Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова Страница 90

Глава 20

Залезу под свитер в самое сердце

Деймонд вернулся из магазина и нашел Харпер на полу в комнате. Сначала немало перепугался (зелье не подействовало? Ей стало хуже?), но успокоился, заметив, что она обложилась открытками и рисунками от читательниц, небольшими коробочками, а отдельной стопкой складывала шоколадки.

— Забыла про подарки, представляешь? Глупая какая. — Харпер протянула Деймонду рисунок, и он изумленно вскинул брови, так красиво смотрелись парень и девушка, оба с крыльями. Они парили в небе, тянулись друг к другу в поцелуе. Улыбнулся, узнавая персонажей. — Блэр и Клаус. Я мечтала об арте с этой сценой. А сколько шоколада! И все запомнили, какой я люблю, представляешь? Я не заслужила таких читателей.

— Заслужила. — Деймонд раскрыл пакет, показывая гору вкусняшек, и Харпер широко улыбнулась. — Тебе лучше?

— Угу. — Она поудобнее села, подвинула несколько толстых записных книжек, уже хотела заговорить, но Деймонд качнул головой.

— Меня волнуют твои боли. Так быть не должно.

— Только первый день. Иногда два дня. Я девушка, это норма.

— Не норма, если ты темная. У темных и светлых месячные проходят без болей, если они здоровы. Беременность, к слову, тоже наступает очень быстро. Не всегда с первой попытки, но…

— Мы предохраняемся, — напомнила Харпер. Подсела к нему ближе, нежно провела по щеке, коснулась губ, с грустью разглядывая их, словно сегодня не в состоянии даже целоваться. — Сам говорил: тут магии меньше. А я всегда здесь, с тех пор как обратилась. Процесс идет медленнее. Твои слова.

— Успокаиваю себя так. Давай найдем тебе врача. В Мунфоле. Спрошу у мамы, к кому она ходит, хорошо?

Харпер задумалась, закусила губу, но все же кивнула. Требовательно сунула записную книжку в руки Деймонда. Еще две лежало на полу.

— Дневники моей бабушки. Я после встречи с Кейлусом о них вспомнила, но боялась. Да и как-то… неправильно это. Но вдруг… давай ты посмотришь? И покажешь мне только важное.

Деймонд согласился, хоть и ему не по себе лезть в мысли другого человека, пусть и абсолютно чужого. Харпер раскрыла небольшую коробку и чуть не заплакала, показывая ему браслеты дружбы из бусин разных форм и бисера.

— Тут… — Она сощурилась, разглядывая буквы, все же пустила слезу. — Тут «long live» — моя любимая песня Тейлор. А тут «fearless» — бесстрашная. Подходит мне, как думаешь?

— Без вопросов. Алиса, включи «long live».

Заиграла песня, а Харпер прильнула к Деймонду. Обняла его, поцеловала в шею, успокаивая: целоваться она все же в состоянии! А то, только этим и спасаться пять дней.

На следующий день они «ограбили» пару магазинов, где уже вовсю продавали новогодние украшения. Харпер с восторгом показывала все блестящее и мерцающее, радовалась, как ребенок, лезла обниматься и с придыханием планировала, как они проведут день и ночь Власти Зимы — праздник Мунфола. Он обещал приготовить их традиционные блюда, она — те, к которым привыкла сама. Решили, что будут вдвоем в ее квартире. А вот Новый год будут праздновать на вечеринке Феликса. И он обещал, что это будет леген — подожди-подожди! — дарно! Легендарно!

Мысли о свитках и все проблемы было решено отложить. Им всем требовался отдых.

— Какой бюджет? — спросила Харпер, разглядывая большую зеленую елку с белым «снегом».

— Не ограничен.

— Я серьезно. Мне нужны рамки.

Вместо слов Деймонд указал на оставшиеся три перстня. Харпер покусала губу, подняла руку, покрутила перстень на своем большем пальце. Свела брови вместе.

— Если честно… я понятия не имею, что тебе подарить. В смысле… я чуть накопила, ведь ты любезно за все платишь, но купила пару платьев, нижнее белье, блузки, юбки, даже наушники… а большая часть ушла на продвижение еще до того, как я узнала, что… — Она поморщилась, как всегда делала, стоило разговору свернуть к ее писательской карьере. Тряхнула головой, избавляясь от мыслей. — В общем, ничего дорогое я купить не смогу.

— Не надо ничего покупать, — мягко заметил Деймонд. — Тебя в кружевном белье будет достаточно.

— Это не подарок, — уперто заметила она. — Так еще и праздника теперь два! С ума сойти можно…

— Ты, твое оливье и селедка под шубой. Ну, еще обещанный шоколадный торт. Этого будет более чем достаточно! Веснушка… — Деймонд не сдержался, сделал к ней шаг, сжирая пространство между ними. Плевать, что они посреди продуктового магазина в окружении людей, что выбирали новогодние украшения. — Деньги есть, я сам могу купить все, что хочу. Мне важнее эмоции, понимаешь? Ты рядом. Тепло и уют. Я пять лет мечтал снова провести эту ночь с любимой женщиной, но не мог. А теперь у меня есть ты. Это все, чего я хотел.

Харпер осторожно поцеловала его, скорее отдалилась, смущаясь случайных зрителей. И тут ее глаза загорелись. Она раскрыла рот, но слов не нашла. Щелкнула пальцами и вытащила телефон. Пару раз ударила по экрану, открывая заметки и тут же начала что-то записывать. Деймонд не сдержал улыбку: она снова пишет! Ура! С той злополучной встречи она не написала ни строчки. И как бы не убеждала, что это заслуженный перерыв между книгами, он-то видел, как она страдала и пыталась выжать из себя хоть что-то.

— Это будет бомба, — заявила она, продолжала набирать текст. — Это будет лучший подарок. Но никто. НИКТО, лорд Ванклифф, никогда и ни за что не должен это увидеть. Особенно Феликс.

— Эротический рассказ? — вскинул брови Деймонд, мигом догадываясь, что она могла задумать.

— Угу. Никакого сюжета. Горяченные постельные сцены. О! Я всегда стеснялась такое писать, но для тебя…

— И персонажи — ты и я?

— Кто еще? — Она вернула телефон в сумку, кусала губу, стараясь перестать улыбаться, но это никак не получалось. Она указала на самую дорогую елку и, разумеется, самую красивую. — Ее хочу.

— Без проблем. Мне тоже она больше всего понравилась.

Домой поднимались два раза, ведь сразу затащить все покупки не сумели. Не переодеваясь, Харпер кинулась украшать дом, заражая своим восторгом и нетерпением и Деймонда. Он не врал, что все, чего хотел — провести праздники с любимой женщиной.

Деймонд собрал елку, пока Харпер вешала гирлянды на стену над диваном и даже над кроватью, добавляя к той, что давно светилась на окне. Макушка касалась потолка, а гирлянда с сотней