Нефритовый пепел твоих желаний - Marfen Страница 92

— Ничего страшного, я тоже соскучилась, — улыбнулась Сяо Чэнь.

— Дорогая, как прошло собрание?

— Янь-эр, меня так сильно раздражают эти твердолобые старейшины! «Этот налог существовал с момента основания рынка…», — передразнивала она жрецов.

Хоу Янь и Линь Юй заговорщицки переглянулись.

— Времена меняются. Нужно быть более гибкими, — продолжала Сяо Чэнь. — Многие демоны покидают Тёмное Царство, переезжая жить в Мир Духов именно из-за высоких налогов и сборов. Если мы не уступим в малом, в итоге потеряем гораздо больше! — с горящими глазами говорила она.

— Дорогая, но ты же знаешь, как важны эти налоги для поддержания демонической армии и…

— Об этом я тоже сегодня сказала, — перебила Сяо Чэнь Хоу Яня. — Зачем нам сейчас содержать такую армию? У нас мирные времена. Не лучше ли на деньги от сборов построить павильон развлечений и привлекать к нам духов и богов, чтобы они тратили у нас свои денежки?

— Павильон развлечений? — переспросил Хоу Янь, слегка поперхнувшись.

— Да, я недавно была в Мире Смертных и видела у них такие места. У нас много неиспользуемой земли, на которой ничего не растёт. Почему бы не построить там что-то наподобие рынка, но только с нашим, тёмным уклоном? Демоны всегда были закрыты, а неизвестное привлекает. Можно устраивать спектакли, сделать комнаты страха, да столько всего можно придумать, что заинтересовало бы путешественников! И когда такое место начнёт приносить доход, можно было бы уменьшить налог с демонов. Юй-эр, ты же мне поможешь убедить старейшин?

— Матушка, я вас очень люблю, но всё же, как Повелитель, я должен сначала тщательно обдумать ваше предложение. Я не могу принимать поспешных решений, — произнёс Линь Юй строгим тоном, а в его глазах вспыхнуло пламя цвета тёмного янтаря. В тот момент он был не сыном, а правителем огромного и мощного царства.

Хоу Янь незаметно подмигнул сыну, одобряя его слова.

— Не верится, что бюрократия пробралась даже ко мне домой!

— Матушка, но вы сами настояли на том, чтобы с отцом покинуть дворец, передав мне трон как можно раньше. Я всего лишь сейчас выполняю свои обязанности, — виновато произнёс Линь Юй.

— Мой любимый Тёмный Владыка, — ласково сказала Сяо Чэнь и потрепала волосы малыша.

— Можно мне приходить к вам чаще?

— Юй-эр, ты знаешь, что мы с отцом очень тебя любим, но Тёмному Владыке не пристало проводить много времени в другом царстве, когда в своём проблем хватает. Кстати, я сегодня запросила у старейшин организовать новое собрание по поводу стоимости денег Мира Духов. Уже столько лет прошло, королевская семья сменилась, а духов по-прежнему притесняют.

— Дорогая, тебе не стоит так много работать…

— Янь-эр, кто, если не я, отстоит права простых духов и демонов? В собраниях сидят представители элит, им совсем не до них!

Хоу Янь тяжело вздохнул, зная, что его слова бессмысленны.

— Юй-Эр, тебе пора возвращаться. Уверена, что сегодня у тебя ещё есть занятия.

— Матушка, вы навестите меня, когда снова придёте во дворец на очередное собрание?

— Не стоит при всех кичиться нашим родством, чтобы не пускать сплетен.

— Но все и так знают, что вы матушка Повелителя…

— Юй-эр, если ты примешь какое-то неудобное решение, то на тебя могут начать оказывать давление. Будут говорить, что это я оказала на тебя влияние. Хочу, чтобы ты был свободен в мыслях и решениях. Поэтому будет лучше, если у всех на виду мы будем держать дистанцию.

— Я понимаю, — грустно сказал малыш.

— И не приноси больше этот меч, — добавил Хоу Янь. — Назад я его не заберу.

Линь Юй склонился в прощальном поклоне.

— Тогда, я пойду.

Хоу Янь кивнул, Сяо Чэнь улыбнулась. Через мгновение Тёмный Повелитель исчез вместе с мечом и слугой.

— Дорогая, и всё же, может быть, тебе стоит почаще бывать дома? Скучает не только наш сын, но и я тоже!

— Янь-эр, ты не понимаешь, времена сильно изменились, а демоны отстают от всех из-за твердолобости некоторых старейшин…

Наконец, двери ворот закрылись, и каменные животные на крыше с облегчением выдохнули. Выпучив свои мёртвые, они продолжили наслаждаться блаженной тишиной, которую теперь нарушал лишь шелест листьев бамбукового леса.