Необычный любовный роман - Эшли Постон Страница 8

Моя история в любом случае была не такой уж интересной. В лучшем случае, чтиво на три звезды. Я могла представить себе профессиональные отзывы: Хотя она с невозмутимостью справляется с рутиной своей жизни, с Эйлин Мерриуэзер не происходит ничего особенного. Предыстория, полная душевных терзаний, рассказанная в глубоко прискорбной прозе. Абсолютно не стоящее прочтения чтиво.

Я откинулась на спинку сиденья у окна, отрезвлённая этой мыслью. Пруденс бы взяла его за лицо, она бы впилась в его рот, заставив его всё равно влюбиться в горошек. Но я не была Пруденс, и именно поэтому я была здесь. Одна. В безымянном городишке.

Но я не была Пруденс, и мне не нужно было влюбляться.

Он откинулся назад, хмуро поджав свои изящные губы, как будто был озадачен тем, почему этого не произошло. Или, может быть, почему он вообще тешился этой мыслью. Но затем он отогнал эти мысли и поднялся на ноги.

— Мне лучше уйти. В случае если вам что-нибудь понадобится, я живу в доме за магазином. Если скворцы разбудят вас утром, я предупреждал.

Он отступил к двери, его длинные пальцы сомкнулись на латунной дверной ручке. Моё сердце колотилось, быстро, как у кролика, и я надеялась, что он этого не замечает. Что он списал мой румянец на вино.

Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я смогла его остановить:

— Почему?

Он бросил на меня любопытный взгляд.

— Почему что?

— Почему вы стояли под дождём?

Он склонил голову в задумчивости.

— Почему вы поехали по этой дороге сюда?

— Вы не можете отвечать на вопрос вопросом, это нечестно! — разочарованно ответила я. Я всплеснула руками. — Потому что шёл дождь! И я заблудилась.

— Значит, шёл дождь, — эхом отозвался он, — и я заблудился. Доброй ночи, Элси, — произнёс он, его голос был низким рокотом, и закрыл за собой дверь.

Это всё ещё не было ответом.

Внизу открылась, а затем снова закрылась дверь в задней части книжного магазина, и я осталась одна в тишине. Дождь барабанил по окну в спальне, словно крошечные пальчики. Я села на край кровати и закрыла глаза, слушая, как вода стекает по подоконнику.

Когда мы с Пру учились в школе, мы планировали наши дни для чтения в зависимости от погоды. Она обводила кружком весенние дожди в своём календаре, отмечала недели, когда осенью приходили ураганы, и затем, когда разражались бури, у нас наготове было по меньшей мере с десяток книг — библиотечные экземпляры и потрёпанные покетбуки из букинистического магазина. Мы часами напролёт сворачивались калачиком на диване, прогуливая школу.

Затем в колледже мы строили форты из простыней, как будто нам снова было по двенадцать, и устраивали на выходные побеги в причудливые городки в розовых тонах.

В шуме дождя я могла услышать шелест перелистываемой страницы, пока мы воображали моменты, сцены и непрожитые жизни, влюбляясь в героинь из «долго и счастливо».

И мы клялись, что, когда настанет наша очередь гнаться за своими счастливыми финалами, мы сделаем это вместе. Но это было до всех разбитых сердец, всех нарушенных обещаний, потому что жизнь никогда не развивалась как любовный роман, неважно насколько хорошо продуманный и тщательно спланированный.

Выключая свет в лофте и прислушиваясь к крошечным постукиваниям пальцев по окнам, я задавалась вопросом, есть ли путь назад, к тому времени, когда «долго и счастливо» казались реальными.

Звёздное озарение

Утренний свет лился в лофт через световой люк. И там был какой-то звук. Голос? Да. Наверное.

И он напевал.

Я медленно моргнула в луже солнечного света, на мгновение забыв, где нахожусь, потому что матрас был удобным, а подушка пахла свежим бельём. Я не могла вспомнить, когда уснула, хотя это было где-то после того, как дождь утих. Точно — дождь. Вздрогнув, я вспомнила: бурю, бар, ворчуна, лофт над книжным магазином.

Я быстро села в постели, протирая глаза ото сна. При дневном свете лофт выглядел иначе. Подушки на сиденье у окна были ярко-мангового цвета, а подушки с ручной вышивкой прошиты таким же цветом по распустившимся полевым цветам. Мастер нарисовал цветочные узоры на комоде, на шкафу и вокруг зеркала в полный рост. Снаружи дождь уступил место зелёной листве и прочным зданиям из красного кирпича вперемешку с яркими колониальными таунхаусами и викторианскими домами.

Слабо, но я услышала кого-то внизу, в главном зале книжного магазина.

Андерс? Я посмотрела время на телефоне, подавляя зевок –

Дерьмо.

Было почти одиннадцать! Как я проспала почти десять часов подряд? Мне нужно было добраться до домика и начать отпуск. Даже если в этом году там не было никого, кто мог бы поприветствовать меня, налить мне вина, посидеть со мной перед каменным очагом и спросить, прочитала ли я книгу, выбранную клубом в этом месяце, мне нужно было туда попасть.

На моём телефоне всё ещё было ноль делений. Ни «Google Maps», ни спутника — я была проклята вечно скитаться. Может быть, внизу был Wi-Fi. Я спрошу, а затем, как только покину этот безымянный городишко и вернусь на дорогу, пойму, где нахожусь.

Вероятно.

Снова это напевание. Значит, это не Андерс.

Мягкий, тёплый ветерок шевелил прозрачные белые занавески, висевшие перед открытым окном, а в карнизе наверху распевало гнездо скворцов. Я на мгновение присела на скамью у окна, слушая их, наблюдая, как они улетают и возвращаются обратно. Звук исходил от птиц. Они могли имитировать что угодно. Пру была одержима этим фактом в серии о Кихотик-Фоллс.

— Из всех птиц она выбрала скворцов, — говорила Пру. — Это будет важно. Я просто знаю это.

На что я отвечала:

— То, что фанфики подхватили это, ещё ничего не значит.

— Жду не дождусь, когда окажется, что ты не права, — сказала она, снимая свитер с вешалки. Мы делали покупки в её любимом секонд-хенде,