торопите события?

Он смотрит на меня серьезно, без тени улыбки.

– Нет, самое время. Мы и так потеряли столько лет.

Я прижимаюсь к Руслану, вдыхая его родной, успокаивающий запах. Он прав. Мы потеряли слишком много драгоценного времени.

– Что теперь будет дальше? – тихо спрашиваю я. – С Вадимом, со Стасом?

Руслан пожимает плечами:

– Вадим вернется на зону. Стас может пойти соучастником, если ты напишешь на него заявление или если Вадим заговорит и подтянет его за собой.

Я молчу, обдумывая его слова. Стас – мой брат, но после всего, что он сделал…

– Я подумаю до утра, писать ли заявление на него, – говорю наконец, чувствуя тяжесть этого решения.

– Все будет так, как ты решишь, родная, – отвечает Руслан, и в его голосе столько поддержки, что становится легче дышать.

Я киваю, а потом, немного помолчав, добавляю:

– Вадим рассказал мне… что он изнасиловал Надю первым, а потом… потом он убил ее. Своими руками, – произношу это и чувствую, как к горлу подкатывает горечь.

Руслан застывает, его лицо искажается от гнева.

– Вот же ублюдок, – выплевывает он.

– Я хочу, чтобы его судили и за это тоже, – твердо говорю я, чувствуя, как во мне поднимается волна решимости. – Он признался мне, я могу дать показания. Может, можно поднять это дело…

Руслан смотрит на меня внимательно, с беспокойством.

– Ты точно хочешь влезать во все это? Это будет тяжело, родная…

Я отстраняюсь и смотрю ему прямо в глаза:

– Да. История Нади стала для меня чем-то большим, чем просто статья в интернете. Я испытала на себе весь этот ужас. Только ты спас меня, ты успел. – Мой голос дрожит от переполняющих эмоций, но я продолжаю: – А Надю никто не спас. Я хочу, чтобы виновный в ее смерти понес заслуженное наказание. Надя заслуживает справедливости.

Руслан притягивает меня к себе, и в его объятиях столько силы и защиты.

– Иди ко мне, – мягко говорит он, обволакивая теплом своего голоса. – Мы попробуем что-нибудь сделать, хорошо? Я буду рядом.

* * *

Рано утром меня будит звонок телефона. Вчера в полиции мне вернули мой мобильный, и сейчас на экране высвечивается неизвестный номер. Я осторожно выбираюсь из-под теплой руки спящей Даши и беру трубку, стараясь не разбудить ребенка.

– Алло? – шепчу я, на цыпочках выходя из комнаты.

– Аня, – хриплый, едва узнаваемый голос Леры заставляет меня напрячься. – Я.… я не вернусь сегодня домой. Скажи Даше, что мама уехала на некоторое время по работе.

Я мгновенно просыпаюсь, и холодный ужас сковывает тело.

– Лера, что случилось? Где ты?

– Я в больнице. – Ее голос звучит устало и безжизненно. – Стас нашел визитку Руслана в моей сумке и взбесился…

Глава 28. 7 дней спустя. Анна Богданова

Сегодня особенный день. Леру наконец-то выписывают из больницы, и мы приехали встречать ее всей нашей маленькой, но такой дружной семьей. Я стою у входа в больничный корпус, нервно переминаясь с ноги на ногу. Пальцы непроизвольно теребят ремешок сумки, а взгляд то и дело устремляется к стеклянным дверям. Руслан стоит рядом, и его теплая ладонь уверенно сжимает мою руку, даря безмолвную поддержку. Сегодня мы с ним должны сообщить моим родным новость, от размышлений о которой внутри все сладко замирает.

Но сейчас все мои мысли только о Лере. Я переживаю за ее состояние – как физическое, так и душевное. Ей чудовищно досталось от этого урода, который все еще номинально является моим братом. Фактически же я его даже за человека не считаю после того, что он сделал. У Леры диагностировали несколько переломов, сотрясение мозга, множественные ушибы и раны по всему телу. Каждый раз, когда я закрываю глаза, перед глазами встает лицо Леры – в синяках и кровавых ранах, с застывшим в глазах страхом, который, кажется, останется там навсегда.

Утром после того, как она позвонила мне, я сразу же помчалась в больницу и увидела ее в ужасном состоянии. Я позвонила в полицию, и вот уже неделю мой брат находится в следственном изоляторе. Конечно же, его бесчеловечный поступок повлиял и на то, что я тоже написала заявление на него как на соучастника в деле о моем исчезновении. Теперь Стасу грозит тюремный срок не только за то, что он избил свою жену с особой жестокостью, но и за помощь в моем похищении.

– Мамочка скоро выйдет? – Дашенька дергает бабушку за рукав, запрокидывая голову так сильно, что ее светлые