Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова Страница 9

— Хорошо, я согласна, — говорю четко. Все взгляды устремляются на меня. — Я помогу вам найти Влада Валаха.

Глава 10

Влад

Отпускаю уродца. Отшатываюсь, чувствуя, как по спине пробегает холодная дрожь. Его слова повисают в воздухе. Нелепые и нелогичные. Моя жизнь и так не была нормальной, а теперь и вовсе превратилась в какой-то жалкий артхаус.

— Я? — усмехаюсь хрипло. — Ты в своем уме? Я шестнадцать лет провел во сне. Сидел в камере с этими иглами в венах. Непонятно, чьей кровью меня поили эти ублюдки из Гильдии! Как я мог что-либо сделать?

— Ты спал, но тень твоя бодрствовала. Твоя вторая сущность помогала в борьбе с Морозом, — невозмутимо заявляет Горан. В его серых глазах нет ни тени сомнения. — Я знал, что ты ничего не будешь помнить. И у меня есть для тебя инструкции. От тебя же.

— Для меня от меня? — скрещиваю руки на груди, чувствуя, как под кожей снова начинает зудеть ненавистная метка. Выгибаю бровь, впиваясь в уродца взглядом.

Его спокойствие начинает действовать на нервы. Разъедает изнутри, словно кислота. Он ведет себя так, будто держит в руках нити марионетки, а я всего лишь кукла, обязанная следовать его плану.

Но я слишком долго был пешкой в чужих играх. Слугой, рабом, пленником. Ненавижу это чувство. Презираю!

— Рассказывай, — приказываю.

— Я не могу, — Горан отвлекается, начинает методично собирать осколки разбитой раковины и стекла в кучу на полу спокойными точными движениями.

— Это как? — рычу, и воздух вокруг снова начинает леденеть.

— Твой приказ: не раскрывать правду сразу. Сейчас ты не поймешь… не готов просто.

Внутри все вскипает. Черная ледяная ярость поднимается из самой глубины души. Та, что я всегда носил в себе. Но теперь она кажется чужой, навязанной. Нависаю над лысым уродцем, чувствуя, как длинные клыки впиваются в нижнюю губу. На языке появляется медный привкус крови.

Зверь бьется внутри, требуя освобождения. Он хочет крови и боли.

— ГОВОРИ!

— Нет, — Горан резко выпрямляется, и наши взгляды сталкиваются в немом противостоянии. В его глазах непрошибаемая уверенность. — Я должен следовать своей судьбе, Влад. А ты своей.

— Ты мою судьбу не знаешь! — цежу сквозь зубы, и каждый мускул в теле напряжен до предела. — Ты НИЧЕГО обо мне не знаешь!

— Знаю, что ты глубоко ранен. Не телом, а душой. И вся твоя жизнь — ложь. В твоей памяти скрывается тайна, способная победить Мороза. Но даже твоя тень, что давала мне указания, не имела к ней доступа. Ты должен вспомнить сам. Вспомнить, кем был…

Голову пронзает адская боль, будто раскаленный гвоздь вбили прямо в висок. Из горла вырывается приглушенный рык. Мир плывет перед глазами, и я пошатываюсь, едва не падая в грязную замызганную ванну. Сильная рука Горана ловит меня, удерживает на ногах.

— Я купил тебе одежду. Деньги есть. Если так жаждешь мстить Медведевым, лучше поспешить. Пока еще летают самолеты и ходят поезда. Хотя я бы не советовал…

— Это не твое дело! — с силой отталкиваю его, прислоняюсь спиной к холодной стене, пытаясь отдышаться. — Я не доверяю тебе. Не верю ни единому твоему слову! Единственное, что знаю наверняка: Мороз — мастер лжи и манипуляций. И сейчас ты занимаешься тем же… Докажи сначала, что не служишь ЕМУ!

— Ты хочешь доказательств? — до этого безразличный голос Горана внезапно становится жестким. Уродец делает шаг ко мне. — ВОТ ОНИ!

Его серые глаза пылают алым огнем. Причудливые татуировки, покрывающие кожу, вспыхивают изнутри, проступая сквозь ткань футболки, которая начинает тлеть, испуская едкий дым.

— Я твой слуга! Всю свою жизнь, с самого САМОГО рождения! — его голос гремит, наполняя крошечную ванную комнату.

— Что ты несешь?! — рычу в ответ, оглушенный этим зрелищем. — Я родился Змеем на далеком севере! Я сам был рабом! И тебя я рядом не помню!

Пламя в его глазах гаснет так же внезапно, как и появилось. Он стягивает испорченную футболку. Тяжело вздыхает.

— Ты не только меня не помнишь…

ВЛАД!

Нежный, но властный женский зов врывается в сознание, мгновенно стирая все мысли. Он перекрывает ярость, боль, тоску, сомнения.

Сердце вырывается из груди, замирает и начинает биться с бешеной силой. Оно отзывается на этот зов, словно в нем единственная истина. Вся моя сущность настроена на этот испуганный голос.

Это она. Та девчонка из сна.

Моя тяга к ней безумна. Иррациональна, первобытна. Это не любовь, а что-то гораздо более глубокое.

Мои чувства к Деве, что годами горели холодным преданным огнем в ледяной груди… что заставляли меня идти на жертвы и убивать… меркнут и рассыпаются в прах перед всепоглощающим огненным ураганом.

Это шторм, сметающий все на своем пути.

Все, чего я хочу сейчас — это броситься на этот зов, снести любые стены, разорвать любые цепи. Найти ее. Спасти, защитить. И никогда больше не отпускать.

Та незнакомка нужна мне как воздух.

Горан внимательно смотрит на меня.

Морок ярости и боли развеивается, уступая место странному, неестественному спокойствию. Словно мои рваные гноящиеся шрамы на душе кто-то прижег каленым железом. Теперь они лишь слабо ноют. Такое же чувство было и после пробуждения ото сна, будто легкая анестезия души, абсолютный покой.

Но это затишье перед бурей. Боль вернется. Она всегда возвращается.

Это и есть истинная связь? Не только цепь на шее, но и спасение от агонии? Мысль кажется почти кощунственной.

— Есть самолет на север через два часа. Нужно поспешить, если ты хочешь достигнуть цели, — Горан снова невозмутим.

Хочу ли я мстить медведям?

Вой ледяного зверя внутри напоминает о моей потере. Змей бьется в клетке моего тела. Он тоскует по Деве Зимы.

Во мне каким-то образом уживаются две сущности.

Одна темная, мрачная, звериная. Та, которую я в себе боюсь, но чей зов очень силен. Она жаждет пленницу из сна с алыми губами и огненными волосами. Желает обладать ею. Сделать своей в самом первобытном смысле.

А вторая… ледяной Змей. Он словно вирус, текущий по венам. Чужеродное проклятие, вытравившее мою истинную волю и заменившее ее служением. Он ненавидит первую сущность. Требует крови тех, кто отнял у него госпожу.

Они оба разрывают меня на части. Острые осколки разбитого зеркала моей души впиваются все глубже.

Так кто же я на самом деле?

Глава 11

Влад

— Поехали. Покупай билеты, — поднимаюсь на ноги, принимая окончательное решение. Импровизация — роскошь для тех, у кого есть пути отхода. У меня нет. Право