Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес Страница 79

Я выгибаюсь, словно тугой лук, и кричу — потому что не ожидаю касания его губ там.

Потому что там — словно обнаженные нервы.

Он ласкает меня мягко и безжалостно одновременно.

Заставляя меня сгорать от стыда и от блаженства.

И когда в моем теле снова разгорается пожар, предвещающий неземное блаженство, Вейлорн вдруг прекращает свою изощренную пытку.

Он подминает меня под себя, наваливается всем телом и жадно овладевает мной.

Так резко и жестко, что от одного этого у меня перед глазами вспыхивают белые звезды.

Он движется в моем теле, продолжая это невероятное наслаждение, которое я выдыхаю рваными грубыми стонами. Мне хочется кусаться и царапаться, как хищному зверьку.

И я безжалостно кусаю Вейлорна в плечо, мстя ему за подаренное невероятное наслаждение.

— Ты моя, Дея, — шепчет он, тяжело дыша, наполняя горячим дыханием мои волосы. — Моя, и так будет всегда.

Глава 60

А потом настало время и для государственных забот.

Ибо пробудилось Древо, а вместе с ним и все те, о ком Вейлорну надлежало заботиться.

Мои братья и сестры…

Их Вейлорн велел устроить в лучшие семьи, которые дадут детям лучшее воспитание. Научат их ремеслам. Разумеется, жить во дворце они не будут.

Я — Темная дева. Мое место рядом с Темнейшим.

Но все должны иметь свое место в этом мире. Все должны работать и приносить пользу.

И мои братья и сестры когда-нибудь обретут собственные лавки в Древе, где будут либо ковать лошадей, либо изготавливать оружие и стрелы, либо шить, стирать и готовить пищу.

И если им захочется, они вполне смогут уйти обратно в наш городок.

Судьба рабов их миновала. И мать с отцом не продадут их в недобрые руки. Они вольны будут сами выбирать свою судьбу.

Сразу же после решения судьбы моих родных Вейлорн подозвал князей, среди которых особенно был выделен Альфсол, и объявил им о том, что Совета больше нет.

— Нет больше силы, что разрешит споры и оградит от беды, — произнес Вейлорн. — И потому нам нужен новый Совет. Те, кто будут помнить о коварстве Элениэль, и те, кто будет хранить и защищать наш народ от смерти.

И он попросил Мрака занять место за столом Совета.

— С радостью, — ответил Мрак, сдержанно поклонившись. — Но только вместе с моим названным братом.

И он указал на Стажа.

Тот выжил в страшный час, когда Древнейшие отдавали свою силу Вейлорну.

Или же хитрец Мрак смог как-то уберечь его.

Да только Страж был не рад этому.

— Я должен уйти вслед за моим народом, — хрипло произнес он. — Стыд жжет меня невыносимо. Я обманут и предан! Я не сдержал своей клятвы!

— Значит, будешь в Совете бдителен, как никто, — произнес Вейлорн сурово. — Служи. Суди. Храни. И восстанови свою честь! Редко кому выпадает второй шанс. Тебе он дан. Так не потеряй его и не отказывайся зря.

Что ж, приказы Вейлорна не обсуждаются.

И Страж промолчал, почтительно поклонившись и отойдя в сторону к Мраку.

Третьим членом Совета стал Альфсол.

— Ты смел и справедлив, почтителен и высокороден, — заметил Вейлорн. — И очень умен. Даже мудр. Общее благо для тебя выше предрассудков. Я очень хочу назвать тебя своим другом и наградить тебя по заслугам.

Альфсол поклонился.

— И я буду рад служить тебе и всему нашему народу! — сияя, произнес он.

Вейлорн обвел избранных взглядом.

— Теперь вас трое. И вы можете избрать себе еще двоих в помощь, — произнес он.

Мрак сощурил хитрые глаза.

— О, да, — произнес он. — А можно ли в Совет… человека?

— Человека? — изумленно повторил Вейлорн.

— Человека, — подтвердил Мрак тягучим, чарующим голосом. — Такого же сильного и решительного, как твоя Темная дева. У людей горячая кровь. Они смелее нас.

Вейлорн изумленно пожал плечами.

— Такого не бывало еще. Но… Если ты найдешь такого, то отчего нет? — произнес он.

Вейлорн разрешает это.

Мрак поклонился.

В его золотых глазах я вижу хитрый блеск.

Хочет ли он взять моего брата или сестру в Совет?

Это мне неведомо.

Странное чувство меня посещает. Я вспоминаю, как Мрак предлагал мне стать его женщиной. До сих пор не знаю, проверка это или его настоящее желание.

Мне чудится тень сожаления в его хитрых золотых глазах. Верно, он не шутил.

Но узнать это мне теперь не придется.

Новоявленный Совет исчезает из виду, отходит в сторону по правую руку Вейлорна, кланяясь и сжимая оружие.

А потом приходит и наше время.

Вейлорн подзывает меня к себе, и я, вспыхнув горячим румянцем до ушей, подхожу к нему.

Он берёт меня за руки и смотрит в глаза — долго, пристально, словно пытается прочесть в моей душе все тайны, что я хранила.

В его взгляде — не только сила правителя, но и невероятная, живая теплота, которой я прежде не замечала.

— Ты была рядом, когда наш мир трещал по швам, — тихо произносит он. — Ты не отступила, не дрогнула перед опасностью. Ты — опора, что нужна мне теперь больше всего.

Я чувствую, как сердце бьётся чаще, а дыхание становится прерывистым.

Вокруг нас замирает время: князья, советники, стражи — все словно растворяются в тени, оставляя лишь нас двоих в свете закатного весеннего солнца, пробивающегося сквозь раскрытые окна Древа.

— Я предлагаю тебе не просто место любимой женщины рядом со мной, — продолжает Вейлорн, и голос его звучит твёрдо, но мягко. — Я прошу тебя стать моей женой, Темная дева Дея из рода людей. Разделить со мной бремя правления, силу и судьбу.

Это не просто слова любви. Да, я понимаю это.

Это официальное предложение.

Такие не делают наедине.

Это объявление воли Темнейшего для всех. Не только для меня.

По залу прокатывается шёпот — изумлённый, восхищённый, осторожный. Кто-то склоняет голову в почтительном поклоне, кто-то переглядывается, не веря своим ушам.

Наверное, в памяти собравшихся темнейшие никогда не женились на женщинах из людей. А спутницы Темные девы — это было так давно, что почти превратилось в сказку.

Кто-то выкрикивает хвалу.

Но я не слышу ничего, кроме биения собственного сердца и дыхания Вейлорна.

Мы находимся близко-близко друг от друга. Так близко, что я могу своей щекой коснуться его щеки. И мир вокруг нас словно не существует.

Я поднимаю взгляд, встречаясь с его глазами, и киваю — сначала едва заметно, потом увереннее.

— Да, — шепчу я, и этот звук, словно искра, разжигает в зале ликующие возгласы. — Да, я стану твоей женой.

Вейлорн улыбается — впервые так открыто,