Глупышка Лори. Скрытая угроза - Татьяна Барматти Страница 92

– Я могу их напрямую убить, – немного подумав, предложил Даргес, крепко сжав мою руку. – Или отправить куда-то, где им жизнь покажется наказанием? – Осторожно спросил мужчина, после моего пристального взгляда.

– Куда именно?

– Да хоть в Темный лес, – пожал он плечами. – Поставлю барьер, и пусть бьются с дикими животными или между собой.

В Темный лес? Тогда их грехи будут скрыты и они станут мучениками в устах других людей. Бедные родственники, которых заклеймила недостойная дочь, внучка и родственница. Нет уж, это слишком хорошо для них. Я же хочу, чтобы все знали об их деяниях и по достоинству оценили их черные, гнилые сердца. Да и что может быть для уважаемого графа хуже, чем порицание и проклятие от других? Мне даже интересно, сколько людей готовы будут протянуть им руку помощи в такой непростой момент.

Сжав в ответ руку Даргеса, я ему слегка улыбнулась, не скрывая холода в глазах. Кажется, уже бесполезно что-то скрывать, чего уж. Даргес понимает меня лучше всех, наши души связаны, поэтому нет смысла делать вид, что я лучше, чем есть на самом деле. К тому же, это такое блаженство, когда твой любимый понимает и принимает тебя на все сто процентов. Я просто могу быть собой, не волнуясь о том, что в любой момент он может разочароваться во мне или отвернуться от меня.

– Вы созданы друг для друга, – явно желая меня смутить, проговорил Август. Вот же, телепат, что б его! И не надоело ему еще в моей голове копаться? – Не надоело. Это очень интересно, – ответил филин, гордо признавшись.

Хмыкнув, косо посмотрев на пернатого вредителя, я отвернулась, больше не обращая на него внимания. Без слов было ясно, что сам филин ничем не лучше нас с Даргесом. Ведь если бы все было иначе, он бы уже давно убежал, а не оставался рядом.

Услышав тихое фырканье Августа, я хитро улыбнулась, понимая, что он не поспешил опровергнуть мои мысли. Сам видно осознает, что перья у него не золотые, а черно-красные.

Когда мы прибыли к дому графа Габингтон, вокруг буквально повисло напряжение. Естественно, нас никто не выгнал, но стоило всей семье собраться в гостиной, как сразу стало понятно, что их спокойствие только показное. Наверняка они сами поняли, что совершили. И, удивительно, даже не пытались оправдываться.

– Мы слышали, что ты выздоровела, это хорошая новость, – проговорил старый граф, дедушка Лорейн. – Мы очень рады!

– Рады? Действительно, рады? – Переспросила спокойно, посмотрев на всех по очереди.

Естественно, не только лицо графа исказилось после моих слов, но и других родственников. И ведь здесь были все, включая вторую невестку и кузину, чьи платья Лорейн донашивала, новою жемчужину семьи Габингтон. Действительно, свято место пусто не бывает. Одна внучка сошла с ума их стараниями, зато осталась вторая, которой можно подарить всю любовь.

– Вы ведь знаете, что от судьбы не убежишь? – Спросила отрешенно. – Катастрофа, которая должна была случиться, произойдет. По крайней мере, вы все для этого сделали.

– Лорейн, мы воспитывали тебя столько лет, – напомнила веско бабушка, которая и пригласила в дом жреца.

– Десять лет почти воспитывали, а после отравили и заставили столько же страдать, – кивнула согласна.

– Доченька, прости меня, – буквально сползла с дивана мать Лорейн, опустившись передо мной на колени. – Прости, что не защитила.

– Перестань! – Крикнул на нее отец Лорейн, стискую зубы, от чего на его скулах появились желваки.

Покачав головой, утратив всякое желание говорить что-то этим людям, я только горько улыбнулась. Конечно же, я и сама в последние годы выступала за здоровый эгоизм. Вот только, тот эгоизм, который я имела в виду, никак не портил жизнь другим. Они уже уничтожил Лорейн, реально убили своими действиями, отправив несопротивляющуюся девочку на перерождение.

– У вас был другой выход, – проговорила спокойно. – Вы могли не верить словам жреца, могли верить, но не отказываться так жестоко от... меня. Даже если бы вы отправили меня учиться куда-то в пансион для девочек, подальше от семьи, это не привело к подобным последствиям. Но, к сожалению, вы не только не раскаялись, но и выдали глупую девочку замуж, словно товар какой-то продали. Еще и выкуп за невесту приходили требовать, – напомнила холодно.

– Откуда ты знаешь о жреце и предсказании? – Спросил настороженно старый граф.

– Птичка на ухо нашептала. Достоверная информация, – сразу же предугадывая их возможные попытки оправдаться, закончила твердо.

– Хоть ты права на счет предсказания, – согласился со мной «дедуля», – но мы ничего тебе не делали. Твоя болезнь не имеет к нам никакого отношения.

– У меня умная птичка, она знает обо всем. Да, вторая невестка? Или вы хотите сказать, что никто в доме не знал о том, что она хотела сделать? А как же тогда лечение? Вы могли сразу же меня вылечить, но не потрудились с сделать. Вы хоть знаете, что... я голодала. Тяжело работала и голодала, вывали ваши поручения, точно прислуга в этом доме. Хотя, к прислуге так точно не относятся.

Покачав головой, не имея ни сил, ни желания что-то еще объяснять этим людям, я встала с насиженного места. Говорить от имени Лорейн, приписывая ее страдания себе, было очень сложно, поэтому я устала. Больше я никогда не хотела возвращаться к этой теме, не общаться с этими людьми. Для меня они чужие и настолько отвратительные, насколько это вообще возможно.

– Я больше не хочу с вами видеться, – заметила спокойно, увидев на лицах родственников что-то сродни облегчения. Рано они радоваться начали что-то. – Но, естественно, вы заплатите определенную цену за свои грехи. Как по мне, этого, конечно, мало, но для вас, уверена, эта маленькая цена станет ударом.

Наверное, жестоко поступать так со всеми членами семьи, но яблоко от яблони, как известно, недалеко падает. Да и разве другие члены семьи, родной старший брат Лорейн, которого она почти не видела после своей «болезни», или двоюродный брат, не могли за нее заступиться? Может, они не имели права голоса, когда были моложе, чтобы помочь с лечением, но точно в их силах было наказать прислугу, дать Лорейн спокойно поесть. Хотя, определенно, в жизни Лорейн эти люди были просто незнакомцами, о которых вообще не стоит вспоминать.

– Что ты хочешь сделать? –