Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка Страница 86

вместе с тем он прекрасно жил много лет своей человеческой жизни, позабыв об Анджали, и жизнь не казалась ему от этого пресной или ничтожной. Ему нравилась его жизнь! Нравилось мчаться на коне навстречу врагу. Нравилось отдыхать у фонтана в жаркий полдень. Слушать пение или музыку, смотреть театральные представления на площади. И быть мужем царской сестры ему тоже нравилось. Если бы Анджали не появилась снова в его жизни, он так и прожил бы с Пундадари, считая, что вполне доволен и счастлив.

А сама Анджали? Сначала она с упорством боевого слона двигалась к цели, пытаясь завоевать царя богов. Потом с таким же упорством противостояла царю богов, отстаивая своё право быть с ним, с Танду. Кто знает, не обратится ли её сердце к кому-то третьему? И она с таким же упрямым исступлением бросится в объятия к новому возлюбленному. К тому, кто сможет танцевать с ней лунными ночами на берегу лотосового озера.

Как просто пожелать – и как это нелегко, когда знаешь, что твои желания раз за разом превращались в прах.

Советник, который оказался вовсе не советником, не торопил Танду, давая время подумать.

И решение пришло как-то легко, словно выплыло из глубин подсознания. Словно Танду знал об этом с самого начала, но почему-то упорно прятал эти знания поглубже, подальше…

– Ты знаешь, чего я хочу, учитель, – сказал он. – И знаешь, что будет лучшим для меня. Поэтому отдаю свою жизнь тебе. Распорядись ею так, как считаешь нужным.

Советник обернулся к нему, и теперь лицо его просветлело и просияло так, что стало почти белым, хотя раньше кожа его была, как палочка корицы.

– Ты принял правильное решение, – сказал советник и благословил его, положив ладонь на голову Танду.

– Только прошу, – торопливо добавил он, – не наказывай Анджали за мои ошибки. Пусть она живёт и будет счастлива!

– Лучше молчи! Глупый и неблагодарный ученик! – но вопреки словам советник вдруг рассмеялся.

И даже чёрные молнии запрыгали вокруг, как радостные дети.

– Ладно, пусть будет так, – сказал советник. – Знаешь, Танду, при всей моей силе я не могу заставить богов, людей, нагов стать лучше. Каждый выбирает свой путь сам. Но я могу помочь тому, кто выбрал путь добра и света. Иди к своей Анджали. Останови её. Если кто и сможет вырвать её из транса и остановить это безумие, то только ты. Только ты знаешь её лучше всех. Держи, – он протянул Танду женское украшение.

Золотое кольцо-натх с рубиновыми камешками. Такое кольцо жених дарит невесте, как своей будущей жене.

Танду узнал это кольцо. Когда-то в Патале он подарил его Анджали, чтобы показать нагам, что она – его законная жена, и что никто не смеет посягать на неё. Потом нашёл это кольцо в древнем святилище, уже будучи человеком. И дважды кольцо терялось. А вот теперь вернулось в третий раз.

Взяв украшение, Танду неуверенно покрутил его в пальцах, потом сжал в ладони.

– Как же мне остановить её? – спросил он. – Я пытался сделать это раньше, но она уже не слышала меня.

– Откуда я знаю – как? – пожал плечами советник. – Одно я знаю точно – боги позорно бежали, наги струсили и предпочли остаться в стороне, и только человек пошёл в неравный бой. Только человек способен на подвиги во имя жизни, во имя любви. поэтому иди и останови уже свою жену! Пока она не разбила этот мир на куски, как глиняную чашку в собственной кухне! Всё началось с того, что тебя хотели убить. Подумай, об этом.

Танду спрыгнул с каменной груды и побежал туда, откуда всё началось. На главную улицу перед царским дворцом.

Пятки прижаривал раскалённый камень, и вокруг летали и взрывались чёрные шаровидные молнии, но, видимо, человека хранило благословение бога, потому что Танду благополучно миновал завалы разрушенных домов, проскользнул мимо молний, и ворвался в вихрь воды и ветра.

На мгновение он оглох и ослеп. Поток воздуха схватил его, потащил по кругу… Но словно какая-то сила подтолкнула сзади крепко и резко, и Танду вылетел из смерча, как камешек из детской рогатки.

Здесь творился настоящий хаос. Не считая громовых раскатов, бешеного воя бури и хлопков от взрывающихся молний, вокруг извивались языки пламени и роились искры, словно огненные змеи и пчёлы. Летящий песок забивал глаза и нос, мелкие камешки больно чиркали по щекам и лбу. Танду закрылся рукой, пытаясь хоть как-то защититься от безумия стихий.

А в центре этого хаоса танцевала Анджали. Его Анджали.

Танду невольно залюбовался её танцем. Диким, сумасшедшим, но таким прекрасным. Невероятно, но она смогла сделать прекрасным даже хаос. Даже в беспорядочность она смогла привнести гармонию и стройность. Это был её дар. И разве можно было лишить эти три мира подобного? Разве можно, чтобы такое прекрасное и талантливое существо погибло?

– Анджали! – закричал Танду, бросаясь к жене.

Песок сразу заткнул ему рот, ветер отшвырнул в сторону, приложив камнем в лоб. Кажется, потекла кровь, но Танду не обратил на это внимания, потому что Анджали уже начала исполнять последнюю, сто девятую карану чёрного танца. Ещё немного – и пути назад не будет.

Танду снова бросился к жене, обманывая вспышки молний, подныривая под коварные струи ветра и воды.

Всё воинское искусство, всю свою силу и мощь на пределе человеческих возможностей – всё это пришлось пустить в ход.

В этот раз он добрался до Анджали. Даже схватил её за руку. Даже заглянул в глаза, выкликая дорогое имя.

Но жена не услышала его. И взгляд, обращённый в пустоту, был таким же пустым. А ведь он помнил эти глаза добрыми, смеющимися, озорными, полными любви…

Порыв ветра снова отбросил его.

А Анджали всё танцевала и танцевала. Самозабвенно, исступлённо, безумно…

Это из-за того, что его, Танду, хотели казнить. Она всегда становилась немного безумной, когда ему угрожала опасность. Разрушила амокшу… бросила вызов не только царю, но и богам…

Решение пришло легко – словно Танду знал об этом, но подзабыл, а теперь всё вспомнилось.

Не раздумывая больше, он бросился к Анджали, но не стал хватать её и заглядывать в лицо, а упал прямо под ноги танцовщице. Упал на спину, раскинув руки и запрокинув голову.

Маленькая, но сильная босая женская ножка ступила ему прямо на грудь, а потом раздался вопль – полный ужаса, отчаянный.