Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова Страница 76

— Ты хочешь сказать, что наш маньяк — потомок Нехши?

Я помотал головой:

— Нет. Что там Дебора говорила о тексте, который использовала, чтобы подставить вашу начальницу? Что-то про сынов…

— Дословно не воспроизведу, но вроде что-то “Тайна откроется достойнейшему из сынов, кто чтит память, прольет кровь и принесет жертву, и тогда вернет наследие”.

— Нет, Марша, там было именно “прольет кровь свою” и отдельно “принесет жертву” и “вернет наследие”. Не последовательно, а параллельно. Что если речь идет не о “сынах” в смысле указания на пол, а о сыновьях, то есть прямых потомках первых фигурантов? И мысли Нехши приобретают смысл, и понятно, почему браслеты живут своей жизнью: они притягиваются к тем, кто несет гены первых хозяев. Я понимаю, то это звучит бредово, но…

— Но бабуля выклевала весь мозг моим родителям — и мне за компанию — идеей, что мы являемся потомками Хатшепсут, — фыркнула Марша. — Правда, позже она отреклась от своих показаний и заявила, что это был троллинг.

— Но учитывая, что она, по твоим словам, никогда не признается в содеянном…

— И по моим словам, и по моим наблюдениям. Да. Но браслет мне достался от Сенмута.

— Ты же понимаешь, гены их обоих накрепко сшиты в потомках? Просто первым тебе попался Сфинкс.

— Не пытайся меня утешать! — Марша стукнула меня кулачком в плечо. — Наверное, я просто характером меньше похожа на пра-пра-пра-пра… — Она взмахнула рукой, словно показывая где-то вдали, где заканчиваются эти “пра”, — …бабушку.

— И меня это очень радует, — уверил я. — Мне совсем не по душе делить свою женщину с кем-то еще!

— Ну конечно, а иметь рядом психованного сфинкса с неуправляемыми приступами ярости гораздо приятнее… — не понять с чего надулась Марша.

— И просто рядом, и иметь… — уверил я, взял ее ладошку в свои руки и поцеловал во впадинку в самой серединке.

— Да ладно? Тебе бы не хотелось, чтобы твоей женщиной была царица?!

— Моя женщина — и царица, и эрудированный яростный псих в одном лице!

— Подлиза. — Марша выдернула руку. — А то, что у Хатшепсут был не один любовник — такова историческая реальность.

— Не надо мне рассказывать сказки, я всё видел своими глазами, — улыбнулся я. — Просто Хат было удобно иметь под рукой Нехши, преданного ей до последнего вздоха. Ну и если для этого ему иногда нужно было дать… — Я собирался продолжить, но подумал, что эта фраза сама по себе самодостаточна. — В общем, дать.

— Подожди! — Лицо Марши вдруг посерьезнело. — Если в обращении Хапусенеба речь идет о родственных связях… — Она закопалась в свою сумочку и достала оттуда блокнот. — Подожди…

Она судорожно перелистывала исписанные страницы.

— Вот! “Благоволение Амона — дар и проклятие. Он вознес меня к небесам и низверг в самую грязь. Придет время, и я в другом пробужу силу и свяжу братьев, чтобы стать первым и управлять миром…Тайна откроется достойнейшему из сынов, кто помнит и чтит мою память, прольет кровь свою, принесет жертву и вернет наследие”, — прочитала она. — Выходит, что он говорит, что его потомок сможет открыть тайну… Может, речь о его погребальной капсуле?

Глаза Марши засияли, как всякий раз, когда она предчувствовала разгадку. Она подскочила из-за стола и зашагала по комнате.

— Что если смерть того египтянина на раскопках была не случайна? Если это была жертва?

— Марша, ну у тебя и фантазия!

— Знаешь, вот у нас с тобой вообще не тот случай, чтобы упрекать другого в избытке фантазии!

— Ну ладно, — сдался я. — Пусть так. Что это нам даёт?

— Ничего, — скривила она губы. — Только вычеркивает Алисию из подозреваемых.

— Учитывая, что убийца справился с Бешеным Риком, это и не могла быть Алисия.

— Учитывая, что у убийцы есть гипноз, с Риком мог справиться даже задохлик Вудс!

Я уставился на Маршу.

— Но если это Вудс, то выходка с его сайтом — невероятная глупость!

— Или гениальный ход для популяризации своих бредовых идей! — возразила она.

— Так. Стоп. У нас всё равно нет достаточных улик. Согласен, что на данный момент по совокупности факторов именно Вирджил Вудс видится наиболее вероятной кандидатурой, — сдался я. — Но нам нужны доказательства, которых у нас по-прежнему нет. Ни один судья в здравом уме и твердой памяти не примет наши с тобой видения к судебному производству. Давай пойдем с другого конца.

— Давай. — Марша снова села.

— Преступник — не только маньяк-убийца, но и организатор криминальной группы, занимающейся грабежами, верно? Верно. Использование гипноза прекрасно укладывается в картину ограблений и объясняет различные странности, вроде поголовного отсутствия свидетелей или, например, камеры слежения, сданные в ремонт за день до ограбления.

Моя собеседница кивнула, показывая, что пока со всем согласна.

— Давай попробуем собрать то, что мы знаем об этой стороне его деятельности, — продолжил я. — Прежде всего, он сумел найти выход на реальные криминальные круги.

— Изначально он мог выступать в качестве заказчика!

— Марша, ну положим, ты решила украсть у соседа браслет. Ты точно знаешь, что он там есть. Ты знаешь, к кому обратиться, чтобы тебя тут же не сдали копам как провокатора?

Она пожала плечами.

— Вообще-то я была трудным ребенком и имела приводы в полицию!

— С такой наследственностью по бабушкиной линии — ни капли не удивлен. Но знаешь или нет?

— Нет! — призналась Марша.

— Во-от! А он — знает!

— Тогда это скорее “она”. Уверена, прокурор Глэдис Фостер знает внутреннюю кухню преступного мира ничуть не хуже преступников!

— Но мы же исключили Фостер, поскольку ее не было в экспедиции!

— Зак, как ты совершенно верно сказал, все наши гипотезы вырезаны на коленке и склеены на соплях. Мы не знаем, что произошло на самом деле. Будем искать надежные улики.

Теперь кивнул я.

— Итак, первое: убийца имеет или имел в прошлом связи с криминалом. И тут нам может помочь Рон. Если мы сузим для него круг подозреваемых и скажем, что именно по ним пробить, он без труда