Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева Страница 98

Когда работники хранилища выложили на стол шелестящий бумажный конверт, все набившиеся в сопровождение сотрудники СИБа замерли безмолвными статуями. С предельной осторожностью Кэсси высыпала содержимое конверта на широкую дощечку и осторожно разворошила кучку сухого мусора деревянной палочкой. Гвардейцы, исследовавшие место преступления, восемь лет назад просто смели весь сор с пола комнаты в один пакет и передали экспертам на изучение, а те не увидели в нём ничего примечательного. Действительно, ни крошки хлеба, ни засохшие лепестки домашних цветов, ни обрывки бумаги, ни маленькие корявые веточки, ни оторванные пуговицы интереса для криминалистов не представляли. Понятие об интересном у криминалистов кардинально изменилось после того, как отчёты с мест происшествий вдруг запестрили сообщениями о цветочках и листиках.

— Что-то не так с лепестками? — не выдержал гнетущего молчания замглавы. — Наши биологи ничего подозрительного на них не нашли — ни микроскопических грибов, ни ядовитых спор, а сами лепестки принадлежат неядовитым и безмагическим растениям.

— Не сомневаюсь, что эксперты выполнили свою работу на высочайшем уровне профессионализма, однако иногда требуется взгляд узкопрофильного специалиста, — прошептала Кэсси, вытаскивая из кармана лупу и заворожённо рассматривая небольшую сухую пустотелую трубочку, похожую на обломанный стебель скошенного по осени колоска. — Какое великое счастье, что сотрудники конторы тщательно конспектируют и зарисовывают всё обнаруженное! Ещё большее счастье, что они забирают с собой всё, даже откровенный мусор. Боюсь представить, сколько проклятий обрушил убийца на головы гвардейцев и СИБа в целом, когда вернулся на место преступления и узрел начисто подметённый пол!

— Отчего решила, что он возвращался обратно? — заинтригованно спросил Левитт. Он склонился над макушкой Кэсси и пытался увидеть в кучке мусора то, что разглядела она.

— Шутишь?! Я б вернулась во что бы то ни стало, не смогла бы дойти — приползла бы из последних сил! Нет-нет, убийца гарантированно хотел забрать растение обратно, он не ожидал, что сухую веточку скрупулёзные гвардейцы отнесут в хранилище улик. Такой раритет! Уникальность! Вымерший вид! Даже в особой секции королевского питомника есть всего один экземпляр этого чуда природы и просто увидеть его там — уже большая удача! Я десяток порогов обила и прошений подписала, чтобы меня пропустили в зачарованный уголок с Эспаргус Архаик. Нэсса Лиера оставила мне в наследство рукописный тоненький сборник с описанием самых экзотических видов магических растений, среди них есть и это диво. Сборник я ещё не успела опубликовать, так что не удивительно, что эксперты широкого профиля не признали Эспаргус, да ещё в такой редчайшей форме. Честно говоря, сама впервые вижу его в состоянии криптобиоза, в любом питомнике за подобное насилие над уникальным растением нэссы головы бы всем ассистентам оторвали! Потрясающе!!! Прежде видела подобное только на страницах энциклопедии истории ботаники.

Ответом ей стало раздражённое сопение окружающих, и Левитт с усмешкой сказал:

— Обещаем разделить твой восторг, если ты чуточку внятнее посвятишь нас в его причины. Несмотря на мои отличные оценки по магботанике, мне не доводилось слышать термина «криптобиоз», об архаиках и прочем скорбно умолчу.

— Архаикой называют ранний этап в развитии чего-либо, в ботанике — доисторический этап эволюции флоры, — нетерпеливо объяснила Кэсси. — Вы позволите мне забрать в академию это чудо природы? Клянусь приложить все усилия, чтобы вернуть его к полноценному существованию, подпишу любые бумаги!

— Каким образом засохший насмерть кусочек стебелька можно вернуть к «полноценному существованию»? — оторопели криминалисты, а Левитт озадаченно потёр лоб.

— Он не засох насмерть, он ушёл в криптобиоз, — стоически повторила Кэсси. Опыт педагогической деятельности, как ничто иное, прививает терпеливость и смирение с необходимостью многократно произносить одно и то же. — В природе так разумно устроено, что чем сложнее жизнь существа, тем выше его способность к регенерации и выживанию в суровых условиях. В переводе с древнейшего языка «криптобиоз» означает «скрытая жизнь». Растение в таком состоянии полностью усыхает и выглядит как погибшее. Его жизненные процессы практически полностью останавливаются, оно замирает в подобии смерти, чтобы дождаться благоприятных условий и ожить. Эспаргус Архаик было растением пустынь и кочевало по пескам в поиске оазисов. В стародавние времена климат часто и внезапно менялся, одни оазисы исчезали, другие возникали, и Эспаргус вынужденно впадал в спячку в ожидании дождей и возможности сменить место жительства при гибели очередного цветущего островка в бескрайней пустыне. В нормальном состоянии растение похоже на толстую зелёную сороконожку, довольно быстро скользящую по земле. Видите выпуклые точечки на поверхности «прутика», которые, по счастью, достоверно передал на рисунке ваш штатный художник? Здесь проклюнутся усики, позволяющие Эспаргусу перемещаться. Дайте-ка угадаю: жертва преступления, возле которой нашли Эспаргус, была отравлена?

— Совершенно верно. Поясни основания догадки, — потребовал Левитт официальным жёстким тоном, словно и не он опустошил полчаса назад её запас пирожков.

— Эспаргус с удовольствием накапливает в себе любую жидкость, кроме совсем уж ядовитых субстанций, способных подчистую растворить органику. Его легче лёгкого напитать отравой и направить в дом неугодного лица. В сухом помещении «сороконожка» начнёт терять влагу, испаряя в воздух токсичные вещества. — Кэсси помолчала и осторожно продолжила: — Если найти метод, побуждающий Эспаргус быстро-быстро избавиться от жидкости и впасть в криптобиоз, то концентрацию яда в воздухе легко сделать летальной для человека.

Она умолчала о том, что эмоциональное воздействие на растение позволяет провернуть такой фокус на раз-два. У неё получилось обмануть кукольные глазки, заставить их поверить, что пустой суглинок — плодородная почва, а засуха — половодье. Внушить полуразумной флоре, что внезапно настали трудные времена, должно быть ещё проще — в худшее верится легче. Причём не только людям.

— Идеальное убийство, — проворчал замглавы имперской безопасности. — Кто заподозрит, что сухая соломинка на полу — орудие преступления?! Нэсса права, негодяй должен был вернуться за уникальным растением, но мы проморгали такую возможность устроить засаду и схватить его!

— Хорошо бы выяснить, где он взял Эспаргус, — нахмурился Левитт. — Нэсса, как размножается этот вид?

— Увы, сие науке неизвестно, — скорбно известила Кэсси. — Оставшихся экземпляров растений в мире слишком мало, а случаев их размножения в неволе пока не зафиксировано. Эспаргусы живут очень долго и в дикой природе мотаются по пустыням в одиночку — как именно они порождают потомство, биологи сказать пока не могут.

— Тем не менее, надо изучить списки тех, кто наравне с нэссой Валенса не поленился собрать уйму разрешений и посетил закрытый уголок особой секции королевского питомника в последние… скажем, десять лет.