Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова Страница 83

— Рад служить вам, — Вальгерд склоняет голову, а потом переводит взгляд на меня.

В груди все сжимается. Вот так просто? По телу пробегает дрожь от желания подойти, обнять, непременно оказаться как можно ближе. Между нами больше ничего не стоит?

Ничего, кроме сказанных друг другу слов, кроме боли, которую мы причинили друг друг в последнюю нашу встречу и тех дней, которые мы не виделись, хотя я ждала, когда он придет хотя бы повидаться со мной.

Король еще что-то говорит, не отпуская от себя Вальгерда, но мне становится нехорошо. Слишком громко, слишком ярко, слишком душно. Густой воздух не дает возможности дышать.

Пергамент в руке мнется с хрустом, когда я сжимаю его слишком сильно. К горлу подступает жесткий ком, и я просто сбегаю на балкон.

Морозный воздух щиплет лицо и обжигает легкие, но это именно то, что мне сейчас нужно, чтобы хорошенько прочистить мозги и привести в порядок мысли. По щекам катятся горячие слезы.

Кладу горящие ладони на холодные перила в попытках собрать разбегающиеся мысли. Все чувства закручиваются в невообразимую смесь радости, что я добилась того, к чему стремилась, и горечи от того, что могло быть потеряно навсегда.

Между нами с Вальгердом стояли магические силы и королевский закон. Я знала, что думать, что не нужна ему, глупо, ведь он все это время спасал меня. Он спустился за мной на самое дно и смог найти слова, чтобы уговорить вернуться. Но что ему стоило предупредить меня? Сказать до того, как все мои мечты разбились вдребезги?

Тихий скрип балконной двери застает меня врасплох. Я поспешно вытираю слезы, оборачиваюсь:

— Вальгерд?

Но это не он. Король с извиняющейся улыбкой выходит ко мне на балкон и встает рядом.

— Прекрасный вечер, не правда ли, госпожа Крукс?

Присаживаюсь в реверансе, опуская глаза к полу.

— Вы правы, Ваше Величество, хотя немного жаль, что золото деревьев уже покинуло нас, — не смею поднять взгляд без разрешения.

— Оставьте это все для официальных приемов, — отмахивается король. — Все же сегодня ваш вечер. И к тому же особенный. Но это уже для всех нас.

В его голосе слышу хитринку, как будто он говорит что-то, за чем скрывается более глубокая мысль.

— Это честь для меня, стать одной из ваших ищеек, — хрипло говорю я, не в силах посмотреть на короля.

— Честь? — король усмехается. — Ваша целеустремленность, старания и… новоприобретенная сила очень впечатлили и меня, и ваших будущих коллег. Хотя... — он делает паузу, — изначально ваша мотивация была несколько иной, не так ли?

Закусываю губу. Естественно, другой! Сбежать из-под контроля мачехи и избежать брака с Вайоленсом. Я готова была на что угодно ради этого!

— Я... — подбираю слова, чтобы как-то оправдаться, но король перебивает:

— Иногда чтобы найти себя стоит очень сильно поблуждать, Алисия. Но это не делает наш путь менее истинным.

— Даже если этот путь стоит нам... всего? — слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить.

Король поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу понимание.

— А что такое "все", госпожа Крукс? То, что мы теряем? Или то, ради чего мы готовы бороться?

Его слова заставляют меня замереть.

— Знаете, порой даже мои старые знакомые меня очень и очень удивляют. То, где раньше на мое “нет” я слышал “Как скажете, Ваше Величество”, внезапно раздалось молчание. А потом внезапно, словно из ниоткуда, на моем столе стали появляться древние фолианты с закладками о нерушимых договорах, скрепленных магическими печатями.

Король говорит это с улыбкой, как будто относится ко всему с долей иронии. Но с каждым словом во мне будто что-то зажигается. Даже холодный вечер становится с каждым мгновением теплее.

— Не представляете, ко мне даже заглянул старый придворный маг, которого вне его башни уже лет пять не видели, — Его величество вздыхает и качает головой, рассматривая звезды, серебрящиеся в вышине. — Вот это настоящая целеустремленность. Но порой мы просто не представляем, насколько могут ранить не слова, а молчание. Даже если нам кажется, что пытаемся защитить.

— Вряд ли от этого легче, — отзываюсь я дрогнувшим голосом.

— Драконы… гордые создания, которые не любят давать напрасную надежду. Им лучше биться в одиночку и страдать, чем пообещать и не быть в состоянии выполнить свое обещание.

— Мне не нужно было гарантий… Я просто хотела знать…

Король по-отцовски похлопывает меня по руке, и к глазам подступают слезы:

— Желаю вам хорошо провести вечер, госпожа Крукс. Ну и, конечно, жду от вас потрясающих успехов на службе! — он разворачивается и уходит.

Я остаюсь, переполненная эмоциями, сомнениями и сотней вопросов.

Значит, Эльмар все же искал выход. Он не смирился. Он все это время продолжал делать что-то для меня. Для нас. Если это все так, то…

— Ваше Вели… — поворачиваюсь я, но не договариваю фразу.

Потому что передо мной стоит он. Мой дракон. Без маски – во всех смыслах этого слова.

— Лисси, — тихо произносит он. Хрипло. С дикими эмоциями, которые он пытается спрятать.

— Эльмар, — срывается с моих губ, и с этим именем прорывается все, что томило меня все это время.

Мгновение словно замирает. В наших взглядах: боль разлуки, страх потери, надежду на будущее и такую глубокую, всепоглощающую любовь, что от нее перехватывает дыхание.

Между нами всего несколько шагов, но они кажутся бесконечностью. Вечностью, которую мы провели порознь, думая, что так будет лучше. Вечностью, которая заканчивается здесь и сейчас, на этом балконе, под звездным небом и приглушенные звуки бала.

— Я люблю тебя, — Вальгерд не делает ни шагу, но, кажется, этой фразой обнуляет расстояние между нами. — Где бы ты ни была. Что бы ни решила. Я буду любить тебя. Ты единственная причина для меня, чтобы жить. И даже если бы между нами оставалась стена, это оставалось бы так. Но я… я не хотел, чтобы ты чувствовала несвободу, чтобы была несчастной.

— Ты дурак, — вырывается у меня, и я не выдерживаю, срываюсь с места и кидаюсь к Вальгерду, обнимая его за шею, ловя своими губами его губы, не веря, что все это взаправду. — Мне без тебя никакая свобода не нужна, невыносимый ты упрямец!

Кажется, он не сразу верит в происходящее, как и я. Его руки не сразу,