Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 17

Алеся робко кивает, закрывает за собой дверь, и я остаюсь один. Один со своими демонами, которых так старательно запирал в самых дальних уголках сознания последние пять лет. Пять чертовых лет, которые не смогли стереть ни единой черточки Аниного лица из моей памяти.

Медленно подхожу к рабочему столу. Полированная поверхность дорогого дерева, ручка с вычурной гравировкой, аккуратная стопка важных документов на подписание, ноутбук последней модели – налицо все атрибуты успешного бизнесмена. Двадцать пять лет, а я уже директор сети спортивных клубов в родном городе. Для многих это воплощение успеха, предмет зависти и восхищения.

Какая же это жалкая, ничтожная иллюзия.

Внутри меня давно ничего нет. Только выжженная пустыня и пульсирующая боль, от которой невозможно избавиться – можно лишь временно заглушить очередной дозой самообмана. Я сажусь в кресло и обвожу взглядом кабинет. Все идеально, безупречно, но так фальшиво.

Что-то внутри меня окончательно ломается с оглушительным треском. Одним резким движением я сметаю все со стола – бумаги взмывают в воздух и разлетаются по полу, ноутбук с грохотом падает на паркет, а стеклянный графин разбивается вдребезги, разбрызгивая воду, как кровь из разорванной артерии. Как же символично. Моя жизнь тоже разлетелась на острые осколки пять лет назад.

– Твою мать! – кричу я в пустоту кабинета и закрываю лицо руками, но это не спасает.

Перед глазами стоит ее лицо. Сегодняшнее – холодное, отстраненное, с затаенной болью во взгляде, который режет острее любого ножа. И то, прежнее, – светящееся от счастья, с доверчивым взглядом, в котором я когда-то видел целую вселенную, созданную только для нас двоих.

Я предал Аню. Предал единственного человека, который видел во мне не перспективного бойца, не выгодное вложение денег, не крутого парня, а просто меня. Руслана. Мальчишку из бедной неполной семьи, который всегда мечтал о большем. И вот я здесь, на вершине, достиг многого, но это не сделало меня счастливым человеком. К сожалению, банальные слова о том, что счастье не в деньгах, оказались мучительной правдой.

Пять лет назад я совершил непоправимую ошибку. Связался с людьми, чьи души давно прогнили, тем самым подставив под удар мою Анюту. Девушку, к которой так отчаянно тянулось мое сердце. Я был молод, амбициозен, самоуверен и так наивен. Думал, что могу доверять окружающим меня хищникам, могу играть по их правилам, не запачкав руки. Черт, каким же идиотом я был.

Когда понял, с кем имею дело, было уже слишком поздно. Я знал, на что они способны. Видел, что эти люди делали с теми, кто пытался выйти из игры. Не мог допустить, чтобы с Аней что-то случилось. И тогда я сделал единственное, что могло ее защитить, – оттолкнул. Жестоко, безжалостно, не оставив ни у кого ни единого сомнения, что мне наплевать на нее. Что она – всего лишь одна из многих других девушек, побывавших в моей постели, а не мое уязвимое место, не моя слабость, которую можно использовать против меня. Я видел, как в глазах Ани гаснет свет, как дрожат ее нежные губы, как она пытается понять, что происходит. Этот образ преследует меня в кошмарах, после которых я просыпаюсь в холодном поту с единственным желанием – не просыпаться больше никогда. Тогда, много лет назад, я разбил сердце не только Ане, я уничтожил и свое собственное. Но зато я был уверен, что она будет жива и невредима, что с ней все будет хорошо, пусть и без меня.

Провожу рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы. События того времени не прошли для меня бесследно. Долгие годы внутри меня разрасталась черная дыра, которую не залатать ни другими девушками, ни вредными привычками, медленно, но верно убивающими меня изнутри. Разумом я понимал, что это путь в никуда, дорога в один конец, но не знал, как выйти из этого порочного круга. Точнее, не видел в этом никакого смысла.

А потом два дня назад я снова увидел Аню. Спустя долгих, мучительных пять лет, каждый день которых был пропитан чувством вины перед ней, невинной девочкой, которую я сломал своими руками. Сперва я подумал, что окончательно сошел с ума и мой больной воспаленный разум играет со мной жестокую шутку. Она стояла у полки с детским питанием, задумчиво изучая этикетки. Невероятно красивая, повзрослевшая, но все такая же хрупкая и нежная. Мое сердце остановилось на мгновение, а потом забилось с такой силой, что стало больно дышать. Единственное, что я знал об Ане, – что она живет в Москве. И вот она стоит передо мной, словно призрак из прошлого, самое желанное видение, мираж в пустыне моей жизни.

Я не мог просто стоять и смотреть. Подошел, как последний дурак, даже не подумав, что скажу ей. Когда она подняла на меня взгляд, в ее глазах промелькнуло столько эмоций – удивление, страх, боль и что-то еще, что обожгло меня изнутри. Да, было глупо надеяться, что после всего того, что я сделал, Аня кинется ко мне на шею с объятиями и расспросами о том, как у меня дела. Она сбежала через мгновение, не сказав ни слова. Когда я бросился за ней, она уже исчезла из виду.

В тот вечер я отменил свидание с очередной безликой девушкой, имя которой уже не вспомню, даже если приставят дуло пистолета к виску. Да и признаюсь честно, у меня бы не встал ни на кого тогда, ведь все мои мысли были заняты Аней. Я сразу же помчался к ее старому дому, поставил машину на парковку и сидел, как долбаный сталкер в ожидании своей жертвы, надеясь увидеть ее снова. Попутно прокручивал в голове каждую Анину улыбку, которую она когда-то дарила мне, каждое прикосновение, которое, казалось, до сих пор горит на моей коже раскаленным клеймом, каждый взгляд, от которого в сердце вспыхивали звезды. Я знаю, что все в прошлом, но что, если ее возвращение в город спустя столько лет – это не просто случайность? Вдруг это сама судьба решила сжалиться и дать мне шанс все исправить?

Я пялился на Анин подъезд как одержимый, а ведь даже не был уверен в том, вернется ли она сюда. Возможно, она уже дома, и я опоздал. Возможно, ночует совсем в другом месте. Но я намеревался сидеть там и дожидаться ее столько, сколько потребуется. Мне повезло – через пару часов такси остановилось у подъезда, и из него вышла она, моя Анюта. В какой-то момент она обернулась и стала озираться по сторонам, будто