Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина Страница 79

- Лариса, – поняла я, - тогда договоримся о времени.

- И как узнаем друг друга, – подхватил он, - мне нужно быть с белой розой или газетой «Комсомольская правда»?

Вот тут я и поняла, что мне все это не нравится.

- Банковскую карту, главное, не забудьте, - посоветовала ему замогильным голосом, - мне удобно в десять утра, автосалоны уже будут открыты. Доброго вам вечера.

Настроение испортилось. Поддерживать легкий тон беседы я не была готова, втягиваться в нее тоже. Я ни к чему сейчас не была готова, даже продавать Крузака. И почему-то было обидно. Я все в том же аквариуме, за той же стеной из стекла…

И Боже мой! Да я за ней уже больше шести лет – поняла вдруг. Я все это время так жила – одергивая себя, сжав мысленно кулаки и зубы, настороженно отгораживаясь от всего, что могло помешать мне сидеть в своем аквариуме. А тот сон… или не сон… он просто проявил это, став ярким контрастом моей прежней жизни. Спокойной, размеренной и почти безрадостной

Нет… с работы я ушла правильно, а вот продажа машины… По факту гибели Вани было заведено уголовное дело, состоялся суд и нашей семье выплачены были деньги – неплохая сумма. Я долго к ней не прикасалась, чувствуя платой или отмазкой…. А я готова была убивать тогда! Потом как-то решила, что он был бы рад, купи я что-нибудь в память о нем – полезное и удобное. И подвернулся тот старенький военный со своей машиной. Я первая отзвонилась на объявление.

Нельзя продавать. Я потянулась к телефону, чтобы отменить встречу и… не стала этого делать. На папино лечение могла уйти вся моя заначка. Взять деньги у Ларисы или зятя я смогу, но только когда действительно исчерпаю все свои возможности. С Крузаком они пока неясны. Так что… хотя бы оценить его я должна была. И начинать искать работу… чего уж!

Так я промучилась весь вечер, наутро успокоилась.

Войдя в кафе, окинула взглядом зал и не заметила никого похожего на мужчину средних лет, как я определила по голосу. Занят был только один столик и там завтракали мама с дочкой лет шести.

Чеканя шаг, я прошла и присела у окна, заказав кофе. Посетителей нет, подать должны были быстро… выпью я его минут за пять. И уйду. Я – женщина, мне будто даже положено опаздывать, однако же пришла я вовремя.

Мужской голос отвлек от мрачных мыслей, разглядывания проезжающих автомобилей и кофе. Обращение по имени-отчеству – так знакомо… знакомый голос. Поворачиваясь на него, я уже знала, кого увижу. И вчерашнее раздражение стало понятно… как я сразу его не узнала? Из-за легкости тона, ясное дело. Он же всегда зажат, неестественен и… напомажен. И снова сопит!

- Андрей Владимирович, надо же! Какими судьбами? А бриолин ваш…? Так спешили, что забыли о нем, а заодно и розу с газетой?

Глава 26

Я быстро прошлась по нему взглядом, начиная с короткой мужской стрижки с вьющимися вихрами и заканчивая спортивными туфлями. Узнавания почти не было – совершенно другой образ, почти противоположный типаж.

И, наверное, растерялась? То ли тогда меня дурили, то ли дурят сейчас. Хоть бы розу, как обычно, притащил – я бы может быстрее реальность нащупала.

- Гель такой, Ольга Валерьевна – не совсем бриолин, в барбере посоветовали, иначе не уложить мои деревенские кудри, - расковано ухмыляясь, свободно откинулся мужчина на спинку стула и уставился на меня… в предвкушении, похоже. А накося… потихоньку приходила я в себя.

- Не знаю, почему так поступила Лариса – выясню потом, но вам мой Крузак, Андрей Владимирович, не светит.

- Причину вашего… немилостивого отношения ко мне, Ольга Валерьевна, я тоже выяснять не стану. А машина ваша мне не по карману. К сожалению. Но я здесь как раз по этому вопросу.

- В долг? В смысле – вы хотите рассрочить платеж? – дернулась я расстегнуть полупальто, но только пробежалась пальцами по хитрой застежке: - А о деньгах, это такая шутка? Вы же, кажется, заводчик? Или… неприятности, долги, банкротство?

- Да почти, - согласился он, улыбаясь: - Наконец-то вы меня выслушаете, а то бегаю за вами, бегаю…

Наверное, на лице моем отражалась напряженная работа мысли, потому что он просто смотрел, молчал, улыбался и ждал. И я между делом успела рассмотреть его внимательнее – джинсы, ну надо же… черный свитер под горло – как и у меня, и короткая утепленная куртка. Приятное лицо…обычное приятное мужское лицо с чуть хитроватым прищуром глаз. И зачем он делал из себя клоуна? Непонятно. И не женского внимания ждал от меня, получается? А я жучила мужика за просто так? И он терпел? Так это нужно ему было?

- А что вам нужно было? Цветы, конфеты и поиски встреч, получается, не ради моей красоты? – кислым голосом…

- Ваша красота стоит дороже, Оля… давайте уже по имени? Вы нужны мне в работу.

- Двусмысленно как-то прозвучало, - с сомнением пожевала я губами.

Он отвернулся, пряча улыбку, потом опять посмотрел на меня – глаза смеялись.

- А чему вы, собственно, радуетесь? – подозрительно сощурилась я, - денег у вас нет… даже смокинг был взят напрокат, как я поняла, а может и тот костюм тоже. Андрей.

- Даже не знаю... погода хорошая? - продолжал он щериться.

- А сопите так почему?

- Простыл. Сифонит в окно – не закрывается полностью, я в поля на «Ниве» мотаюсь.

- Так поля давно убраны, - показала я знание предмета.

- Идет подготовка почвы, озимые сеют под зиму, отсюда и название… я агроном по образованию. А заводик случайно получился, показалось разумным, тем более, что он рядом. Крупы из своего зерна продавать выгоднее, чем просто зерно. Сложность в том, что у меня нет команды. Есть работники, а команды нет. Я не успеваю контролировать. Элементарно. Отсюда результат. Пример вы должны помнить – то же пшено. Отборную крупу упаковали в серый целлофан, и я потерял на этом кучу бабла… денег. Уволил человека, но толку - взять с него нечего, - перестал он, наконец, улыбаться и выглядеть стал иначе. И восприниматься иначе, да… но я всегда любила докопаться до сути.

- Не куча бабла-денег, но все-таки? Почему вы совсем без них?

- Три года еще выплачивать кредит за завод.