Сгорая от любви - Рокиа Страница 83

— Чего ты там стоишь с такой кислой миной? — Он раскрывает объятия. — Не хочешь обнять старика?

Я подхожу к краю постели, и он притягивает меня к себе, сгребая в охапку вместе с Лоффи и крепко прижимая к своей груди. Ручка Лоффи гладит меня по плечу, Мари наклоняется и целует меня в лоб.

— Теперь вся семья в сборе, — шепчет она.

И что-то в моем разбитом сердце наконец срастается воедино.

Я стою перед дверью дома Олсенов, пока ледяной ветер покалывает кончик носа. Делаю вдох и стучу. Ручка поворачивается влево, и на пороге появляется Аласи. Осунувшиеся щеки, волосы собраны в хвост, на плечах — черный кардиган до самых колен.

— Ясмин… — шепчет она с легким удивлением в голосе.

— Парни здесь?

Она моргает:

— Д-да, они внутри. Проходи, не стой на пороге.

Я не могу не заметить небольшой марлевый повяз на её левой руке — тот самый, из-за которого я несколько дней изнывала от чувства вины, будучи уверенной, что покалечила её. А она просто потешалась надо мной. Я сглатываю горький привкус, разливающийся во рту, и молча киваю. Иду за ней в гостиную под тяжестью её изучающего, внимательного взгляда.

— Хочешь присесть? — Она указывает на кожаные диванчики.

— Я постою.

— Остальные внизу, я отправлю им сообщение… погоди. — Она достает мобильный из кармана джинсов и быстро стучит по клавиатуре. — Может, налить тебе чего-нибудь пока? — Нанук убирает телефон обратно, выдавливает улыбку и касается кончиков своих волос. Она на взводе.

— Нет, спасибо.

Аласи кивает:

— Твой отец в порядке? Артур сказал мне, что…

— Если ты и так всё знаешь, зачем спрашиваешь? Тебе доставляет удовольствие слушать, как я повторяю одно и то же?

Она хватает ртом воздух с таким видом, будто в этой ситуации пострадала она, а не я.

Я выгибаю бровь:

— Что такое? Начнешь уверять, что никогда не хотела мне лгать? Я это уже слышала, но сути дела это не меняет.

Она качает головой:

— Если ты знаешь правду, то знаешь и то, что у нас не было особого выбора. Но моя привязанность к тебе всегда была искренней. Клянусь тебе, я относилась к тебе как к подруге и никогда в этом не притворялась.

Кровь закипает в моих венах с такой силой, что я больше не способна сдерживаться.

— Какая подруга позволит тебе поверить, будто ты её сожгла? Какая подруга играет на твоих страхах? Ты знала, что ради семьи я пойду на всё… — Я направляю на неё указательный палец, мой голос дрожит, хоть я и изо всех сил пытаюсь сохранять внешнее спокойствие. — …ты знала это, и несмотря ни на что решила лгать мне, используя каждую мою слабость в ваших интересах. Знаешь, это дерьмо больше нельзя называть дружбой. Больше нет.

Она приоткрывает рот, её глаза темнеют, а руки бессильно падают вдоль тела. Я тяжело, прерывисто дышу. Я думала, что мне станет легче, но мое глупое сердце сжимается от боли при виде её сокрушенного вида. Нельзя уступать. Она лгала мне с самого начала, она не заслуживает пощады, и я не должна размякать.

Звук шагов заставляет меня обернуться. Элайджа внимательно изучает меня, прежде чем опереться на боковую колонну. Нанук переводит взгляд с меня на сестру, тяжело опускается в кресло напротив и чешет затылок.

— Что здесь происходит?

— Ничего, — отрезаю я.

Аласи сжимает кулаки, но не роняет ни слова, упорно разглядывая пол.

— Ты хотела нам что-то сказать? — вздыхает Артур.

Белая футболка плотно облегает его грудь, подчеркивая рельефные мышцы. Он заходит в гостиную, и кажется, будто центр комнаты мгновенно смещается вслед за ним. Словно он обладает силой менять гравитацию по собственному желанию. Да что за бред я несу, это невозможно. Он садится в кресло прямо передо мной.

— Мы тебя слушаем. — Артур опирается локтем о подлокотник и кладет подбородок на ладонь.

Я набираю в легкие воздух и шумно выдыхаю:

— Ты сказал, что со мной ваши шансы выиграть эту войну возрастают, верно?

— Верно, — отвечает он.

— У меня три условия.

Элайджа и Нанук переглядываются — в их быстрых взглядах читается смесь замешательства и недоумения.

Артур склоняет голову набок:

— Я слушаю.

Я загибаю первый палец — указательный:

— Никакой лжи. Я хочу быть в курсе абсолютно всего. Всегда. И если я поймаю вас на очередном вранье, я выхожу из игры.

— По рукам.

Загибаю второй палец:

— Я никого не убью. Я не убийца и не живое оружие.

Он недовольно кривит губы:

— Возможно, со временем ты изменишь свое мнение на этот счет, но сейчас я не стану настаивать. Продолжай.

Загибаю безымянный палец:

— Если что-то пойдет вразрез с моими ценностями, я остановлюсь.

Артур прикусывает щеку изнутри, и между нами повисает тяжелая тишина. Наконец он приоткрывает губы:

— Всё?

Я киваю.

— Я согласен, — отвечает он.

Я удивленно моргаю:

— А вы разве не должны это обсудить?

Он слегка улыбается:

— Элайджа, Нанук, Аласи… вы согласны? — Они синхронно и безмолвно кивают, и Артур поджимает плечи. — Как я и сказал, я принимаю условия. Но всё будет прокручиваться строго под моим руководством, и крайне важно, чтобы ты не смела действовать на свой страх и риск.

— Я буду делать то, что посчитаю правильным, — парирую я.

— Разумеется. Вот только, скажем так, никто здесь не знает врага лучше меня. Так что будь добра, хотя бы на этот раз засунь свой капризный, избалованный характер поглубже и сотрудничай.

Я пропускаю мимо ушей то, как он только что окрестил мой нрав, — у меня нет желания препираться, и уж точно не с ним.

— Это всё? Мне нужно возвращаться в больницу.

Он поднимается на ноги:

— Это всё. Номер Аласи у тебя есть. Она напишет тебе, когда нужно будет прийти, чтобы разобрать план и те этапы, где потребуется твое вмешательство. И, само собой, я рассчитываю на то, что ты будешь чертовски много тренироваться с огнем. Просто швырять его вправо и влево будет недостаточно.

— Я стану сильнее, — обещаю я. — Если это всё… — я разворачиваюсь, собираясь уйти, но голос Нанука заставляет меня замереть.

— Погоди! — Он вскакивает с кресла и достает из кармана телефон. — Мы подбросим тебя до больницы, я сейчас вызову водил…

— Нет, — жестко прерываю я его. — Я доберусь сама.

После всей их лжи я не собираюсь полагаться на них больше необходимого, и, кажется, они улавливают мой посыл. Нанук застывает с мобильным в руке, но всё же согласно, хоть и неохотно, кивает. Я поворачиваюсь к выходу.

— И последнее, — громко окликает меня Элайджа, заставляя притормозить. — Почему ты