Единственная смертная для вампира - Айрин Валери Страница 8

Такой настоящей, что у девушки защемило в груди.

— Лили, — он быстро подошёл к ней. — Ты в порядке?

— В полном порядке, — солгала она.

Они не виделись несколько месяцев. Дед и брат уехали по срочным делам до её помолвки.

Август был её старшим братом. Любимым сыном отца. Для него он не жалел ничего. Ни внимания, ни денег. Лилии порой даже казалось, что именно Август уговаривает отца, дать той хоть капельку тепла и заботы.

В графстве фон Кроу, Август был для Лили тенью. Охраной. Другом.

— Дедушка просил передать, — Август протянул ей небольшой конверт.

В конверте лежала фотография. Старая, выцветшая по краям. Двое мужчин в чёрных костюмах стояли на фоне старинного особняка.

— Кто это? — спросила девушка.

— Не узнала? Наш дед и глава дома Штайль, — Август указал пальцем на двух мужчин в центре.

— Они знакомы?

— Они были… партнёрами. Давно. До того, как всё пошло не так.

Лили спрятала фотографию в карман.

— Август, — сказала она тихо. — Ты ночью говорил с Себастьяном?

Он кивнул.

— И что он тебе сказал?

— Сказал, что ты спишь, — Август помолчал. — И что если я хочу тебя видеть, мне стоит приходить в более приличное время.

Лили закрыла глаза.

— Он не причинял тебе боли? — спросила она.

— Нет, — Август посмотрел на свои руки. — Но он странный. Я не знаю, как это объяснить. Он смотрит так, будто… ищет, где ударить. Но при этом говорит вежливо. Как робот, который учится быть человеком.

— Он и есть робот, — буркнула Лилия. — Сломанный.

— Ты его боишься?

Вопрос застал её врасплох.

— Нет, — ответила она после паузы. — Но, кажется, должна бы.

Август кивнул. Что-то промелькнуло в его глазах — беспокойство, граничащее с тревогой.

— Дед просил тебя кое о чём, — сказал он. — Он хочет, чтобы ты приехала к нему на выходных. С ним. С Себастьяном.

— Зачем?

— Хочет посмотреть на него вблизи. — Август покачал головой. — Говорит, что доверять на слово — не в его стиле.

Лилия вздохнула.

— Я поговорю с Себастьяном.

— Он согласится?

— Он согласится на всё, что позволит ему быть ближе ко мне. — Лили горько усмехнулась. — Это самая жуткая его черта.

Глава 7. Любовные линии из Тьмы

Уроки тянулись бесконечно.

Лили сидела на своём месте у окна и пыталась слушать наставницу, но мысли возвращались к вчерашнему вечеру. Когда она слышала разговор Серафимы. Но Себастьян, так и не дал его дослушать до конца.

Так же мысли кружились вокруг её брата, и той фотографии которую ей передал дед.

Себастьян, сегодня за место себя оставил Мордека, который дремал в коридоре.

На перемене к ней подошла одноклассница — та, которая обычно делала вид, что Лилии не существует.

— Лилия, — девушка теребила край юбки, не поднимая глаз. — Тот парень, который сегодня утром был у ворот... кто он?

Лили вытаращилась на неё.

Девушка была в светло-голубом платье с распущенными пшеничными волосами и темно-зелеными глазами. Не высокого роста. Похожая на ангелочка.

— Он... мой брат.

— Понятно, — одноклассница выдохнула. — А тот, другой? Который ходит с тобой? В очках?

— Жених, — сказала Лили.

— Они оба, выглядят… — Девушка покраснела. — Такие... опасные.

Лилия хотела сказать, что опасность — не то, к чему стоит стремиться. Что оба этих парня способны на вещи, от которых у нормального человека или вампира, волосы встанут дыбом.

Но вместо этого она пожала плечами.

— Привыкаешь.

Одноклассница ушла, оставив Лилию наедине с её мыслями. Коридор опустел, и тишина стала тягучей, как мёд.

Края уха коснулся знакомый стук каблуков — ровный, уверенный. Лилия повернула голову и снова увидела ту девушку, которая была в баре с наставницей. Та, словно тень, скользнула к Серафиме, и они обе, не проронив ни слова, двинулись по коридору. Слишком быстро. Слишком слаженно.

Лилия перевела взгляд на Мордека. Тот спал стоя, бессовестно облокотившись о колонну. Голова чуть набок, дыхание спокойное — ему бы хоть бы что.

«Ну и пусть», — подумала Лилия и двинулась вслед за удаляющимися фигурами. Шаг бесшумный, взгляд будто рассеянный. Внутри, однако, всё звенело от напряжения.

«Никто меня не заподозрит. Даже если увидят — что с того? Я обычная студентка. Заблудилась среди кабинетов. Или специально пошла за наставницей, чтобы спросить что-то важное. А вот со слугой мы сразу бросились бы в глаза».

Женщины зашли в кабинет. Дверь за ними мягко щёлкнула, но не закрылась до конца — осталась едва заметная щель, тёмная, как зрачок.

Лилия подкралась вплотную. Сердце колотилось где-то в горле, но руки не дрожали. Она осторожно коснулась двери кончиками пальцев и приоткрыла её чуть шире — ровно настолько, чтобы впустить взгляд.

Изнутри не доносилось ни голосов, ни шёпота. Только странное, едва уловимое шуршание ткани — шёлк терся о шёлк, кружево цеплялось за кружево. Дыхание. Прерывистое.

Лилия заглянула одним глазком в щель — и мир вокруг перестал существовать.

Наставница Серафима и та девушка целовались.

Это был не тот неловкий школьный поцелуй в щёчку и не быстрый «чмок» украдкой. Нет. Это было нечто иное — взрослое, жадное, красивое в своей запретной нежности.

Серафима, всегда такая строгая и неприступная, сейчас стояла, запрокинув голову, и её длинные пальцы тонули в волосах студентки, перебирая пряди, словно чётки. Студентка же — та самая тихая девушка с печальными глазами — прижималась к наставнице всем телом, будто боялась, что та исчезнет. Их губы встречались медленно, но стоило им сомкнуться — и поцелуй взрывался страстью. Нижние губы чуть прикусывали, головы наклонялись то в одну, то в другую сторону, дыхание смешивалось, и в этом смешении рождалась такая интимная, такая хрупкая магия, что у Лилии перехватило дух.

Ресницы обеих были опущены. Щёки пылали. А в воздухе между ними будто искрило — так пахло терпкими духами, нагретой кожей и чем-то сладким, томным, запретным.

Лилия смотрела, затаив дыхание, но тело предало её. Нога затекла, ладонь скользнула по гладкой двери — та подалась вперёд с сухим скрипом. Равновесие лопнуло, как мыльный пузырь.

Толчок — и Лилия влетела в кабинет, запутавшись в собственных ногах. Она упала прямо к ногам ошеломлённых женщин, больно ударившись коленями о каменный пол, и замерла, глядя снизу вверх на две пары расширенных, полных ужаса и страха глаз.

— Простите… я не видела… как вы целуетесь, — выдохнула Лилия и тут же осеклась, поняв, как глупо это прозвучало.

Она медленно поднялась с колен, чувствуя, как каменный пол больно отдаёт в кости. Ладони горели от трения — при падении она успела выставить руки вперёд.