Равновесие крови - Даша Игоревна Пар Страница 96

Следом вышел Вран, и его лицо, полное трагедии и сочувствия, исказилось в притворном участии:

– Мы понимаем, вы так рано потеряли семью, а ведь ваши отец и дед завещали выстроить дорогу мира к подводным обитателям. И сейчас вы пытаетесь найти баланс и выполнить волю предков. К несчастью, но этот путь обречен, ведь они не желают добра. Они с самого начала обвиняли нас в покушениях на своих существ и нарушении природного баланса. Потом дерзкие выпады в сторону прелестной Селесты, а потом нападение на наши корабли. Они призвали жуткий шторм и уничтожили Нимфеум – единственный символ дружбы между нашими королевствами! – как заправский оратор, Вран склонил голову набок, ловко манипулируя вниманием публики. Он прошелся из стороны в сторону, словно раздумывая над собственными словами, хотя Никлосу ясно – эта речь была отрепетирована. И не единожды.

– Боюсь, ваша добросердечность завела королевство в тупик. Если мы не будем сильными перед нашими соседями, никто не будет уважать Каргатских королей. И если вы не хотите проявлять истинную силу нориуса, я вижу только один выход, – будто с тяжестью в голосе резюмировал Вран, трагично глядя на короля. Позади Брошин негромко добавил: «Да-да, это единственный выход», будто и ему в голову пришла похожая мысль.

– Я вас внимательно слушаю, – Ник сохранял спокойствие и невозмутимость. Легкая улыбка скользила по его губам, расцветая при особо ярких эпитетах двух главных заговорщиков. Подумать только – они объединились! А ведь оба – сильные лидеры, не терпящие компромиссов. Интересно, что их свело вместе?

Пропуская между пальцев нориус, Никлос отвел небольшую нить за спину, чтобы она незаметно для окружающих покинула зал и спустилась в потайную комнату, где ожидала своего выхода Селеста.

– Наше королевство базируется на силе нориуса. Разумеется, мы ни в коей мере не собираемся бросать вызов вашему могуществу. Но считаем, что необходимо создать баланс между силой и ответственностью, – расплывчато заговорил Вран. Его голос предательски дрогнул, обнажая нарастающее волнение канцлера. На лбу выступили первые капельки пота, и он протер его платком.

– В чем это выражается?

Дальше продолжил Брошин:

– Мы считаем, что назрело создание правительственного Совета из старейших представителей аристократии. Парламентская монархия, – в голосе старика прозвучал опасный металл, в отличие от Врана, он не сомневался. Как и большинство аристократов, которые чуть ли не подпрыгнули от радости при мысли о такой форме власти.

– Лихо вы тут решили изменить политический строй королевства! – Ник даже крякнул от удивления, хотя он предполагал, что они совсем зарвутся и предложат ему полностью отказаться от трона.

– Вы поймите, мы думаем только о благе королевства! Такая форма власти открывает большие перспективы перед нами. Более того, она перекликается с предлагаемой реформой короля Вернона, – мягко проговорил Вран, который изначально опасался, что Ник не станет слушать, а просто махнет рукой, и нориус их всех уничтожит.

– Это все? – Ник оглядел присутствующих. В ответ ему высказали еще ряд условий: отмена ряда необдуманных законов, снижение налогов со старой аристократии, выдача премиальных для присутствующих, как передовиков в войне с подводниками. Был еще ряд желаний попроще, но король уже не вслушивался. Он передал Селесте наказ идти за нориусом.

Представление продолжается.

* * *

Селеста

Если бы не Маркл, я в жизни не смогла бы собраться так быстро и выглядеть настолько хорошо. Уже привыкнув к черному и золотому, я с удовольствием касалась ажурной плотной вышивки на облегающей верхней части платья, которая формой напоминала военный сюртук с плечиками и фальшивыми двубортными пуговицами.

Черные свободные штанишки под низом дополняли вызывающе деловой стиль. Весь костюм украшен золотыми элементами, цепочками, брошками и кольцами. Все вместе совсем не характерно для женщины. Странное нарушение этикета – вызов обществу.

Такой наряд не сшить за несколько часов, его разрабатывали неделями, а значит, Ник изначально планировал довести меня до такого уровня власти и ответственности. Чтобы никто не видел просто девушку и подопечную короны. Нет, я выгляжу как представитель силы. Причем в костюме нет ни единого элемента света, только знаки отличия Каргатов. Тем самым Никлос показывал, что в первую очередь я принадлежу к его семье. И ариус – не свободная сила, а продолжение нориуса. Умно.

– Великолепно! – благоговейно шепчет Маркл, заканчивая с макияжем и отходя в сторону, чтобы полюбоваться на дело рук своих. Я благодарю его, а он заискивающе спрашивает: «Позволите?», и, дождавшись моего согласия, берет меня за руку и прикладывает пальцы к своему лбу, что-то бормоча под нос.

– Вы же понимаете, что я не святая Клэрия? – осторожно уточняю я, когда он с какой-то просветленной миной отходит в сторону. В ответ Маркл лишь улыбается и удаляется с поклоном.

Я не успела понервничать, хотя чувствовала себя странно с тех пор, как ушел Артан. Маршал обещал быстро обернуться, но, видимо, дел оказалось больше, чем он думал. В комнату через щель под дверью медленно вполз нориус. Он закружился вокруг ног, сжался на моем запястье, словно браслет, и потянул за собой.

Подходя к залу заседаний, я слышу громкие возмущенные голоса. На входе охрана изумленно глядит на меня: вот уж действительно сюрприз так сюрприз. Мило улыбаюсь, и их губы сами расплываются в ответных улыбках. Один из них разворачивается и с заговорщической ухмылкой громко стучит, привлекая внимание внутри, а потом раскрывает двери и четким, поставленным голосом объявляет:

– Кэрра Селеста Каргат!

И в зале стало тихо.

Я призвала на помощь все свое мужество, сделала глубокий вдох и медленно, но уверенно вошла в зал. Застываю ненадолго на пороге, пройдясь взглядом по лицам присутствующих, поднимаюсь к королю на трибуну и встаю рядом. Мне странно видеть так много знакомых и незнакомых лиц, ведь, по словам Ника, все присутствующие являются предателями. А здесь почти весь цвет старой аристократии! Главное, что и Брошин, и Вран, застывшие как соляные столбы, держатся вместе. То есть мы все были неправы, размышляя, кто заговорщики. Получается, что они заодно.

– Итак, с чего же вы начали? – медоточиво заговорил Никлос, обнимая меня за плечи и целуя в лоб. – Похищение Селесты. Недоверие к власти, к моей неспособности защитить подопечную. Законы, нарушающие баланс в королевстве… что-то еще?

Первым опомнился Брошин. Он вышел вперед, уставившись на меня с какой-то нехорошей ухмылочкой, которую быстро стер с лица, заговорив самоуверенно: