Госпожа Лидия - Малиновая Карамель Страница 76

– Я вас отведу. – мужчина понятливо отвёл взгляд, словно давая мне видимость собранности.

Трешер не был глуп, и как страж он привык подмечать мельчайшие детали. Только слепой не заметил, в каком я была состояние после допроса Антессы. Хотя допросом это назвать можно с натяжкой. Я и так знала всё о преступной деятельности эрсхонки, а она ушла в глухой отказ, считая себя невинной овцой, которую обидела злая я.

Идя вслед за стражем по коридорам, я всё думала, как можно быть такой уверенной в собственной исключительности. Антесса была расисткой, мужененавистницей и садисткой в худшей форме из мной виденных.

«Такие как она не должны жить на Эрсхо. А после совершённого, она и вовсе не должна жить». – были мои далеко не ангельские, но я и не претендую на этот титул, мысли.

Буквально несколько поворотов и мы дошли до комнаты, где я оставила господина Тисона и старшего мужа. С тех пор народу там прибавилось.

В дальнем углу Тисон с помощником через планшет общались сразу с несколькими мужчинами на повышенных тонах, требуя немедленно куда-то бежать, организовать поимку и медпомощь названным мной эрсхонцам. Рядом в глубоком кресле отдыхала Верховная Тиара, которая выглядела весьма уставшей и словно прикорнула, откинув голову на спинку мебели и прикрыв глаза.

Эрим тоже был тут, стоял мрачной скалой недалеко от входа, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди, наблюдая за общей суматохой, как зоолог за колонией муравьёв.

Муж первым заметил мою фигуру и сразу пошёл навстречу. Я не знала, что сделать, ведь тело рвалось вперёд, к нему, а разум говорил, что я взрослая женщина, а не маленькая напуганная девочка, что ищет защиты и поддержки от взрослого и сильного эрсхонца.

Пока я терзалась сомнениями и противоречиями, муж решил всё за меня. Ему хватило одного взгляда на меня, чтобы понять моё душевное состояние и принять за нас обоих решение.

Его большая ладонь коснулась моей щеки, оглаживая контур лица, а вторая рука обвила мой стан, притянув к горячей крепкой груди. Он действовал уверенно и бескомпромиссно, сейчас в нашей паре именно он был лидером, хотя раньше отдавал мне это право.

– Как ты, Ди? – шёпотом спросил он меня, не привлекая к нашему разговору чужого внимания.

Он повернулся так, чтобы стоять, закрывая меня от остальных своей широкой спиной. Разница в нашем росте заставила его буквально нависать надо мной, но впервые я не боялась такого близкого контакта и доминантности от мужчины. Наоборот, я буквально грелась в его объятиях, чувствуя, как самые холодные уголки моей души, начали оттаивать.

После разговора с этой психопаткой я жажда тепла и уюта. И Эрим понял это, всего лишь по мимолётному взгляду.

Не знаю повлиял ли на моё поведение отстойный день и пережитый стресс или же короткий брак, но я совершенно не думая, а действуя на каких-то особых рефлексах, которых ранее у меня не было, запустила руки в чёрные шелковистые пряди и притянула его ещё ближе к себе, чтобы впиться в мужественные губы, почувствовать их мягкость и одновременно силу.

Эрим словно только и ждал этой минуты, накинулся на мой рот. Немедля его язык проник внутрь, сплетаясь с моим в танце. Он словно заигрывал, то нежно оглаживая его, касаясь зубов и нёба, а после отступая, и словно выманивая меня поиграть. И я поддавалась.

Поцелуй был сильным и крепким, как и мой муж, с лёгким привкусом моря. Казалось, что я на миг оказалась в океане, но он не собирался размазать меня об скалы, а убаюкивал, заставлял расслабиться, погружая почти в медитативное состояние.

Когда наши губы разъединились, мои лёгкие горели от нехватки кислорода, а голова налилась свинцом, только этим я объясняю необходимость опустить её на его грудь. В ухо мне билось его сердце, часто и громко, как барабан шамана древнего племени.

– Я переживал за тебя, Ди. – он едва слышно говорил, поглаживая меня по спине, но сейчас я не боялась этих прикосновений, они дарили спокойствие, заботу. – Ты выглядишь уставшей и сломленной.

– И чувствую себя так же. – на удивление честно озвучила свои мысли, хоть и старалась скрыть уязвимость под сарказмом. – Как она могла, Эрим? Почему на Эрсхо, в столице, – мой голос сорвался на жалкий хрип, – под зорким оком Верховных и всех служб смогли провернуть столько безнаказанных преступлений? Насилие над личностью, принижение, похищения, подделка документов, измена! – я вновь задрожала всем телом, буквально кипя от гнева и желания вершить правосудие.

– Не это гложет тебя, милая. Что-то другое, глубже. – он не кричал, не пытался подавить или урезонить меня, нет, он желал понять истинную причину моей ярости.

Да, меня вывело из себя поведение Антессы, её вера в свою значимость и возможность уйти от наказания за многочисленные преступления. Меня расстроили знания, что даровала богиня.

Я не идеалистка и не вижу мир в чёрном или белом свете. Но Эрсхо был для меня оплотом. После похищения и рабства, я смотрела на эту планету как на сказочный замок с высокими толстыми стенами, которые не дают грязи современного общества просочиться в жизнь эрсхонцев.

В то время мне нужно было убежище от чудовищ, требовалось окружить себя добрыми и честными людьми, а не уродами и работорговцами. Так в моей жизни появились Фанисия с её мужьями, дочь Кларин и даже мои рабы. Именно они поставили точку в моём понимание, что пусть на Эрсхо и существует рабство, но оно разительно отличается от того, в котором была я.

Именно поэтому, когда я смогла полностью оправиться от происшедшего, решила, что помогу другим. Что девушки, рабыни, заслуживают найти этот Эдем и я помогу им оказаться здесь.

– Кларин спасла меня и привела сюда. – как только начала говорить, почувствовала, что больше не могу молчать. – Я впервые ощутила себя счастливой тут. Мне нравилось всё, хотя некоторые вещи поначалу казались странными и неправильными, после я стала видеть их иначе. – глаза стали влажными, а нос словно заложило, как при простуде. – Я люблю эту чёртову планету, уважаю её культурные традиции и считаю своим домом. Я привела сюда так много девушек, чтобы и у них жизнь поменялась. Хотела защитить их, подарить спокойный мир, а это была иллюзия.

Я не плакала, но