Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч Страница 17

Мне показалось странным, что он оставил жену рядом с чужим мужчиной.

– Амели, – прошептал я, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности. Она схватила бокал со стола. На секунду показалось, что он полетит в меня или Амели выльет содержимое прямо мне в лицо, но она только отпила вино, оставив на ободке розовую помаду.

– Чего ты добиваешься? – резко спросила Амели, со звоном вернув бокал на место. Я даже вздрогнул от неожиданности, от стали, звучавшей в голосе. – Вито ничего не знает о моем прошлом, он ничего не знает о… – громкое «тебе» зависло в воздухе. Я никогда не думал, что буду тем, кого скрывают от мужей. Видимо, жизнь и здесь решила посмеяться.

– Я и не прошу рассказывать ему, – выдал я, подавшись вперед, пальцы легко дотронулись ее ладони, и от места соприкосновения по телу прошел разряд тока, будто я сунул пальцы в розетку или попал под удар молнии. – Прошу рассказать мне.

Голубые глаза, полные боли, метнулись к моему лицу.

– Иди к черту, – зло выпалила Амели.

– Я с ним рука об руку уже пять лет, – усмехнувшись, покачал головой я. Ее слова больно ударили в грудь, будто Амели всадила в меня нож, которым пару десятков минут назад разрезала стейк. Но я так и не увеличил дистанцию между нами.

В любой момент мог войти ее муж, и он был бы прав, если бы лишил меня головы. Я бы даже не сопротивлялся. Но сейчас стоять рядом с ней казалось таким… я будто попал в одну из книг, в которые убегал все это время. Я стал главным героем, а она – той, кого привела судьба.

Тусклый свет напольных ламп игрался пламенем в ее волосах, оттенял бледную кожу и подсвечивал вставшие в уголках глаз слезы. Мне хотелось стереть их, прижать девушку к себе и сказать, что все будет хорошо, что счастливый конец все же существует, но я только смотрел на нее и даже не думал о том, чтобы позволить себе такую вольность.

– Откуда мне знать, что ты не проверка от мужа на верность? – надломленно прошептала она.

Так вот чего она боялась! Стать предательницей? Боялась не пройти проверку Вито? Боялась собственных желаний? Жизни?

– Тогда я бы уже рассказал ему про театр, про то, кто ты.

– Я тебе не верю. – «Не» в этой фразе точно лишнее, но оно все же было и кричало громче любых других слов.

Прошло пять лет.

За это время она успела пережить многое.

– Марго…

– Амели, – злость исказила ее красивые черты лица. – Запомни, меня зовут Амели Скальфаро, я замужем и меня не интересует прошлое. Вбей это себе в голову, – прошипела она, вглядываясь в мои глаза. В ее взгляде уже не виделось боли. А когда послышались шаги, Амели отстранилась, снова обдав меня холодом.

Все, что она говорила, было правдой. Все до последней крупицы.

Мне с трудом удалось скрыть разочарование, когда появился Вито, взял Амели за руку и куда-то повел. Она глянула на меня в последний раз, сжав губы в тонкую полосу, и, опустив голову, направилась вслед за мужем.

Глава 10. Амели

Очередной роскошный букет ждал на кухне.

За что он в этот раз пытался своеобразно извиниться? Признаться, я перестала думать об этом через год после семейной жизни. Цветы – просто цветы, и они хорошо смотрятся на кухонном острове.

В этот раз на столешнице лежал большой букет белых лилий. Я ненавидела их, аромат распространялся на небольшое помещение кухни, пролезал в легкие, словно пытался выжечь их. Но я все равно повернулась к мужу и опустила ладони на его плечи.

– Они прекрасны, – улыбнулась я, невесомо касаясь его губ. Вито сжал мою талию, легко подхватил меня, усадив на столешницу и сдвинув букет в сторону. Я охнула, цепляясь за него покрепче и молясь о том, чтобы он не продолжил задирать платье на мне еще выше.

Черт, черт, черт.

Ладони Вито прошлись по бедрам, заползли под плотную ткань, а губы рисовали горячие дорожки на шее.

Я вцепилась в мужа с такой силой, какую раньше и не подозревала в себе.

Сюда мог войти кто угодно.

Вито бы взял меня прямо здесь, не раздумывая. Ему было все равно, даже если бы нас видел целый мир.

– Вито, – прошептала я, пытаясь отстраниться. Он зарычал, сжав пальцы на бедрах еще сильнее. – У нас гости, Вито.

– И что? – Он оторвался от моей шеи и заглянул в глаза, нахально усмехнувшись. – Думаешь, он не поймет по звукам, что здесь происходит, и решит посмотреть кино для взрослых?

– Я ему не доверяю, мало ли что он сделает.

– Твое дело, рыбка, быть красивой и молчать, когда я говорю. – Его пальцы железной хваткой сжали мой подбородок, слова Вито казались обжигающим клеймом. Мне захотелось расплакаться. Я знала, что всего лишь красивая статуэтка, которую он в любой момент заменит другой.

Это было унизительно. Унизительнее, чем все происходящее до этого: я сидела с раздвинутыми ногами на кухонном острове, вокруг царила темнота, которую рассеивал только свет из коридора, Вито, будто голодный зверь, нависал сверху и напоминал о том, что мое место у него в ногах.

Я тяжело сглотнула, пытаясь не смотреть в его глаза, и кивнула.

Звери чувствуют страх.

– Славно, что ты со мной соглашаешься, рыбка, – приглушенно отозвался он, пройдясь языком по моей щеке. Я прикрыла глаза, сдерживая слезы.

Вито никогда не останавливался перед преградами. Он шел напролом.

– Ой, – раздалось чужое со стороны. Я испуганно раскрыла глаза, уставившись на хмурого Адама на входе в кухню. Если я думала, что раньше было что-то унизительное, я ошиблась. По-настоящему униженной я себя ощутила в этот самый момент. – Извините, – буркнул Адам, отвернувшись. Вито отстранился от меня, хищно облизнулся, глянув на мое испуганное лицо.

– Ничего, Амели уже уходит, – выдал он, отойдя в сторону. Я, не испытывая терпение мужа, спрыгнула со столешницы и, одергивая на ходу платье, направилась в свою комнату.

Адам проводил меня тяжелым взглядом, от которого становилось стыдно. Я буквально пробежала по коридору, а потом поднялась по лестнице как сумасшедшая.

Какого черта?

Я даже не знала, почему эта ситуация казалась мне ужасной. Потому что Вито в который раз сломал меня? Потому что это увидел Адам? Потому что мне пришлось убегать, поджав хвост и не имея возможности защитить себя?

Возможно, Адам, сам того не понимая, спас меня от еще одной кошмарной ночи в объятиях мужа. Хотя я