Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 23

– Этого никогда не будет, – возмущенно выпаливаю я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Никогда, слышишь?

Алиса поднимает руки в защитном жесте:

– Ань, прости, я не хотела тебя задеть или расстроить. Просто говорю то, что вижу своими глазами…

Сижу, повернувшись к Алисе, и замечаю, как парни возвращаются в ресторан. Тимур и Рома идут обратно к нашему столику, а Руслана останавливает какая-то девушка – высокая блондинка в платье, которое больше обнажает, чем скрывает ее точеную фигуру.

– Руслан! – кричит она чуть ли не на весь зал, бросаясь ему на шею.

Она практически вешается на него, и я, к своему недовольству, отмечаю, что мне неприятно на это смотреть. Очень неприятно. Резко отворачиваюсь, делая вид, что меня это совершенно не волнует, но внутри все кипит от возмущения. Черт возьми, да что со мной происходит?! Это все проклятый алкоголь, усталость и стресс. Это не я, не мои настоящие чувства к человеку, которого я должна ненавидеть всеми фибрами души.

Внезапно понимаю, что смертельно устала. День был бесконечным, эмоции – слишком разрушительными, а уже вторая за день встреча с Русланом выбила меня из колеи сильнее, чем я готова признаться даже самой себе.

– Алис, я, наверно, поеду домой, – говорю я, когда Тимур и Рома садятся за стол. – Извините, ребята, но я просто валюсь с ног от усталости.

– Я провожу тебя до такси, – предлагает Алиса, начиная собираться.

– Нет, все нормально, – останавливаю я ее. – Мне нужно немного освежиться, проветрить голову. Я на улице вызову такси, не беспокойся.

Прощаюсь со всеми, благодарю за приятный вечер и иду к выходу, молча проходя мимо Руслана и блондинки, которые о чем-то оживленно беседуют. Кожей ощущаю его прожигающий взгляд, но не оборачиваюсь, гордо расправив плечи.

Выйдя на улицу, жадно вдыхаю прохладный воздух, наполненный ароматами летней ночи. На самом деле, несмотря на неожиданную встречу с Русланом, вечер оказался не таким уж катастрофическим. Мы душевно поболтали с Алисой, я выпила хорошего вина и хоть немного расслабилась, на время забыв обо всех проблемах, разом навалившихся на меня. Это уже немало.

Немного отхожу от ресторана, чтобы вызвать такси, и в этот момент звонит телефон. На экране высвечивается имя «Кирилл». Мой жених. Человек, с которым я собираюсь провести остаток жизни.

– Привет, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал радостно.

– Привет, солнышко, – ласково произносит Кирилл. – Как ты там?

– Все хорошо, встретилась с подругой. А ты?

– Только вернулся домой с работы, выжатый как лимон. Завтра рано утром поеду к родителям.

– Передавай огромный привет Елене Викторовне и Павлу Сергеевичу, – улыбаюсь, думая о его родителях, которые всегда относились ко мне с искренней теплотой и заботой.

– Обязательно передам, они тебя обожают. Я безумно скучаю по тебе, Ань. Да и Москва без тебя пустая…

– Я тоже скучаю по тебе, – отвечаю я, и это чистая правда. Кирилл – замечательный человек, надежный и заботливый. Он идеально мне подходит, но так почему же в глубине души что-то продолжает ныть и сомневаться после вопроса Руслана?

– Как здоровье твоей мамы? Есть улучшения? – интересуется он.

– Пока трудно сказать что-то определенное, но очень скоро я заберу ее в новую квартиру. На следующей неделе отвезу в реабилитационный центр, в нашем городе недавно открыли современный комплекс. А еще я активно ищу работу, разослала кучу резюме.

Мы разговариваем еще несколько минут о повседневных вещах, и я чувствую, как напряжение постепенно отпускает меня, растворяясь в ночном воздухе. Разговор с Кириллом всегда действует на меня успокаивающе, как теплое молоко с медом перед сном.

– Ладно, не буду тебя задерживать, – говорит он наконец. – Завтра созвонимся?

– Конечно. Я уже домой собираюсь, устала очень, – отвечаю я. – Спокойной ночи, Кир.

– Спокойной ночи, солнышко. Я тебя люблю.

Я отключаю звонок на его последней фразе, так и не ответив на признание, и убираю телефон в сумочку с чувством смутной вины. В этот момент за моей спиной раздается знакомый до дрожи голос, от которого по позвоночнику пробегает электрический разряд.

– Ань, позволь мне помочь тебе.

Я вздрагиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь. Руслан стоит в метре от меня, небрежно засунув руки в карманы джинсов. Его рукава закатаны еще выше, обнажая замысловатые татуировки на мускулистых руках. Интересно, как давно он здесь?

– Подслушивать чужие разговоры – низко даже для тебя, Раевский, – бросаю я ледяным тоном.

– А как мне еще узнать о тебе хоть что-то, если ты не идешь со мной на контакт? – парирует он, делая шаг ко мне, сокращая дистанцию.

– Тебе не нужно ничего обо мне узнавать, Руслан, – отрезаю я, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм, реагируя на его приближение. – Я просила тебя забыть о моем существовании. Навсегда.

Руслан подходит еще ближе, и я чувствую тепло его тела и дурманящий аромат знакомого парфюма, от которого кружится голова.

– А если я не хочу забывать о твоем существовании? Не хочу и не могу, – тихо спрашивает он, отчего по коже пробегает россыпь мурашек.

Алкоголь, циркулирующий в моей крови, делает меня более расслабленной, чем обычно, и это может быть опасно.

– Даже не начинай эту игру, – с горечью усмехаюсь я. – Не хочу ничего слышать. Все, что нужно, я услышала от тебя пять лет назад.

– Ань, я знаю, что очень виноват перед тобой, – серьезно произносит Руслан. – И надеюсь, что однажды ты сможешь меня простить.

Я испытываю странное, почти болезненное волнение, когда он находится так близко, что я могу сосчитать его ресницы. Его запах, его голос, его магнетическое присутствие – все это вызывает во мне настоящий шторм противоречивых эмоций. Но я моментально беру себя в руки, выстраивая защитную стену.

– Я никогда тебя не прощу, – хладнокровно отвечаю я. – И мне не нужна твоя помощь. Если тебе некуда девать деньги, то лучше отправь в отпуск Виталия Степановича.

Лицо Руслана меняется, словно маска спадает, обнажая что-то глубоко личное и болезненное.

– С радостью бы это сделал и без твоего напоминания, – говорит он тихо. – Но отца уже давно нет в живых.

Эта новость ударяет меня обухом по голове. Виталий Степанович был хорошим человеком, относился ко мне с теплотой и уважением. Мне искренне больно слышать, что его больше нет. Получается, Руслан остался совершенно один в этом мире… Эта мысль заставляет меня заново осознать, что я обязана поставить маму на ноги, чего бы мне это ни стоило. Не могу потерять единственного близкого человека. Не могу остаться одна…

– Я соболезную, – говорю я, не