Сгорая от любви - Рокиа Страница 88

— Спасибо, — шепчу я.

Он удаляется, заложив руки за спину, и скрывается среди запыленных стеллажей опустевшей библиотеки. Я разминаю шею вправо-влево, перевожу взгляд на стопку книг перед собой и мысленно считаю. Пять. Осталось всего пять книг по священным писаниям, и я официально перечитаю абсолютно всё о проклятии Зла, что прячут в этой забытой богом глуши. Делаю глоток кофе и вновь принимаюсь за работу.

Вытягиваю книгу из стопки и изучаю её от корки до корки. Информация упрямо повторяется — одни и те же слова, одни и те же стихи в каком-то бесконечном замкнутом круге. Пожалуй, я просто теряю время. Возможно, здесь нет ничего нового, и всё это лишь мои пустые надежды. Но что еще мне остается делать? Шумно выдыхаю, закрываю книгу и приступаю к следующей. Я не могу безвольно стоять в стороне и смотреть, как Эдоардо превращается в марионетку в руках Жрецов, ведомый безумной паранойей, которая не дает ему спать по ночам.

Артур. Старший брат, рожденный защищать его, который теперь живет лишь ради того, чтобы его уничтожить.

Я захлопываю книгу, открываю еще одну, быстро перебираю пальцами страницы, но тщетно. Ничего не нахожу ни в этой, ни в двух последующих. Теперь передо мной лежит последний фолиант — затрепанный, с выбивающимися по краям пожелтевшими листами. Я осторожно приоткрываю его, и кожаная обложка едва не остается у меня в руках.

— Это не священные писания, — бормочу я себе под нос. — Больше похоже на…

Переворачиваю страницу, тонкая бумага ласкает пальцы, пока я вчитываюсь в рукописные строки. Дневник? Нет, скорее канцелярский журнал. «Члены совета сходятся во мнении о необходимости ввести физические и психологические тренировки, которые помогут вырастить наследника, способного защитить свой народ». Читаю слово за словом, хмуря брови. Неужели это… «Ассамблея от 4 июня 1965 года учреждает Арену — место, где наследник продемонстрирует совету свои навыки». Перелистываю. «Сентябрь 1970 года. Арена будет открыта и для широкой публики».

Я продолжаю читать с давящим чувством в груди; почерк постоянно меняется, а в некоторых местах становится почти неразличимым. Пропустив несколько страниц, замираю на середине, пробегаю глазами строчки, и кровь буквально стынет в моих венах. «Сектора будут распределяться в зависимости от удаленности от дворца. Королевская семья выражает согласие». Тщательно анализирую страницы, переворачивая их одну за другой. Это писал кто-то достаточно могущественный, чтобы присутствовать на ассамблеях, но при этом обязанный протоколировать решения. Возможно, это записи прежних советников?

Миновав череду страниц с заметками о распределении земель между знатью, я добираюсь до самых последних записей. «Жрецы соглашаются перенести древнейшие священные писания в защищенное место. Королевская семья не возражает». Я прищуриваюсь, и сердце пропускает удар. «Первые списки священных писаний перемещаются в целях коллективной безопасности. Возражений нет». Переворачиваю лист, но журнал закончился.

Я растерянно моргаю, уставившись в пустоту. Тяжелые мысли роем крутятся в голове. «Перемещаются в целях коллективной безопасности». Если всё действительно так, значит, я ищу совершенно не там. Но где они могут быть? Я прижимаю ладони к вискам.

— Пит, прости, пожалуйста, — я прочищаю горло.

Он подходит ближе, сдвинув очки на лоб и всё так же удерживая руки за спиной:

— Уже закончила? А ты чертовски исполнительна, девочка.

Я указываю пальцем на журнал:

— Эта вещь всегда здесь лежала?

Он чешет макушку и хмурится:

— Не помню, чтобы когда-то видел её раньше. — Пит берет журнал в руки, опускает очки на нос и внимательно пролистывает, прищурив глаза.

Всё без толку. Он тоже ничего не знает, я в тупике. Наверное, мне действительно пора возвращаться на кухню и готовиться к королевскому ужину, смириться и покорно наблюдать, как этот гнилой рок воплощается в жизнь.

— Похоже на черновики записей старых советников, — рассуждает Пит вслух.

— Да, я тоже так подумала, — вздыхаю я, складывая книги одну на другую. Надежда угасает внутри, горькая улыбка кривит губы. — Спасибо тебе в любом слу…

— Должно быть, её позабыли во время переноса… Прошло столько лет. Думаю, это было еще в те времена, когда библиотекой заведовал мой дед.

Мои руки замирают:

— Переноса куда?

— У крыла Жрецов есть собственная библиотека, они хранят там свои пособия и подобные протоколы. Ты разве не знала?

Я качаю головой, а шестеренки в моей голове начинают крутиться со скоростью света. Бросаю взгляд на настенные часы, и оглушительный стук собственного сердца заполняет уши. Сегодня вторник, а это значит лишь одно: действующие Жрецы сейчас заняты приемом ежемесячных экзаменов у послушников. Их крыло будет пустовать сильнее обычного, и, возможно… если мне удастся проскользнуть туда всего на пару минут…

— Спасибо тебе огромное, Пит! — я вскакиваю на ноги. — Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна. Мне пора бежать, но, умоляю, никому не говори, что я сюда заходила.

— Как и всегда, — улыбается он.

Я разворачиваюсь и выбегаю из придворной библиотеки. Лечу по коридорам так, словно за мной гонится целая армия, сворачиваю направо, затем налево. До моих ушей доносится смех Габриэля, и в голове мгновенно вспыхивает лампочка. Сбегаю по лестнице — и вот он, стоит в компании гвардейцев, охраняющих северное крыло. Они расселись вокруг столика, увлеченно режась в карты. Увидь их сейчас Дама — им всем пришел бы конец.

Я отчаянно машу руками, привлекаю внимание. Габриэль удивленно хмурится; жестом зову его за угол коридора. Он отделяется от группы и подходит ко мне.

— Знаешь, порой ты меня пугаешь, — бормочет он.

— Ты мне нужен, — выдыхаю я, пропустив его слова мимо ушей. — Ты должен помочь мне пробраться в крыло Жрецов, — добавляю я, резко понизив голос.

Он усмехается, решив, что я пошутила.

— У нас нет времени, ты со мной или как? — раздраженно повторяю я.

Его глаза округляются:

— Ты это серьезно?

— Идем, по дороге объясню. — Хватаю его за руку и тащу за собой. — У нас есть ровно пятнадцать минут, пока у Жрецов не закончится урок. Нужно поспешить, иначе упустим момент.

— Упустим момент для чего? Ты с ума сошла? Тереза говорила, что ты сама не своя в последние дни, но я никак не думал, что ты докатишься до взлома строго охраняемых мест.

— Тс-с-с, ты нас выдашь! — Я прижимаю указательный палец к губам.

Он идет рядом, что-то недовольно бурчит под нос, но послушно следует за мной, не пытаясь вырваться. Мы добираемся до коридора, ведущего в восточное крыло. Я притормаживаю у каморки и выкатываю оттуда тележку для уборки.

Габриэль лишь качает головой:

— У тебя самое безопасное положение во всем королевстве —