Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 19

– Очень красиво, солнышко. – Я наклоняюсь и нежно целую ее в макушку, вдыхая сладковатый аромат детского шампуня. – Извини меня, пожалуйста, я действительно забыла о твоем рисунке. Но ничего, сейчас мы вместе поедем к бабушке и ты сама вручишь ей этот подарок, да? Она будет вдвойне счастлива.

Девочка радостно кивает, а я поднимаю взгляд на Леру и замираю. Что-то не так. Она стоит, опустив глаза, волосы как-то странно уложены – закрывают почти половину лица.

– Привет, – говорю я, внимательно всматриваясь в невестку. – Как ты?

– Нормально. – Лера нервно поправляет волосы. – Спасибо, что согласилась отвезти ее. Даша, веди себя хорошо, слушайся тетю Аню.

Она уже разворачивается, чтобы ускользнуть, но я осторожно беру ее за руку:

– Подожди.

Лера вздрагивает от моего прикосновения, и это окончательно убеждает меня, что что-то произошло. Я аккуратно отвожу прядь волос с ее лица и вижу то, что она так старательно пыталась скрыть, – разбитую губу, неумело замаскированную слоем тонального крема.

В голове вспыхивает болезненное воспоминание, яркое, как вспышка фотоаппарата: мне семнадцать, я стою перед зеркалом в ванной и отчаянно пытаюсь замазать синяк на скуле и такую же разбитую губу. Тогда от гневных нападок брата меня спас Руслан, но есть ли кто-то, кто может защитить Леру от этого же монстра?

– Это он, да? – тихо, с горечью спрашиваю я, уже зная мучительный ответ. – Из-за маминой карточки?

Лера отшатывается, словно я замахнулась на нее, и резко выдергивает руку.

– Это наши со Стасом дела, – отрезает она ледяным тоном. – Не лезь.

– Лера, послушай, – понижаю голос до шепота, чтобы Даша не слышала. – Я могу помочь тебе. Это ненормально, когда…

– У меня все нормально, – перебивает она, и в ее голосе появляются стальные нотки, острые, как лезвие ножа. – Займись своей жизнью, Аня. И мамой, у которой, если ты забыла, инсульт. А я как-нибудь сама разберусь со своим мужем.

Она резко разворачивается и стремительно уходит, оставляя меня с племянницей посреди двора. Смотрю ей вслед, чувствуя бессильную ярость, кипящую внутри. Мой брат поднимает руку на свою жену так же, как когда-то на меня. И она считает это нормальным. Как и многие другие женщины, попавшие в замкнутый круг домашнего насилия, из которого, кажется, невозможно вырваться.

Слышала много разных историй за время обучения, и каждая из них по-своему ужасна. И вот теперь в беде не просто незнакомая мне девушка или женщина, а жена моего родного брата. А ведь этого всего могло не быть, если бы я не терпела его издевательства, боясь расстроить маму. К чему привело мое молчание? У мамы инсульт, а издевательствам брата подвергается еще один человек. Возможно, все это происходит на глазах маленького ребенка. О господи…

Но что я могу сейчас сделать, если она сама не осознает, насколько все чудовищно? Вмешаться? Но правда в том, что Лера права – у меня своих проблем по горло. Мама в больнице, работы нет, денег тоже скоро не будет. Я не могу разорваться, но я помогу ей. Все равно помогу. Рано или поздно Лера поймет, что так жить нельзя…

– Тетя Аня, мы идем к бабушке? – Даша нетерпеливо дергает меня за руку, возвращая в реальность.

– Да, солнышко. – Я улыбаюсь ей, изо всех сил стараясь скрыть бушующую тревогу. – Сейчас я вызову такси…

* * *

В больнице я крепко держу Дашу за маленькую ладошку, пока мы идем по длинному коридору к палате мамы. Прямо перед дверью останавливаюсь, делаю глубокий вдох и натягиваю на лицо самую искреннюю улыбку, на которую только способна. Маме сейчас нужен покой, а не лишние переживания.

– Привет, мамочка, – говорю, войдя в палату. – Смотри, кого я привела к тебе в гости.

Мамины потускневшие глаза мгновенно загораются живым огоньком, когда она видит Дашу.

– Бабушка! – Дашенька бросается к кровати, протягивая свой рисунок. – Это я тебе нарисовала! Смотри, мы все вместе гуляем!

Мама пытается улыбнуться и что-то сказать, но слова все еще даются ей с трудом. Я помогаю прикрепить рисунок на стену возле ее кровати, и мы проводим следующий час, по очереди рассказывая маме, как у нас дела. Она улыбается и смотрит на Дашу с такой безграничной любовью, что у меня сердце сжимается от нежности и боли. Вот он – мамин истинный смысл жизни – любимая внучка, ради которой стоит бороться с болезнью.

Когда заходит медсестра и говорит, что скоро заберет ее на процедуры, я целую маму в теплую щеку и обещаю прийти завтра. Мы с Дашей выходим в коридор, спускаемся по лестнице, и вдруг кто-то окликает меня звонким голосом:

– Аня? Аня Богданова?

Я резко оборачиваюсь и вижу знакомое лицо – это же Алиса, с которой мы когда-то вместе работали в кафе. Она почти не изменилась – те же искрящиеся жизнью глаза, та же лучезарная улыбка.

– Алиса! – искренне рада видеть ее, словно она луч солнца в этот мрачный день. – Привет!

– Вот это неожиданная встреча! Целых пять лет прошло! – Она подходит ближе, с нескрываемым интересом разглядывая Дашу. – А это кто у нас такой? Аня, неужели у тебя есть дочь?!

– Это моя племянница, Даша, – улыбаясь, представляю я. – Дочь Стаса.

– Привет, Даша. – Алиса наклоняется к девочке. – Какая ты красавица!

Дашенька застенчиво улыбается и прячется за мою ногу, как за надежный щит.

– А ты что здесь делаешь? – спрашиваю я, невольно радуясь этой неожиданной встрече.

– Муж. – Алиса гордо демонстрирует сверкающее обручальное кольцо. – Аппендицит вырезали вчера. Пришла навестить любимого. А ты? Я думала, ты навсегда осела в Москве.

– Я прилетела пару дней назад, – отвечаю, и моя улыбка меркнет. – У мамы инсульт.

– Ох, прости. – Алиса сочувственно касается моего плеча. – Как она себя чувствует?

– Ее жизни больше ничего не угрожает. Она идет на поправку, но медленно, – не вдаюсь в болезненные подробности.

Мы обмениваемся еще несколькими фразами, и вдруг Алиса с энтузиазмом предлагает:

– Слушай, а давай встретимся сегодня вечером? Так сказать, в неформальной обстановке. У нас в городе новый ресторан-бар открыли, «Вкус и вино» называется. Очень атмосферное место. Посидим, поболтаем по душам, все-таки столько лет не виделись.

Я колеблюсь. С одной стороны, мне сейчас не до развлечений, надо думать о маме, искать работу. Но с другой – я так эмоционально измотана за последние дни, что мне действительно необходимо хоть ненадолго отвлечься от этого кошмара, который стал моей новой реальностью.

– Да, давай, – решаюсь я, поддавшись порыву. – Во сколько?

– В девять нормально будет? – предлагает Алиса. – Прямо там и встретимся.

Я соглашаюсь. Мы обмениваемся