Под звездным дождем - Макс Рейн Страница 39

– А чем, скажите, ваш сын сейчас плохо живет? Я всегда знала, что он хорошо устроится, и долгие годы верила в него.

– Больше всего в мужика верит та, которой неохота работать, – ехидно заметила бабка.

– Я дочь растила! – начала оправдываться Катерина.

– Вот и вырастила! Детей учить – не лясы точить.

– Господи, какие вы все бессердечные! Может, этот ваш Шиманский замучил ее уже где-то, надругался, а может даже и убил, а вы все меня упрекаете! – Катерина принялась громко рыдать.

– Молчи, дура, еще накликаешь, – рассердилась свекровь. – Мысли у тебя как стая диких обезьян.

– Хватит! – загремел Николай. – Устроили тут истерику. Ничего с Сонькой не будет, нагуляется и явится домой.

Он распахнул дверцу буфета, налил в рюмку водку, опрокинул, не закусывая, и ушел спать. Катерина открыла было рот, чтобы что-то сказать, но звонкий сигнал автомобиля заставил всех четверых выбежать во двор. Красный внедорожник, прихрамывая на кочках, быстро подъезжал к воротам. Из водительского окна выглядывала довольная рожа Алика.

– Забирайте свою пропажу! – кричал он. – Нашлась она.

Автомобиль затормозил, и Сонька вылезла из машины. Кирилл последовал за ней, но она остановила его, тихо сказав:

– Не сейчас.

Мокрая, грязная, с серым лицом Сонька предстала перед домочадцами.

– О, Господи! – ахнула Катерина.

– Какое сказочное свинство![13] – уколола Вика.

– А ну марш все домой, – громко скомандовала бабка.

Глава 35

Сонька стояла посреди гостиной в чистой сухой одежде, высушенные наскоро волосы топорщились во все стороны. Она стояла, молодая и беспечная, не понимая, почему в доме произошел переполох. Смотрела мимо мамы, мимо бабки и не скажешь, что ушла в себя. Нет, она смотрела в некое событие, которое будоражило и окрыляло ее. Глаза горели невероятным блеском, на лице блуждала легкая улыбка.

– Ты пила? – дрожащим голосом спросила Катерина, не узнавая дочь. – С ним, да? Он тебя напоил? Что он с тобой еще сделал? Не молчи! – тормошила она Соньку. – Надругался? Использовал?!

Соня странно улыбалась. «Что это с мамой? – думала она. – Нельзя же такие глупости говорить всерьез».

– Скажи уже что-нибудь! – закричала Катерина.

– Мам, успокойся! – произнесла Сонька тихо. – Кирилл мне ничего не сделал, и я не пила.

– Тогда почему ты такая?

– Потому что я, мама, счастливая.

– Что? – растерялась Катерина, будто получила черпаком по лбу.

– Мама, мы с Кириллом любим друг друга… Сегодня он мне сделал предложение, и я согласилась. После школы я поеду к нему в военную часть.

Соня произносила слова спокойно, уверенно, и чем дольше она говорила, тем хуже становилось Катерине. «Это какой-то дурной сон, – думала она. – Согласилась замуж, военная часть. Это Сонька вообще?»

– Ты точно не пила?

– Да нет же!

– Что ты тогда несешь?! Какой Кирилл? Куда замуж? А институт? Журналистика? Это же бред сумасшедшего! Давай забудем обо всем этом сейчас же, как о страшном сне. Я ничего не слышала и слышать не хочу. И чтоб больше никакого Кирилла!

– Мама, ты и вправду ничего не слышишь! У нас с ним все серьезно. Понимаешь, это навсегда!

Катерину колотила дрожь. «Все ясно, она с ним переспала. Интересно, где, наверное, где-нибудь в огороде под яблоней, или в тракторе на сиденье. Господи, да какая разница? Моя дочь шлюха, дешевая уличная шлюха». Катерине стало до боли себя жаль. Столько было вложено сил и любви в воспитание Соньки. Сколько жертв было принесено, она отказалась от работы, развивала дочь, водила в кружки. Пылинки сдувала. Чтобы что получить – это? Бабка и тут оказалась права. Она, Катя, недоглядела, проспала дочь. В эту минуту Катерина ненавидела Соню жгучей ненавистью: предала мать, опозорила генеральский клан. Стоит, улыбается, счастливая она. Позор!

Катерина встала и тихо сказала:

– Из дома больше ни шагу, телефон оставь на столе.

И с гордо поднятой головой ушла к себе.

Глава 36

Вика держала в руках зеркальце и внимательно рассматривала свое лицо.

– Черт, у меня щеки вылезли, – с досадой сказала она. – Даже в зеркало не помещаются.

– А ты меньше булок ешь, – посоветовала Соня.

– Дело вовсе не в них.

– А в чем?

– В тебе. Это меня от твоего счастья распирает!

– Вика!

– Соня! Ты б себя вчера видела – долбанутая – и все. Я даже на тебя злиться перестала.

– А что бы ты делала на моем месте, когда на тебя все набросились?

– Ну, наверное, начала бы с извинений, так мол и так… простите, извините… А вообще, я тебе удивляюсь. Встретила парня и сразу замуж! Знаешь, их сколько там? – и Вика указала на открытое окно. – Море. И, между прочим, интересные. А может, у тебя с Кириллом все-таки что-то было?

– Да нет же!

– Тогда тем более не пойму. Это ж такой кайф – ловить мужские взгляды на себе, купаться в их внимании. Я, может, только из-за этого с Аликом встречаюсь – он смотрит на меня как на богиню.

– Я думаю, не только из-за этого.

– А из-за чего еще? – подозрительно спросила Вика.

– Он тебе нравится, и даже очень. Думаешь, я не видела, как ты на него запрыгнула вчера, когда он меня привез. «Алик, ты мой герой»! – передразнила Сонька Вику.

– Алик вчера был всеобщий герой. Он, между прочим, чтоб машину взять, на велике к дяде в Таково ездил, в такую-то бурю. А потом вас еще столько же искал. Да если б не он… – Вика махнула рукой.

– Это да, – согласилась Соня. – Мой телефон сел, а Кирилл свой вообще дома забыл. Алик действительно очень хороший. И знаешь, толковый. Кирилл рассказывал, что тетка у него есть, в Греции живет, богатая, хозяйка строительной фирмы. Так она его к себе насовсем зовет. Хочет, чтобы он потихоньку вникал в дела и занял ее место – старая она уже. Алик хваткий, то, что надо. А она одинокая, он у нее единственный наследник.

– Да знаю, – сказала Вика. – Он рассказывал мне про нее, хотел нас даже познакомить по видеосвязи.

– И Алик тебя действительно любит, мне даже Кирилл об этом сказал.

– Тоже мне тайна, он мне об этом по сто раз в день говорит. И, между прочим, с собой зовет. Греция ему нравится. Дом у этой тетки огромный, он мне фотки показывал. И квартира у него своя, машина «Джип» – короче, полный пакет.

– А ты что?

– Я еще пожить хочу, Суворина. Я ж не ты, не хочу на одном зацикливаться.

Вика снова посмотрела на свое отражение.

– Ну что? Будем из толстушки делать прелестное лицо худенькой девушки. Это мы умеем.

– Мне б